Читать онлайн «РАСПАД. Как он назревал в «мировой системе социализма»». Страница 85

В печати, хотя и не в столь крикливой форме, продолжалась критика маоизма, гегемонистских устремлений китайского руководства. Оказывалось противодействие китайцам в сфере международного коммунистического и рабочего движения.

Неудивительно, что и эволюция китайской позиции по отношению к Советскому Союзу шла медленно, с большим трудом, отражая, по-видимому, острые противоречия по этому вопросу в китайском руководстве. Лишь на XII съезде КПК во второй половине 1982 года были сняты тезисы об СССР как главном источнике опасности новой мировой войны, а также о необходимости создания единого фронта противодействия советскому гегемонизму. Провозглашено, что Китай будет стремиться к нормальным отношениям со всеми странами на принципах мирного сосуществования, в том числе со сверхдержавами – СССР и США. Это не помешало, однако, частым заклинаниям о необходимости противодействия гегемонизму одной-двух сверхдержав.

В том же году были возобновлены политические консультации между нашими странами, родилось пресловутое требование китайцев об устранении «трех препятствий» для нормализации отношений с Советским Союзом: Советский Союз должен, во-первых, понудить Вьетнам вывести войска из Кампучии, во-вторых, прекратить вмешательство в Афганистане и, в-третьих, отвести войска и Вооруженные Силы от границ Китая и из Монголии.

Китай признал восточноевропейские страны (но не СССР) социалистическими и выразил готовность восстановить с ними политические отношения. Была изменена и тактика китайцев в международном коммунистическом движении. Они отказались от создания и поддержки раскольнических маоистских партий и группировок и встали на путь восстановления отношений с коммунистическими и рабочими партиями, в том числе социалистических стран, но не с КПСС. Оставалось гадать, что это: шаг навстречу «социалистическому содружеству» или попытка оторвать коммунистические и рабочие партии от КПСС, а социалистические страны – от Советского Союза.

Нормализация ситуации в Китае, осуществление серьезных структурных реформ, начало экономического подъема, выход страны из международной изоляции породили в мире своеобразный китайский бум. В Китай потянулись лидеры больших и малых государств. Материалами о Китае были заполнены страницы газет и журналов, телеэкраны. Самих китайцев охотно приглашали и гостеприимно принимали в различных уголках земли.

Китайская карта стала козырной в международной политической игре. В первую очередь это относилось к лидерам Соединенных Штатов, которые в развитии отношений с Китаем видели серьезный рычаг влияния на Советский Союз. Китайцы же разыгрывали выгодную для себя американскую карту.

Вот в каком состоянии находились советско-китайские отношения к моменту прихода Горбачева к руководству КПСС и Советским Союзом.

Китайцы не оставили без реакции высказывания Горбачева на апрельском пленуме о готовности пойти на серьезный сдвиг в советско-китайских отношениях. Они ответили на них признанием, что и СССР является социалистической страной и что с ним могут развиваться политические отношения. Вместе с тем оно сопровождалось напоминанием о «трех препятствиях».

Некоторые, правда едва уловимые, подвижки дал и XXVII съезд КПСС. Мы пригласили на съезд официальную китайскую делегацию. Наше послание по этому вопросу, как раньше, не было отвергнуто, но и положительного результата вроде бы не дало. Через некоторое время Чаушеску, побывавший в Китае, передал Горбачеву устное послание Дэн Сяопина, смысл которого состоял в том, что китайский руководитель готов встретиться с Горбачевым в Пекине или Москве для обсуждения вопросов полной нормализации китайско-советских отношений в случае, если будут подвижки с советской стороны по трем известным препятствиям.

Так, трудно и медленно, микроскопическими дозами восстанавливалось доверие, шел процесс сближения наших позиций. До поры до времени подвижки носили по преимуществу декларативно-формулировочный характер, не затрагивая реальную ткань отношений.

Но вот в июле 1987 года во Владивостоке Горбачев выступает со своей программой новой восточной политики. Принципиально важным в ней было признание интересов Китая как великой державы, понимание целей китайского руководства превратить КНР в цветущую современную страну с высокоразвитой экономикой и культурой и подобающей этой великой державе роли в мировом сообществе. Это был решительный и окончательный отказ от необоснованных подозрений и обвинений Китая в великодержавности, шовинизме, преследовании агрессивных целей и т. д.

Во Владивостоке была выдвинута развернутая программа улучшения советско-китайских отношений, включавшая снижение уровня сухопутных сил и преодоление военного противостояния на границе, объявлены меры по сокращению нашего военного присутствия в Монголии, частичному выводу войск из Афганистана. Заявлено о заинтересованности СССР в нормализации китайско-вьетнамских отношений, углублении сотрудничества между нашими двумя странами в социально-экономической области, объединении усилий по использованию ресурсов Амура, о расширении приграничных связей, выражено согласие с прохождением пограничной линии по фарватеру Амура и других рек. В выступлении было сказано о готовности к советско- китайской встрече на любом уровне и в любом месте. Это был ответ на послание Дэн Сяопина, переданное через Чаушеску.

В дальнейшем спектр советских предложений, имеющих отношение к советско-китайским отношениям, еще более расширился.

С этого момента наша линия на нормализацию отношений с великим восточным соседом проводилась целеустремленно и неуклонно, но без стремления форсировать этот процесс, оказывать какой-то нажим. Основной акцент делался на то, чтобы шаг за шагом решать конкретные проблемы, накопившиеся между нашими странами.

Прежде всего было обращено внимание на восстановление торгово- экономических связей, искусственно свернутых в свое время. И надо сказать, что они очень быстро пошли в гору. Помимо всего прочего, они и экономически были для нас очень эффективными. Советский экспорт в Китай, в отличие от других социалистических и западных стран, строился не на топливно-сырьевой основе, а включал в основном продукцию машиностроения.

Китай оказался единственным крупным торговым партнером, заинтересованным в продукции нашего машиностроения. Это объяснялось тем, что наступило время реконструкции и обновления предприятий, в свое время построенных с помощью Советского Союза. Да и по технологическому уровню для Китая больше подходила наша техника, ибо к восприятию высоких западных технологий он был еще не готов. Китай разместил в СССР заказы на изготовление большого количества оборудования для энергетики, транспортных средств, авиационной техники и т. д. Мы, в свою очередь, были заинтересованы в получении предметов традиционного китайского экспорта, и прежде всего товаров народного потребления, некоторых сырьевых материалов, сои, столь необходимой для животноводства.

Перед нашими двумя странами открылись широкие перспективы экономического и научно-технического сотрудничества.

В 1987 году начались пограничные переговоры, которым был придан новый импульс благодаря советским предложениям, в частности о проведении линии границы по фарватерам водных артерий. В течение сравнительно короткого срока удалось договориться о прохождении границы на большей части ее протяженности, за исключением участка, прилегающего к Памиру, и трех островов под Хабаровском. К этому времени начались серьезные подвижки и по ослаблению военной напряженности на границе.

Конечно же, возымели свое действие наши усилия по прекращению афганской войны, постепенному ограничению советского военного присутствия в Афганистане, приданию динамизма политическому урегулированию кампучийского конфликта, наше искреннее настроение в пользу нормализации китайско-вьетнамских отношении.

Таким образом, стали разрешаться проблемы, которые выдвигались китайцами как препятствия на пути наших отношений. Мы способствовали этому отнюдь не из-за требований китайцев, а потому, что решение каждой из этих проблем было важно само по себе в общем контексте нашей внешней политики и нового политического мышления. Уж если на то пошло, то неизвестно, что чему больше препятствовало – кампучийский конфликт нормализации советско-китайских отношений или наоборот – отсутствие взаимопонимания между СССР и Китаем, и, конечно же, между Китаем и Вьетнамом урегулированию кампучийской проблемы.

Тем не менее до поры до времени китайцы не снимали этих проблем как препятствий в отношениях между нашими странами. Скорее всего, тут сказывалось их стремление в течение какого-то периода использовать так называемые «три», а затем «одно препятствие» для балансирования отношений в большом треугольнике: Китай – Советский Союз – Соединенные Штаты. По-видимому, китайцы не решались идти на какие-то серьезные подвижки в отношениях с СССР из-за опасения нарушить равновесие в этом треугольнике.