Читать онлайн «Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг.». Страница 68

Тем не менее отряду советской 18-й танковой дивизии в бою с «десантом» утром 6 июля улыбнулась удача. Совместная атака танкового полка и мотострелкового полка, поддержанных артиллерией артполка дивизии, увенчалась успехом. Немцы были выбиты из Сенно. 6 июля вообще было черным днем для немецкой «дивизии-привидения»: она потеряла Сенно и позволила захватить плацдарм в дефиле у шоссе на Бешенковичи.

Однако быстрым и энергичным захватом Сенно 18-я танковая дивизия 7-го мехкорпуса разворошила осиный улей. С утра 7 июля последовала контратака сразу с двух направлений — с севера, по восточному берегу озера Сенно, и с запада. Атаки поддерживались огнем артиллерии и волнами ударов с воздуха. Боевые группы двух немецких дивизий пытались одновременно с разных направлений захватить город. 7-я танковая пыталась отбить утраченное, а 17-я танковая — пробить себе дорогу на Оршу. Непосредственная связь между двумя этими дивизиями отсутствовала. Более того, мотоциклетный батальон 7-й танковой дивизии, потеряв связь со своей дивизией, действовал совместно с 17-й танковой дивизией группы Гудериана. Собственно, одной из задач танков 7-й дивизии на тот момент было восстановление связи со своим мотоциклетными батальоном.

Так или иначе, на штурм Сенно независимо друг от друга пошли части сразу двух немецких дивизий. Генерал-майор в отставке Хорст Орлофф, в июле 1941 г. — офицер-танкист 7-й танковой дивизии — вспоминал: «Около 3.00 рота двинулась на юг через густой лес, пока перед нами не открылся вид на Сенно. На краю деревни около 30 русских пили свой утренний кофе, а по уходящему на восток шоссе двигались танки, грузовики и разведывательные автомобили. Решение было принято молниеносно: один взвод, вооруженный танками Pz.IV, должен атаковать и уничтожить машины. В начале атаки русские пали духом, и ни один из них не ушел живым. Их машины загорелись, а дома охватило пламя. Однако вскоре они пришли в себя и открыли ответный огонь по нашим небронированным машинам, поразив нескольких наших солдат»[251]. В отчете 7-го мехкорпуса мы находим ответ относительно странной растерянности защитников Сенно: «В северной группе наступало до 20 танков. […] Танки северной группы все наступали с красными флагами. Находящаяся на северо-восточной окраине Сенно рота 18 мсп приняла эти танки за свои, но противник, приблизившись, открыл огонь по роте и нанес ей тяжелые потери»[252]. Скорее всего, под «красными флагами» имеются в виду нацистские флаги, которые немецкие танкисты натягивали на крыше моторного отделения своих машин. Это делалось для облегчения опознания своих танков сверху самолетами Люфтваффе. С некоторых ракурсов они могли показаться красными флагами.

Вскоре атакующие танки с крестами на бортах были встречены огнем с места танков 18-й дивизии. Танкистам Орлоффа удалось прорваться в Сенно, но они были вынуждены отступить. В течение дня, по советским данным, город три раза переходил из рук в руки. В итоге к вечеру хозяином города осталась Красная армия. В журнале боевых действий XXXXVII корпуса отмечалось, что 17-й танковой дивизии «не удается потеснить противника, располагающего крупными силами артиллерии и танков, у Сенно и восточнее, что необходимо для движения из Сенно на юг»[253]. Как мы видим, немцы отмечают успешное взаимодействие артиллерии и танков. Надо сказать, что в тот моменту 17-й танковой дивизии группы Гудериана были практически развязаны руки — 5-й механизированный корпус еще только подтягивался для контрудара. Успех в обороне 18-й танковой дивизии можно расценивать как большое достижение, особенно с учетом того, что это соединение было вооружено танками Т-26. Новых КВ в дивизии имелось всего 10 штук. Причем это были КВ-2, совершенно бесполезные в танковом бою.

На следующий день, 8 июля, закрепившаяся в Сенно боевая группа советской 18-й танковой дивизии вновь подверглась яростным атакам противника сразу с нескольких направлений. С раннего утра ее атаковали с севера, с запада и с юга. В какой-то момент немецкие танки из 7-й танковой дивизии едва не прорвались к позициям советской артиллерии к востоку от Сенно. Еще одна атака боевой группы 7-й танковой дивизии последовала на само Сенно. Как вспоминал Хорст Орлофф, она «втянулась в жестокую битву за каждый дом и каждую позицию — уличные бои». III батальон 25-го танкового полка дивизии вскоре доложил: «Вражеское сопротивление слишком сильное, батальон возвращается на исходные позиции». В итоге все атаки были отбиты, советские танки не отступали и безостановочно вели огонь с места. Однако силы и внимание были рассеяны на несколько направлений. Момент истины наступил в полдень. Примерно 20–30 немецких бомбардировщиков атаковали танки и позиции артиллерии. Как указывается в отчете корпуса, при этом применялась зажигательная фосфорная жидкость. Далее последовала массированная атака на Сенно с запада. Этот удар заставил советские части оставить город. Они были отброшены на несколько километров к востоку от Сенно. В итоговом донесении штаба группы армий «Центр» за 8 июля указывалось: «17 тд после тяжелого оборонительного боя, в котором приняли участие наши пикирующие бомбардировщики, заняла Сенно»[254].

В этот момент командование оценило решение командира 7-го мехкорпуса с ударом через Сенно. По итогам неудачного штурма дефиле у шоссе на Бешенковичи 7 июля командующий 20-й армией генерал Курочкин отдает приказ обойти с юга противотанковый рубеж противника на рубеже р. Черногостница, озер Сарро и Липно. Общая цель наступления оставалась прежней — удар в тыл вражеской группировке, штурмующей Полоцкий УР и наступающей через Западную Двину. Уже в 9.35 8 июля Виноградов транслирует новую задачу частям и соединениям своего корпуса. Уже в 14.00 14-я танковая дивизия должна была сосредоточиться в новом районе. Теперь она должна была наступать плечом к плечу с 18-й танковой дивизией. Если бы приказ был выполнен, то танки дивизии Васильева успели бы поучаствовать в бою за Сенно. Возможно, даже им бы удалось переломить ход боя и даже вернуть Сенно.

Однако, получив приказ на рокировку в район Сенно, 14-я танковая дивизия смогла приступить к его выполнению только в 14.00 8 июля. Столь длительная задержка была обусловлена распоряжением заместителя командующего войсками Западного фронта по автобронетанковым войскам генерал-майора Борзикова. В тот момент он находился на командном пункте 7-го мехкорпуса. Будучи озабочен сильным воздействием вражеской авиации по боевым порядкам советских частей, он настаивал на отказе от марша в дневное время. Совершив марш, части дивизии (без мотострелкового полка) поздним вечером 8 июля сосредоточились в районе к северо-востоку от Сенно. Части 18-й танковой дивизии к тому моменту уже беспорядочно отходили на восток под градом ударов с воздуха. Момент для закрепления успеха с удержанием Сенно был упущен. От самого Сенно советские части были отброшены уже довольно далеко, почти на 25 км. Решение на рокировку 14-й танковой дивизии еще имело смысл сутками ранее. Если бы направление удара было сменено после первой проверки на прочность немецкой обороны на рубеже р. Черногостница, то 7 июля был шанс удержать Сенно. Город мог стать хорошей исходной позицией как для наступления, так и для сдерживания противника. Пока Сенно оставалось бы в руках советских войск, немецкое наступление в «Смоленских воротах» было бы невозможно. Однако в суровой действительности все случилось именно так, как случилось. Потрепанная в боях на р. Черногостница 14-я танковая дивизия прибыла под Сенно уже к «шапочному разбору».

Получив неутешительные донесения о положении дел под Сенно, командование 7-го мехкорпуса тем не менее все же решает реанимировать истекающий кровью контрудар. В 14.00 9 июля следует новый приказ на наступление. Если ранее соединениям корпуса ставились задачи на прорыв в тыл противостоящей 22-й армии группировке противника, то теперь задачи были уже гораздо скромнее. От двух потрепанных дивизий требовалось отбить Сенно, с перспективой возможного продвижения дальше на запад и северо-запад от него. Рассматривая ситуацию с учетом реальной обстановки в стане противника, можно оценить этот план как совершенно нереалистичный. К действующей в районе Сенно и Лепеля группировке противника к тому моменту присоединилась 12-я танковая дивизия, прибывшая из-под Минска. Ее передовые части вышли 8 июля как раз в район Сенно. При этом от 14-й танковой дивизии требовалось еще выставить прикрытие на случай удара противника от Бешенковичей на восток, т. е. на случай наступления немцев через дефиле между озером Сарро и Западной Двиной. Перейти в наступление две танковые дивизии 7-го мехкорпуса должны были в 16.00 9 июля.

Здесь самое время вернуться немного назад и обратиться к судьбе 5-го механизированного корпуса. Хотя два мехкорпуса должны были вести наступление одновременно, в действительности операция распалась на два самостоятельных контрудара, разнесенных по месту и времени. Причина этого была довольно проста. При всей своей внешней привлекательности идея нанесения удара далеко впереди строящегося фронта обороны имела несомненные недостатки. Прежде всего требовалось выдвинуть мехчасти вперед из глубины. Как это ни прозаически звучит, для этого требовалось горючее. Вечером 6 июля командир 5-го мехкорпуса доносил командующему 20-й армией: «5 мк, наступая в направлении Лепель, попал в исключительно неблагоприятные условия: болотистая местность, ручьи, речки и беспрерывный проливной дождь, размочивший почву, вследствие чего колесные машины, артиллерия сильно отстали»[255].