Читать онлайн «Загадки ленд-лиза». Страница 53

Вместе с группой американских офицеров мы осмотрели построенное для них англичанами новое административное здание, посетили столовую для солдат, а потом пообедали в офицерской столовой. За обедом один из офицеров признался мне, что, отправляясь сюда, не знал, сможет ли сработаться с англичанами. Но, сказал он, «живя с ними бок о бок, убеждаешься, что это настоящие парни. Мы хорошо работаем вместе».

Это «хорошо работаем вместе» проявилось в организации интенсивной работы аэродрома на весь переходный период. Был составлен график, и каждая группа англичан покидала аэродром только в тот момент, когда прибывала заменяющая ее группа американцев. Это было нелегко организовать, но стало возможным именно благодаря тому, что мы и они «хорошо работали вместе». Позднее полковник Грин рассказал, что один из здешних английских офицеров сказал ему то же самое: «Все это дело с передачей аэродрома идет куда лучше, чем я ожидал. Мы с вами, американцами, великолепно работаем вместе».

Я понял, насколько был прав тот американский журналист в Ирландии, который говорил о нашей совместной работе плечом к плечу, — это было справедливо и для солдат, и для офицеров.

После обеда мы посмотрели, как английские рабочие расширяют дорожки для больших четырехмоторных бомбардировщиков, на то место, где планируется постройка стандартных домов для американцев, а потом в одном из ангаров увидели группу американских солдат, которые разгружали, распаковывали и устанавливали американское оборудование. Некоторое время мы наблюдали за ними. Тому, кто не выезжал из США в военное время, трудно понять, что значит встретить за тысячи миль от дома американских парней, разгружающих клети с маркой «Бруклин. Н.-Й.». Ленд-лиз получил для меня новый смысл, когда я увидел «спитфайры» из американского алюминия или американские продукты, распределяемые между английскими детьми. Теперь, когда я увидел американцев, живущих в квартирах и обедающих в столовых, построенных англичанами, которые даже поделились с нашими людьми продуктами из своих ограниченных запасов, я понял вполне, что такое «взаимный ленд-лиз».

Генерал Франк с другими офицерами остались, чтобы обсудить вопросы передачи базы, но у нас с Грином и Нойсом было назначена встреча на базе британских ВВС на противоположном побережье Англии. Сев в самолет, мы через сорок минут перелетели с берега Ирландии на берег Северного моря. Великолепный вид этого аэропорта удивил даже нашего английского пилота. Когда мы приземлились, нам навстречу вышел офицер и удивленно спросил: «Это что, политический вызов?» У него были основания удивляться: мы попали не на тот аэродром. Ошибка объяснялась легко: нужный аэродром находился всего в трех милях. Через пять минут мы приземлились там, и нас встретил капитан английских ВВС. У него в подчинении были 3000 человек на этом аэродроме и там, где мы приземлились в первый раз. Он сказал. что рад нашему появлению, так как этой ночью состоится акция.

Сначала нас проводили в офицерский салон. Многим из офицеров на вид было всего лет 18-20. Внешне они были спокойны и держались непринужденно, но за этим чувствовалось напряжение людей, которым предстояло на бомбардировщиках лететь на континент. Пока мы беседовали со старшими офицерами, к нам время от времени подходили младшие командиры поприветствовать нас, и мы говорили с ними об их работе. Они мало и неохотно рассказывали о полетах, в которых участвовали, но очень интересовались нашими американскими самолетами, а также сроками передачи базы.

После чая группа офицеров провела нас по базе. Нам показали бомбы, складированные в открытых шахтах, от маленьких «зажигалок» до тяжелых, двух— и четырехтысячефунтовых. Вместе с одним из офицеров мы полностью осмотрели один из «ланкастеров». «Это — лучший бомбардировщик в мире», — с гордостью сказал молодой летчик. Видно было, что беспокоиться о состоянии их морального духа не приходится.

В 6.30 вечера нас провели в зал, увешанный большими картами, с черной доской на передней стене. Перед доской стояли 14 столов, за каждым из которых сидел командир корабля с экипажем. Когда мы вошли, стало тихо. Сопровождавший нас офицер шепотом сообщил, что, кроме, естественно, нас, все присутствующие ночью уходят в бой. Молодой подполковник авиации, которого звали Гай Гибсон, сказал:

— Ребята, нашей целью сегодня ночью является Дуйсбург. Есть здесь такие, кто там ни разу не был? Двое несмело подняли руки.

— Не стану вам снова повторять, — продолжал командир, — что не следует делать никаких записей и пометок на картах. Никакая информация не должна попасть в руки врага.

Он сообщил им время вылета, высоту, направление полета и время, когда следует появиться над городом, цели в городе и путь, по которому следует вернуться назад. Метеоролог сообщил сводку погоды, еще один офицер разъяснил, с какими ответными действиями врага они могут столкнуться во время налета; старший навигатор рассказал об особенностях их маршрута. Потом наступило время ответов на вопросы, и некоторые попросили кое-что повторить для закрепления в памяти. Затем инструктаж закончился.

Мы поужинали вместе с английскими офицерами и американцами-наблюдателям и. Нас подробно ознакомили с данными о разрушениях, совершенных Британскими Королевскими ВВС в Дюссельдорфе, Бремене и других городах. Незадолго до полуночи мы снова вышли на аэродром.

Пока мы стояли у взлетно-посадочной полосы, самолеты с экипажами, которые мы недавно видели, один за другим поднимались в воздух. Пытаясь проследить их полет, я снова подумал о странностях этой войны, которую вели Объединенные Нации с помощью ленд-лиза и «взаимного ленд-лиза». Только что мы видели английские «ланкастеры», сделанные в Англии. На их производство пошел американский алюминий, а иногда и американские моторы и оборудование. На этих самолетах англичане наносили сильные удары по общему нашему врагу. Через систему кредитов и займов англичане были нам как бы должны определенную сумму в долларах. А перед этим мы видели и американских летчиков, которые на американских самолетах должны были осуществлять налеты на континент. Скоро они воспользуются двумя аэродромами, один из которых наш новый, а другой принадлежал англичанам. И с этих аэродромов будут взлетать американские летчики, чтобы тоже наносить удары по общему врагу Англии и США. Если рассматривать это просто как коммерческую сделку, то и мы тоже должны англичанам определенную сумму в фунтах за эти аэродромы со всеми их зданиями и оборудованием, которого мы не привозили сюда. Но ведь это был бы очень странный путь решения экономической проблемы, если бы и мы, и англичане обязаны были прямо платить друг другу: они — за самолеты, а мы — за аэродромы.

Я думаю, какие бы ни возникали долги в подобных обстоятельствах, главное — исполнить наш долг перед теми, кто самоотверженно рискует своей жизнью в боях. Ценность жизни боевого летчика нельзя выразить ни в фунтах, ни в долларах. Нельзя также оценить в денежном выражении важность английского налета на Бремен и американского — на Киль, чтобы подвести некий баланс. Потери войны — это далеко не только денежные затраты. Это погибшие люди, разрушенные города, это страдания людей и их мужество. При заключительных расчетах между Объединенными Нациями надо учитывать многое помимо долларов и центов. Глядя на эти аэродромы, я подумал, что вот свидетельство праведности войны Объединенных Наций. Каждый народ вносит в общее дело свой вклад, отдает ему свои силы, и — в русле общей стратегии все они служат приближению общей нашей победы.

Примерно в 3.30 утра снова раздался рев моторов. Один за другим бомбардировщики возвращались на аэродром и приземлялись. Несколько из них сильно пострадали от обстрела. Один был так изрешечен пулями, что казалось прямо чудом, как вообще он вернулся. Никто из людей не был ранен. Но два самолета не вернулись...

Выходя из самолетов, члены экипажей тут же отправлялись в деревянное сооружение у края летного поля для беседы с разведчиками. Каждый тут же получал чашку крепкого чая, после чего должен был подробно рассказать все о своем полете. Мы стояли и слушали их рассказы. Они выглядели очень усталыми, но были довольны, шутили, старались передать свои рассказы разведчикам живее и интереснее. Беседы эти закончились уже при свете дня.

После завтрака мы полетели в Лондон. Тогда я так устал, что сразу лег спать. Потом с утра был занят корреспонденцией. А когда вечером вышел погулять, остановился у газетного стенда и увидел заголовок в газете: «КОРОЛЕВСКАЯ АВИАЦИЯ БОМБИТ ДУЙСБУРГ»...

Через несколько дней я обсуждал с английскими коллегами основы предоставления ими нам военной помощи. Сэр Вуд подытожил этот вопрос так:

— В идеале мы хотим, чтобы у людей, занятых помощью Америке, был только один вопрос: какие источники этой помощи лучшие? Коли речь идет об Англии, взаимопомощь между нами становится безоговорочной. Тут мы, как говорится, платим по счетам.