Читать онлайн «Основания русской истории». Страница 68

7 Янин В.Л. Актовые печати Древней Руси, т. 1, М., 1970, с. 38-40 и др.

8 Янин В.Л. Древнейшая русская печать X в. // КС ИИМК, 57, М., 1955, с. 39-46; он же. Актовые печати…, т. I, с. 41 и 166; с. 249, тб. 1, рис. 2; с. 281, тб. 33, рис. 2.

тировке языческих святилищ этого времени изучавшие их И.П.Русанова и Б.А.Тимощук9.

Тому же времени и той же руке принадлежит рассказ о мучениках-варягах под 6491/983 г., на что указывают как употребленные здесь лексемы «невегласи» и «варяги», ни разу не встреченные в текстах раннего происхождения, так и морализирующее заключение, ставящее данный фрагмент в один ряд с подведением итогов крещения Ольги (ст. 6463/955 г.), описанием ее смерти (ст. 6477/969 г.), сентенциями по поводу предательства Ярополка Блудом (ст. 6488/980 г.) и сравнения Владимира с Соломоном. Однако главная его роль в повествовании о Владимире заключалась в предвосхищении последующего обновления «земли и человеков»: как на месте идольского капища Владимир воздвигает «церковь св. Василия», так и в данном случае о «варяге» сказано, что «бе дворъ его, идеже бе церкви святыя Богородица, юже създа Володимиръ» [Ип., 69].

Что же касается походов Владимира (на ляхов и вятичей в 6489/981, на вятичей в 6490/982, на ятвягы в 6491/983 гг.), то вряд они имели место в действительности. В первую очередь это относится к походу 6489/981 г., достоверность которого и даже саму возможность подобных военных действий категорически отрицал следом за своими предшественниками В.Д.Королюк10. Столь же малодостоверно сообщение о походе на вятичей, поскольку сделанное здесь же замечание, что Владимир их «победи и възложи на ня дань от плуга, якоже отець его ималъ» [Ип., 69], сразу ставит его в один ряд с таким же походом Святослава и напоминает о дани вятичей козаром «по щелягу от рала» под 6472/964 и 6474/966 гг. Более любопытны сюжеты ст. 6492/984 г. о походе на радимичей и ст. 6493/985 г. о походе на болгар. Судя по стилистике, они заимствованы из того же цикла рассказов о Владимире и Добрыне, что и рассказы о «выборе Владимира» новгородцами и поставлении Добрыней кумира Перуна над рекою в Новгороде, т.е. принадлежат к области литературы и тому же хронологическому пласту, как и другие подобные сюжеты. Последнее подтверждается присутствием «торков», сопровождающих флотилию Владимира по берегу. Как известно, торки впервые отмечены возле Киева на Днепре лишь в 50-х гг. XI в., селить их по р. Рось стали еще позднее, поэтому описанная ситуация могла возникнуть не ранее конца XI или первой четверти XII в., что еще раз подтверждает вероятное время сложения

9 Русанова И.П., Тимощук Б.А. Языческие святилища древних славян. М., 1993.

10 Королюк В.Д. Западные славяне и Киевская Русь. М, 1964, с. 79-82.

владимиро-добрынинского цикла, отразившего на страницах ПВЛ историю «язычника Владимира».

Совсем иным предстает этот князь в последующей подготовке крещения руси/Руси.

Я сознательно оставляю в стороне вопросы об обстоятельствах и времени действительного крещения Владимира, о возможной истории текста «испытания вер» и «речи философа» - всё то, чему посвящена обширная литература. Как известно, АА.Шахматов предположил, что история обращения Владимира списана с предания о Борисе-Михаиле болгарском, а «русское сказание перелицевало болгарское; русский компилятор поступил почти так же, как Нестор, воспользовавшись для составления жития Феодосия - болгарским переводом жития Саввы, почти так же, как писец Изборника 1073 года, заменивший в послесловии имя болгарского царя Симеона именем князя Изяслава (Святослава)» 11.В определенной мере этот вывод филолога поддержал А.С.Львов, который нашел в «речи философа» элементы западнославянские, восточноболгарские, греческие и русские, заключив, что первоначально текст был написан на греческом языке, переведен для мораван, использован в Болгарии, а затем попал на Русь 12.

Однако самое примечательное в этом рассказе о знаменательном событии в русской истории - совершенно иной образ Владимира, испытующего веры и осаждающего Корсунь, чем Владимира языческого периода. И дело здесь не в замысле или тенденциозности автора-обработчика, каким оказывается всё тот же «краевед-киевлянин» с его полемическими выпадами по поводу места крещения Владимира («се же не сведуще, неправо глаголють, яко крестился есть в Кыеве, инии же реша - в Василеве» [Ип., 97]), о «конех [первоначально - иконах? - А.Н.] медяны» («иже и ныне стоять за святою Богородицею, якоже не ведуще мнятся мраморяны суща» [Ип., 101]), а в исходном материале, которым он пользовался, в изначальной независимости текстов, заставляющих порою полагать, что они повествуют о разных исторических личностях. Владимир «корсунской легенды» не женат, не знает «варягов» и окружен русами, т.е. обрисован в пол____________________

11 Шахматов А.А. Один из источников летописного сказания о крещении Владимира. // Сборник статей по славяноведению, посвященных проф. Марину Степановичу Дринову (Сборник Историко-филологического общества, состоящего при Императорском Харьковском университете, т. XV). Харьков, 1908, с. 74.

12 Львов А. С. Исследования Речи философа. // Памятники древнерусской письменности. М" 1968, с. 333-396).

ном соответствии с греческими и арабскими источниками, описывающими обстоятельства его крещения и женитьбы13.

В том, что автор ПВЛ в данном случае только обрабатывал, а то и прямо использовал уже существовавшие до него тексты, может служить упоминание апостола Павла в качестве учителя не «руси», что с такой страстностью защищал этот автор в сюжете о «преложении книг», а «немцев», т.е. латынян, пришедших «от Рима», по поводу которых в поучении после крещения Владимиру было сказано «не принимай же от латыне учения, их же учение развращено» и пр. [Ип., 100], заставляя полагать здесь интерполяцию антилатинской ревизии, возможность которой К.К. Висковатый допускал для Киева не ранее второй половины или конца XII в. 14

Не подвергая специальному критическому рассмотрению вопрос о действительном месте крещения Владимира, хочу здесь обратить внимание будущих исследователей на некоторые факты, которые необходимо иметь в виду. Обработчик «корсунской легенды», в котором легко обнаружить «киевлянина-краеведа» по излюбленным оборотам речи (напр., что «полата Володимеря [в Корсуни] воскрай церкви стоит и до сего дни»), местом крещения называет «церковь святой Софии» и протестует против мнения несведущих, что князь крестился в Киеве или же «в Василеве». Попытку Д.СЛихачева истолковать последний топоним в качестве неправильно понятого одним из переписчиков термина "базилика", т.е. 'церковь'15, вряд ли можно считать продуктивной. Учитывая значение, которое придавалось крещению князя росов и его беспрецедентной женитьбе на византийской принцессе (в первую очередь, получение Константинополем срочной военной помощи в виде десятитысячного корпуса росов), можно полагать, что обе церемонии (крещение князя и бракосочетание) имели место в центральном храме столицы империи, Цесареграде, что является точной калькой греческого «» 16, который при последующей редактуре и превратился в «Василев». Последнее тем более вероятно, что по____________________

13 Розен В.Р. Император Василий Болгаробойца. Извлечения из летописи Яхьи Антиохийского. СПб., 1883; Васильевский В.Г. Труды, т. II, вып. 1. СПб., 1909, с. 81-83.

14 Висковатый К. К вопросу об авторе и времени написания «Слова к Изяславу о латинех». //Slavia, XVI. Praha, 1938, S. 535-567.

15 Лихачев Д.С. Комментарии. // Повесть временных лет, т. 2. М.-Л., 1950, с.338

16 Львов А.С. Лексика «Повести временных лет». М., 1975, с. 196-197.

ход исторического Владимира под Корсунь имел место спустя несколько лет после крещения.

Возвратив новообращенного Владимира в Киев, «краевед» не забыл выполнить предвозвещенную читателям ранее программу: низвержение Перуна, построение церкви св. Василия, крещение киевлян, не забыв и «дьявола», в рассказе о мучениках-варягах надеявшегося найти себе здесь жилище, поскольку «зде бо не суть учили апостоли, ни пророци прорекали» [Ип., 70], теперь же напоминавшего, что «зде бо мнехъ жилище имети, яко зде не суть учения апостольская» [Ип., 102]. Соответствующая версия о «низвержении кумиров» по образцу киевского сказания, похоже, была разработана и для Новгорода (на Волхове?), где главным действующим лицом выступал «Аким/Иоаким корсунянин» 17, точно так же спускающий идола Перуна вниз по течению реки.

Но если с идолами расправиться было сравнительно легко, то приходилось считаться с наличием у Владимира детей, оказывавшихся на положении внебрачных, причем если в статье 6488/980 г. у него показано 8 сыновей и две дочери [Ип., 67], то по второй версии сыновей оказывается уже 12 [Ип., 105], которых надлежало «развести» из Киева 18. Насколько изложенное в тексте распределение «столов» соответствует представлениям первой четверти XII в., показывает тот факт, что Святополку Владимировичу достался г. Туров, где в конце XI в. находился другой Святополк, сын Изяслава Ярославича [Ип., 199 и 208]. Естественно, что исследователь не имеет права использовать эти перечни имен и распределение княжений в качестве исторического источника, не доказав предварительно их достоверность или хотя бы возможность данных княжений и не ссылаясь на «припоминания» поздних списков ПВЛ, как то делается до сих пор весьма часто. К тому же стоит помнить, что современник Владимира, Титмар из Мерзебурга, знает о наличии у него только трех сыновей, из которых один - Святополк - был женат на дочери Болеслава I Храброго 19.