Читать онлайн «Основания русской истории». Страница 189

В тексте имеется два добавления: 1) при наличии попутного западного ветра можно идти от острова Арнхолъм по прямой линии до Hangeth (Ханко), т.е. идти от Арнхольма прямо прямо по морю на восток до Ханко, не заходя в Аландские шхеры; 2) при наличии попутного северного ветра можно от мыса Ханко держать курс прямо на юг через море до острова Hothensholm (Оденсхольм, или, по-эстонски, Осмуссаар) и оттуда идти в Таллинскую бухту вдоль эстонского берега»73.

«Восточный путь» скандинавских саг - это путь из западной части Балтийского моря (Дании, Норвегии, Швеции, славянского Поморья, Готланда и т.д.) на восток - в Карелию, Финский залив и к землям Восточной Прибалтики. Анализируя содержание саг, можно заметить, что в целом они делятся на три группы. Первая, содержащая наиболее архаичный пласт сюжетов, опи-

73 Шаскольский И.П. Маршрут торгового пути из Невы в Балтийское море в IХ-ХIII вв. // Географический сборник, III. История географических знаний и географических открытий. М.-Л., 1954, с. 151-152.

сывает Биармию (ограбление святилища), к которой ведет «восточный путь», оказывающийся путем к курам и ливам («Сага об Эгиле»), однако ничего не знает о Руси («Хольмгард», «Гардарики» и пр.) или представляет ее где-то в отдалении («Сага об Одде Стреле», «Сага о Хальфдане Эйстейнссоне»). Другая группа саг упоминает «Гардарики», «Биармию» и ведущий к ним «восточный путь», однако их сведения безусловно расходятся с известиями русских летописей («Сага об Эймунде», «Сага о Боси»). Наконец, существует третья группа саг, действие которых частично происходит на Руси (?) («Гардарики»), в Новгороде («Холмгард»), о которых они не сообщают никаких конкретных сведений, и в то же время эти саги ничего уже не знают о «бьярмах», а земли, входящие в бывший «биармийский» регион (т.е. Восточную Прибалтику) обозначают термином «восточный путь» (austrvegr), полностью позабыв о его первоначальном значении74.

В фактологической части своей первой публикации, посвященной именно «восточному пути» в сагах, Т.Н.Джаксон полностью подтвердила и проиллюстрировала этот вывод, показав, что «восточный путь» идет через Готланд, приводит в Эстланд, Курляндию, Финнланд, в «землю карел», «во владения конунга Вольдемара»75, или прямо в Хольмгард из Бергена, как указывает «Сага о короле Хаконе»76 и многие другие тексты, прямо опровергая ничем не обоснованный её собственный постулат, что «для «Восточного пути» не существенны ни маршрут, ни отправная и конечная точки»77. Более того, сконцентрировав внимание только на фактах тождества лексемы austrvegr ('восточный путь') хорониму austrlond ('восточные земли') и даже austrriki ('восточные государства'), как это иногда наблюдается для ситуации ХП-ХШ вв., когда «великий восточный путь» был давно забыт, Т.Н.Джаксон пришла к парадоксальному с точки зрения логики и законов языка выводу, согласно которому, если «в саге говорится, что путешественник попал на Русь по «Восточному пути», имеется в виду, что он проплыл вдоль восточно-прибалтийских земель»78. Как такое может быть - не понимаю до сих пор, поскольку как в русском, так и в древнескандинавских языках понятие «путь» (vegr) изначально всегда указывало направление и собственно место движения, а не окрестности.

74 Никитин АЛ. Биармия и древняя Русь…, с. 66-67.

75 Джаксон Т.Н. «Восточный путь» исландских королевских саг…, с.166-167.

76 Рыдзевская Е.А. Сведения по истории Руси XIII в. в Саге о короле Хаконе. // Исторические связи Скандинавии и России. Л., 1970, с. 326.

77Джаксон Т.Н. «Восточный путь»…, с. 167.

78 Там же, с. 170.

Впрочем, насколько случайно и легковесно всё то, что филолог Т.Н.Джаксон заявляет в своих работах об истории и древней географии Восточной Европы, можно видеть из ее дальнейших спекуляций с «восточным путем». Так, «уличив» меня в дилетантизме и категорически заявив, что «austrvegr исландских королевских саг - не «путь.из варяг в греки» (чего я никогда не мог говорить. - А.Н.) и не «путь» вообще»79, она, после знакомства с Г.С.Лебедевым, столь же категорически и без малейшего смущения стала утверждать прямо противоположное: сначала, что «композиты Austrvegr и Austrlond, равно как и Austrriki, выступают в качестве наименования земель по пути «из варяг в греки»80, а затем, столь же безапелляционно и бездоказательно, что «композиты Austrvegr и Austrlond, равно как и Austrriki, выступают в качестве наименования пути «из варяг в греки»81. В результате остается только пожалеть читателей подобных квази-исторических сочинений, остающихся в недоумении: так что же всё-таки означает austrvegr - путь, земли или что-нибудь еще другое, что придет в голову их исследовательнице при очередном повороте ее пристрастий и увлечений. Тот же сумбур в ее историко-географических представлениях можно видеть и в отношении Биармии/Бьярмии, разделенной на «две Бьярмии» и помещаемой ею одновременно в самые разные места географической карты Русского Севера вместе с «Гандвиком», а более широко и в соответствии с националистической концепцией финнов эпохи 1930-х гг., усвоенной ею вместе с Е.А.Мельниковой и Г.В.Глазыриной, - в качестве хоронима территории всего Русского Севера, от Ботнического залива до Уральских гор и от Верхней Волги до Ледовитого океана82.

Между тем, если свидетельства «саг о древних временах» («лживых саг», «сказочных саг») о местонахождении «Бьярмаланда» на берегах Восточной Прибалтики можно посчитать недостаточным, то их можно восполнить сведениями из «Gesta Danorum» Саксона Грамматика, которые приводит К.Ф.Тиандер. Таковы путь Старкада, который едет из Руси в Швецию че-

79 Там же, с. 170.

80 Джаксон Т.Н. Исландские королевские саги как источник…, с. 138.

81 Джаксон Т.Н. Древнескандинавская топонимия с корнем aust-. // СС, XXXI. Таллин, 1988, с. 143; она же. Север Восточной Европы в этногеографических традициях древнескандинавской письменности (к постановке проблемы). // Славяне. Этногенез и этническая история. (Междисциплинарные исследования.) Л., 1989,с. 132.

82 Джаксон Т.Н. Исландские королевские саги как источник…, с. 133-134.

рез «Бьярмаланд»83, и путь с войском из Дании по суше Регнера который, будучи разбит «бьярмами… отступает в землю куров и сембов»84, т.е. на юг или юго-запад от Рижского залива в полном соответствии с устанавливаемой мною топографией. Естественно, что сам Тиандер не склонен был принимать всерьез сообщения Саксона Грамматика или саг о том или ином персонаже и его приключениях, однако за всем этим он пытался увидеть реальность той эпохи, высказавшись по поводу одного из персонажей Саксона Грамматика следующим образом: «Арнгрим, положим, мифическая личность, но предполагаемые Саксоном отношения вследствие этого ничуть не теряют в правдоподобности»85. Это же имел в виду и С.К.Кузнецов, отмечая «зерно географической истины, скрытое в древнейших сагах», которое «дало пышный цветок фантастической Биармии»86 уже под пером позднейших компиляторов.

Саксон Грамматик работал несколько раньше, чем Снорри Стурлусон, однако и тот и другой, равно как их предшественники и современники, кто собирал, записывал и обрабатывал саги, могли сколько угодно расцвечивать их фантазией, оставаясь в пределах историко-географических представлений своего времени. Когда работал Снорри, «восточный путь» давно был забыт, а рядом с Vinumynni, вместо святилища бьярмов, уже поднимались стены орденского замка Dunamunde. Вот почему последнее упоминание «бьярмов», которое мы обнаруживаем в «Саге о короле Хаконе», созданной Стурлой Тордасоном около 1265 г., скорее всего, аналогично использованию лексем "скифы" и "тавроскифы" византийских авторов по отношению к русам Х-Х1 вв. В этой саге Стурла упоминает о приходе к Хакону «бьярмов, бежавших с востока от нашествия татар»87, как он именует беглецов с восточного побережья Балтийского моря, вынужденных, по-видимому, спасаться от глубокого рейда русско-татарского войска зимой 1258/1259 г. по литовским землям, как об этом пишет Э.Боннель88.

Тот факт, что под именем «бьярмов» Стурла подразумевал именно обитателей Восточной Прибалтики, следует из его рассказа о последнем «походе в Бьярмаланд», имевшем место око-

83 Тиандер К. Поездки скандинавов…, с. 337.

84 Там же, с. 338.

85 Там же, с. 341-342.

86 Кузнецов К.С. К вопросу о Биармии…, с. 54.

87 Рыдзееская Е.А. Сведения по истории Руси…, с. 328.

88 Воппеll Е. russisch-Liwla..ndische Chronographie von der neunten Jahrhunderts bis zum Jahre 1440. St. Petersburg, 1862. 8. 72, 234-236, 240.

ло 1222 г., когда на оставшихся зимовать путешественников «напали бьярмы и перебили всех корабельщиков» из-за того, что последние «не поладили с конунгом бьярмов»89. Поскольку эта сага хорошо знает «конунга Хольмгарда» (Новгорода) Александра (Невского) и его брата Андрея (Ярославича), «конунга Суздаля», находящихся в «Гардарики», ни первый, ни второй не могут быть тем «конунгом бьярмов», с которым вышла ссора путешественников. Таким образом, попытки скандинавистов объявить этот «поход в Бьярмаланд» - походом «в Подвинъе (или шире: Беломорское побережье)»90, к тому времени давно и прочно вошедшими в состав земель Новгородской республики, оказываются ничем не оправдываемой фантазией.