Читать онлайн «Основания русской истории». Страница 26

родов Волин, Колобжег и др.), в междуречье Эльбы и Одера и в Мекленбурге (Смирнова Г.П. К вопросу о датировке древнейшего слоя Неревского раскопа Новгорода. //Древняя Русь и славяне. М., 1978, с. 165-171). См. также: Горюнова В.М. О раннекруговой керамике на Северо-Западе Руси. // Северная Русь и ее соседи в эпоху раннего средневековья. Л., 1982, с. 39-45; Рыбина Е.А. Новгород в системе балтийских связей. // Славянский средневековый город. Труды VI Международного конгресса славянской археологии, т. 2. М 1997, с. 326-333, и др.

58 Алексеева Т.И. Славяне и их соседи (по данным антропологии). // Anthropologie, IV, № 2, Brno, 1961, p. 3-37.

59 Зализняк А.А. Новгородские берестяные грамоты с лингвистической точки зрения. // Янин В.Л., Зализняк АЛ. Новгородские грамоты на бересте. (Из раскопок 1984-1989 гг.). М., 1993, с. 218; он же. Древненовгородский диалект. М., 1995.

60 Петровский Н.М. О новгородских «словенах». По поводу книги: А.А.Шахматов. Древнейшие судьбы русского племени. Пг., 1919. // ИОРЯС РАН. 1920. т. XXV. Посвящается памяти А.А.Шахматова. Пг., 1922, с. 384.

61 Седов В.В. Начало славянского освоения территории Новгородской земли. // История и культура древнерусского города. М., 1989, с. 12-17; он же. Славяне в раннем средневековье. М., 1995, с. 245.

тийских «вэрингов» с вендскими «варангами». Собственно говоря, при полном смысловом тождестве северо-германского "warang" и греческого "vaering" споры историков и филологов упирались в вопрос о происхождении отмеченного греческой формой изначального ринизма, среди европейских народов свойственного только западным славянам (вендам). Он исчез очень рано у восточных славян, отмечен в древненовгородском диалекте и сохранился в польском языке. Следует напомнить, что из трех одинаковых по своей структуре лексем - "варяг", "колбяг" и "ятвяг" - два последних безусловно связаны с северопольскими землями и Поморьем, заставляя думать, что и третий термин пришел на Русь (в Новгород, поскольку Киев его долгое время не знал) по тому же пути. Уже один этот факт требует с большей внимательностью отнестись к росписи «варяжских племен» во вступительной части ПВЛ, где среди обитателей южного берега Балтики (племен, напомним, еще в XII в. имевших своих князей и отстаивавших свою самостоятельность от немецкой экспансии) указаны «варязи».

Столь же любопытно известие арабского писателя XIV в. Димешки, приведенное Гедеоновым, о «большом заливе, который называется морем варенгов. А варенги суть непонятно говорящий народ… Они - славяне из славян». На берегах этого моря, говорит тот же автор, кроме «варенгов-славян» живут и «келябии», т.е. «колбяги/кульпинги»62, предстающие еще одной загадкой, синхронной с «варягами», с которыми «колбяги» соседствуют как в Византии (хрисовулы, приводимые В.Г.Васильевским), так и на страницах Правды Руской.

Однако наиболее интересной находкой Гедеонова оказалось слово warang, означающий 'меч', 'мечник', 'защитник', которое обнаружено им в балтийско-славянском словаре древанского наречия, опубликованном И.Потоцким в 1795 г. в Гамбурге63. Если вспомнить, что через территорию вендов проходили древнейшие пути, связывавшие славянское Поморье с низовьями Дуная, которыми одинаково пользовались все жители берегов Балтики, двигавшиеся в Константинополь через земли вендов и Саксонию, о чем прямо пишет В.Г.Васильевский б4, то изменение скандинавского vaering, др.-верхне-германского warjan или готского varjan65 в виндальское warang могло произойти вполне естественно.

62 Гедеонов С.А. Отрывки…, с. 148-150.

63 Гедеонов С.А. Отрывки…, с. 159-160; он же. Варяги и русь…, с. 167-169.

64 Васильевский В.Г. Варяго-русская…, с. 258.

65 Гедеонов С.А. Варяги и русь…, с. 167.

Описанная ситуация дает возможность проследить трансформацию представлений от др.-герм. wara ('обет', 'присяга', 'клятва'), о чем писал А.А.Куник в «Дополнениях» к «Каспию» Б.А.Дорна66, производя отсюда waring, т.е. 'ротник'67, поскольку тот приносил эту клятву на своем мече, к собственно «мечу», который в период, предшествующий наплыву скандинавов в Константинополь, мог стать отличительной чертой императорских «варангов», т.е. 'меченосцев'. Поэтому, не соглашаясь с В.Г.Васильевским в определении последним «варангов» как скандинавов, Гедеонов очень точно указывает на тот факт, что классическое оружие викингов, двуострая секира, отмечено греческими авторами только у специального отряда «секироносцев», в то время как предшественники «варангов», соответственно своему имени, вооружены мечами, и в качестве примера приводит содержащееся в трактате De ceremoniis aulae Bizantinae Константина Порфирогенита описание приема тарсийских послов в 946 г., на котором присутствовали «крещенные росы», вооруженные щитами и «своими мечами» б8.

С этих позиций можно понять автора ПВЛ, работавшего в первой половине XII в. (или еще позже), чьей руке принадлежат обширные вставки в этногеографический очерк недатированной части ПВЛ, который разместил «варягов» не только на берегах Балтийского («Варяжского») моря «до англян», отражая реальную ситуацию, но и показал их наличие на северо-восточных берегах Черного моря в соответствии с византийской традицией (Причерноморская или Таманская Русь). Последнее особенно интересно как потому, что позволяет датировать предложенную летописцем картину расселения народов и племен Восточной Европы серединой или второй половиной XII в., а не более ранним временем, так и потому, что поднимает вопрос о возможной зависимости ПВЛ не только от собственных русских источников, но и от византийских хроник, так называемого текста Кедрина-Скилицы, до сих пор не привлекаемых при анализе текстов ПВЛ.

Итак, можно констатировать, что, во-первых, лексема "варяг" или "варяги" появляется в древнерусской письменности не ранее первой половины XII в.69, ретроспективно обозначая со____________________

66 Дорн Б.А. Каспий. О походах древних русских в Табаристан. СПб., 1875.

67 Гедеонов С.А. Варяги и русь…, с. 161.

68 Там же, с. 372.

69 Факт этот с неизбежностью поднимает вопрос о времени и месте как перевода хроники Георгия Амартола, так и появления в нем указания, что

циальное положение человека ('наемник'), а не его этническую принадлежность 70, впоследствии же используется в значении псевдоэтноса (обитатели германизированного славянского Поморья, т.е. бывших виндальских земель), как в том был уверен С.А.Гедеонов и считал вероятным А.Г.Кузьмин.

Во-вторых, «призвание варягов» Владимиром и Ярославом не имеет ничего общего с «призванием князей» (Рюрик), поскольку лексема "варяги" использована во втором случае только для пояснения этнонима "русь" при явной анахроничности понятий. Таким образом, «варяжская (норманская) проблема» действительно является затянувшейся ошибкой русской (и мировой) историографии. Из всего сказанного следует также, что в текстах внелетописного происхождения (напр., Патерик Киево-Печерского монастыря и др.) лексема "варяг/варяги" может быть использована в качестве датирующего признака для определения времени создания рассматриваемого текста.

«роусь… от рода варяжеска соущимъ», заменившего первоначальное греческого текста, что путает многих исследователей, забывающих о необходимости проверки перевода по оригиналу (Истрин В.М. Хроника…, т. I, с. 567 и 579).

70 Попов А.И. Названия народов СССР. Л., 1973, с. 63-64. Любопытно, что в XVI в. в окружении Ивана IV «варягов» считали не скандинавами, а «немцами», выходцами из Северной Германии: «в прежних хрониках и летописцех писано, что с великим государем самодержцем Георгием-Ярославом на многих битвах бывали варяги: а варяги - немцы» (Второе послание шведскому королю Иоганну III. // Послания Ивана Грозного. М.-Л., 1951, с. 157-158).

Будучи по существу единственным источником по этногеографии племен Восточной Европы IX-XII вв., ПВЛ пользовалась неизменным вниманием историков, географов, этнографов и археологов, обращавшихся к ней как к путеводному компасу в своих исследованиях и определениях. Упоминания различных народов в ее текстах часто оказывались основаниями для построения широких и далеко идущих умозаключений о процессах этногенеза 1, освоения ими территории будущего Русского государства 2, внешней и внутренней политики князей 3, причинах военных конфликтов и пр. Особый интерес у исследователей неизменно вызывали вводные статьи ПВЛ, опираясь на которые они пытались разрешить как вопросы этнической географии славянского средневековья 4, так и идеологические задачи Нестора и его предшественников5. Однако за всеми этими широко____________________