Читать онлайн «Основания русской истории». Страница 149

Подведем итоги. Рассмотрение летописных и историко-литературных текстов ХV-ХVI вв. показывает, что первые свидетельства о связи Сергия Радонежского с победой на Дону появляются не ранее середины XV в. в виде посланца троицкого игумена на Дон с «грамоткой» и благословением, зафиксированных Пространной летописной повестью. Имело ли это место в действительности, сказать трудно. Сомнения в реальности данного факта вызывает молчание по этому поводу текстов древнейших житий преподобного Сергия, соединяющих набег ордынцев 1380 г. с набегом 1378 г., но главное - содержание приписок к Троицкому стихирарю, согласно которым первые вести о военной угрозе со стороны объединенных сил ордынцев и Литвы были получены в Троицком монастыре только 26 сентября 1380 г., т.е. спустя две с лишним недели после победы. Наоборот, в пользу реальности такой посылки свидетельствует предание о Пересвете, основание Дмитриевского Ряжского монастыря, «посох Пересвета», упоминание «Березуя», двух-

79 «И яко близъ съ собою войска схождахуся, се выйде татаринъ еданъ с полку татарского именемъ Челубей, пред всеми являлся мужествомъ, яко древний онъ Голиад» ([Армашенко И.ъ] Синопсис. Киев, 1680, с. 160; о подлинном авторе «Синопсиса» см.: Чистякова Е.В. Синопсис. // ВИ, 1974, № 1, с.215-219).

дневная заминка в ожидании противника и прочие факты, позволяющие скорее поставить под сомнение «приписки Епифания» (вернее, их прочтение исследователями), чем отвергнуть данную версию.

Что же касается благочестивой легенды о свидании Дмитрия с Сергием, то ее не знает не только Пространная летописная повесть, но и Хронограф 1512 г., отодвигая время ее возникновения к 30-40-м гг. XVI в., когда, по-видимому, и возникла Основная редакция «Сказания…», содержащая рассказ о приходе Дмитрия к Троице и «испрошении» у Преподобного братьев-иноков, но не ранее80.

Таким образом, рассмотренные выше обстоятельства появления в Москве Александра Пересвета и его брата Андрея Ослеби в составе двора Дмитрия Ольгердовича и их последующие судьбы, получившие столь неожиданное отражение в литературе московской Руси и последующего времени, позволяют окончательно отказаться от легенды с поединком, однако выдвигают другие вопросы - о действительном месте битвы 1380 г., об обстоятельствах основания Дмитриевского Ряжского монастыря и о причинах возникновения легенды об иноках-воинах в стенах Троице-Сергиева монастыря, с которым они в действительности никак не были связаны.

80 Кучкин В.А. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский…, с. 113-114

Начиная с открытия первого, позднего по времени, однако наиболее полного списка «Задонщины» В.М.Ундольского и до сего дня, когда опубликованы все известные списки этого произведения, в том числе и отрывки из них2, внимание исследователей возвращается к вопросу о загадочном «Софонии рязан-це». Его имя вынесено в заглавие двух списков в качестве имени автора - «Писание Софониа старца рязанца, бл(а)г(о)с(ло)ви от(че): Задонщина великог(о) кн(я)зя г(о)с(поди)на Димитрия Иванович(а) и брата его кн(я)зя Володимера Ондреевич(а)» [К-Б] и «Сказание Сафона резанца, исписана руским князем похвала, великому кн(я)зю Дмитрию Ивановичу и брату его Володимеру Ондреевичу» [С], специально «поминается» в тексте трех наиболее сохранившихся списков - «Аз же помяну резанца Софония» [У], «Ияж(е)помяну Ефон(и)я ерея резанца» [И-1], «И здеся помянем Софона резанца» [С], а также указано в заглавиях пяти списков «Сказания о Мамаевом побоище» по каталогу Л.АДмитриева3.

1 Первая публикация: Никитин А.Л. Что написал «Софонии Рязанец»? //ГДРЛ.сб. 10. М., 1999.

2 Тексты опубликованы: «Слово о полку Игореве» и памятники Куликовского цикла. К вопросу о времени написания «Слова…». М.-Л., 1966, с. 535-556 (далее - Тексты). Принятые условные обозначения списков: У - Ундольского, И-1 - Музейский № 2060, И-2 - Музейский № 3045, Ж -БАН, 1.4.1, К-Б - Кирилле-Белозерский, С - Синодальный № 790.

3 Все списки Основной редакции: 1) ЛОИИ, собр. Лихачева, 13, кон.XVII в.; 2) ГПБ, F.IV.228, XVIII в.; ГПБ, Q.XV.70, XIX в.; БАН, 16.17.22, XVIII в.; БАН, 16.13.2, кон. XVII в. (Дмитриев Л.А. Описание рукописных списков Сказания о Мамаевом побоище. // Повести о Куликовской битве. М., 1959, с.481-509). Одно из подобных заглавий воспроизведено полууставом XV в. на л. 180 (последнем) рукописи «Пандекты Никона Черногорца»: "Сее слово съставлено именемь Софониа резанца о великом кнези Дмитрии Иоановиче и брата его Василиа Ондреевича и о всех князех русских како билисе беаше за Доном за свою ве[ли]кую обиду с поганым царем Мама532____________________

Еще одно упоминание имени Софония содержится в ст. 6888/1380 г. Тверской летописи с пояснением, что он является «брянским боярином», и приводится следующее его «писание»; «В лето 6888. А се писание Софониа резанца, брянского боярина, на похвалу великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его князю Владимиру Андреевичу: «Ведомо ли вамъ, рускымъ госу-дарямъ, царь Мамай пришелъ изъ (За)волжиа, стал на реце на Воронеже, а всемъ своимъ улусомъ не велел хлеба пахать; а ведомо мое таково, что хощетъ ити на Русь, и вы бы, государи, послали его пообыскать, туго ли онъ стоить, где его мне поведали»4.

Следом в рукописи идет текст, зачеркнутый киноварью, соответствующий завершающим фразам «Задонщины» (по спискам У и И-1): «Темъ же всемъ суженое место межу Дономъ и Днепромъ, на поле Куликове, на реце на Непрядве; а положили главы своа за землю Рускую и за веру христианскую. А мы поидемъ въ свою отчину, в землю Залескую, кь славному граду Москве, и сядемъ на своемъ великомъ княжении; чести есмя собе добыли и славнаго имяни. Конец.»5 Если при этом учесть, что первый фрагмент, вероятнее всего, заимствован из архетипного начала «Задонщины», которое известно сейчас только по сокращенному виду списков У и Ж6, то остается предположить, что в руках редактора Тверской летописи находился список «Задонщины», близкий к списку Ундольского, но более полный, из которого он заимствовал начало и конец, однако затем оставил только первый фрагмент, потому что в последующем к тексту Тверской летописи он присоединил «Сказание о Донском

ем» (Щепкина М.В., Протасьева Т.Н., Костюхина Л.М., Голышенко В. С. Описание пергаментных рукописей Государственного Исторического музея. // АЕ за 1964 г. М., 1965, с. 160). См. также: Дмитриев Л.А. Задонщина. // СККДР, вып. 2, ч. 1. Л., 1988, с. 345-353.

4 ПСРЛ, т. 15. Тверская летопись. СПб., 1863, стб. 440.

5 Там же, прим. 7.

6 «Кн(я)зь великий Дмитреи Ивановичь с своим братом с кн(я)зем* Владимером Андреевичем и своими воеводами были на пиру у Микулы Васильевича. Ведомо намъ, брате, у быстрого Дону ц(а)рь Мамай пришел на Рускую землю, а идет к намъ в Залескую землю» («Слово о полку Игореве» и памятники Куликовского цикла…, с. 535); «Князь Дмитреи Иванович своимъ братомъ Владимеромъ Ондреевичомъ и своими воеводами были на пиру у Микулы Васильевича. Ведомо намъ, брате милый, что у быстрого Дону д(а)рь Мамай пришел на Рускую землю» (Там же, с. 547).

бою»7, т.е. Распространенную редакцию «Сказания о Мамаевом побоище»8.

Факт этот, почему-то выпавший из поля зрения исследователей «Задонщины», позволяет с новых позиций рассмотреть известные ее тексты и роль Софония не только в литературном процессе XIV-XV вв., но и в событиях 1380 г.

Кем был Софоний и какое отношение он имеет к «Задонщине» и к «Сказанию о Мамаевом побоище»? Эти вопросы поднимались неоднократно, и к настоящему времени можно считать утвердившимся мнение А.А.Шахматова, высказанное им еще в 1910г., что Софоний был не автором «Задонщины» или «Сказания о Мамаевом побоище», а предшествовавшего им произведения о победе на Дону, которое исследователь условно обозначил как «Слово о Мамаевом побоище»9. Следует подчеркнуть, что вывод этот базировался исключительно на текстологических наблюдениях и практически не затрагивал вопроса о личности самого Софония.

Первыми, кто попытался прояснить эту загадочную фигуру, наделяемую столь противоречивыми эпитетами как «резанец»10, «старец»11, «брянский боярин»12, «иерей»13, был А.Д. Седельни____________________

7 ПСРЛ, т. 15, с. VI.

8 Дмитриев Л.А. Описание рукописных списков…, с. 499.

9 Шахматов А.А. Отзыв о сочинении С.К.Шамбинаго «Повести о Мамаевом побоище». // Сб ОРЯС, т. 81,17. СПб., 1910, с. 183. Отличную от остальных исследователей позицию в этом вопросе занимает А.А.Горский, полагая Софония автором недошедшего до нас литературного произведения о времени Батыева нашествия за отсутствием «данных, позволяющих утверждать, что Софоний не мог быть автором произведения о более ранней эпохе, чем эпоха Куликовской битвы» (Горский А.А. «Слово о полку Игореве»и «Задонщина». М., 1992, с. 125), что, как известно, не может служить сколько-нибудь весомым аргументом, как и последующие его общие соображения (там же, с. 126-136).