Читать онлайн «РАСПАД. Как он назревал в «мировой системе социализма»». Страница 44

Что касается утверждения Аксена о том, что данная публикация якобы не соответствует юбилейному докладу Горбачева, было сказано, что в нем сформулированы лишь общие подходы к оценке основных событий и этапов развития советского общества, открывающие широкие возможности их дальнейшего изучения и обсуждения в целях полного восстановления исторической правды.

Мы просили довести это наше мнение до сведения Политбюро ЦК СЕПГ.

В сентябре 1988 года, будучи в Москве в связи с выставкой ГДР и встречаясь с Горбачевым, Хонеккер вновь поднял вопрос о нежелательных для ГДР публикациях в советских изданиях на немецком языке. Горбачев отреагировал на это одной репликой, которая сразу охладила пылкого собеседника. Он сказал: «Вы 30 лет находитесь под массированным воздействием Запада. Что же могут сделать две-три неудачные статьи в газетах?» Обсуждения вопроса не последовало.

Еще одно объяснение с гэдээровцами по примерно такому же поводу состоялось в конце 1988 года с секретарем ЦК СЕПГ по идеологии Куртом Хагером в связи с запретом, наложенным на журнал «Спутник».

Хагер приехал в Москву для участия в юбилейном собрании в Институте марксизма-ленинизма по случаю 70-летия Коммунистической партии Германии. К этому времени было также приурочено подписание соглашения между двумя партиями о сотрудничестве в области общественных наук, которому мы придавали большое значение в плане усиления воздействия на СЕПГ через кадры обществоведов, более восприимчивых к новым веяниям и новым настроениям.

Курт Хагер – один из ветеранов германского рабочего движения, человек многоопытный, хотя и приверженный традиционно-догматическому мышлению, но в то же время не утративший способности воспринимать процессы реальной действительности. Обычно он держал себя уверенно, говорил убежденно. Но на этот раз, как мне показалось, был в каком-то необычном для себя состоянии неуравновешенности и противоречивости. С одной стороны, говорил о большом доверии в ГДР к «руководству и товарищу Хонеккеру», а с другой – высказывался одобрительно о перестройке, о том, что необходим поиск наиболее эффективных форм социализма, высказывался за обмен опытом между партиями и странами и за многообразие этого опыта, из которого и вырастает единство.

Подтвердив высокую оценку юбилейного доклада Горбачева, Хагер высказал свою озабоченность последующим ходом дискуссии по истории советского общества. Вольно или невольно встают вопросы: а был ли действительно социализм в Советском Союзе? Не создаем ли мы культ личности наоборот, утверждая, что один Сталин всех подавил, свернул страну с ленинского пути? Есть ли гарантии того, что не повторятся ошибки и извращения такого рода? Как все это должны воспринимать старшие поколения коммунистов и советских людей?

В постановке этих вопросов я уловил сложную гамму чувств: и неуверенность в правильности старых представлений, и неспособность отойти от них, и чисто эмоциональные переживания.

Наконец собеседник подошел к самому острому моменту нашего диалога – запрету на распространение журнала агентства печати «Новости» – «Спутника». Поняв, видимо, абсурдность претензий по освещению истории советского общества, на основании которых было запрещено распространение «Нового времени», теперь руководители ГДР сослались на необходимость «защиты нашей собственной истории от клеветы и фальсификации».

В чем же они? Я посмотрел публикацию в «Спутнике», на которую делалась ссылка. Статья не без субъективизма, тенденциозности, но все же не давала оснований для таких обвинений, которые выдвинул Хагер. Автор статьи считал, что в отсутствии единства действий немецкого рабочего движения в конце 20 – начале 30-х годов, облегчившем приход к власти фашизма, виновата и Компартия Германии. Приводятся ссылки на документы тех лет. Что же – запрещать обсуждение этого вопроса? Это означало бы уходить от открытой дискуссии.

Наигранное возмущение руководства СЕПГ вызвала и та часть статьи, где говорилось, что Сталин после заключения пакта 1939 года дал указание о свертывании борьбы коммунистов против фашистского режима. Немецкие коммунисты, подчеркнул Хагер, «ни на минуту не свертывали эту борьбу». Но в статье критикуются не немецкие коммунисты, а действия Сталина.

Все это было высказано Хагеру. В более резкой форме воспроизведена и наша принципиальная оценка запретительных мер властей ГДР в отношении советских изданий.

К сказанному остается добавить, что постепенно Хонеккер стал претендовать на роль главного наследника и хранителя марксизма-ленинизма, стража его чистоты от ревизионистской заразы.

Со стороны приверженцев Хонеккера и его самого проскальзывали недвусмысленные намеки на то, что, дескать, КПСС начинает отходить от марксизма-ленинизма, подвергать ревизии многие его коренные положения или чуть ли не сами основы. В этом контексте обращали на себя внимание претенциозные конференции, совещания и симпозиумы, которые проводились в Берлине по случаю годовщин из жизни Маркса и Энгельса. На них приглашались представители многих десятков партий, общественных движений со всего мира, затрачивались колоссальные средства. Но дело сводилось в основном к общим декларациям и заверениям верности учению классиков, защите их от ревизионистских нападок, а реального продвижения мысли в анализе сложнейших процессов современного общественного развития не происходило.

Лидеры СЕПГ, и прежде всего Хонеккер, с большой ревностью и подозрительностью относились к поискам нового видения социализма, его современной концепции, которая бы учитывала глубочайшие сдвиги в материальных условиях, социальных отношениях, духовном облике мира, произошедшие в нашем столетии, и особенно те, которые наметились в его последней трети, к постановке вопроса о становлении новой цивилизации, опирающейся на лучшие достижения человеческого прогресса.

И напротив, общественность ГДР, ученые – политологи, экономисты, историки проявляли живой интерес к этим проблемам, активно (правда, некоторые с оглядкой на руководство) участвовали в дискуссиях.

Я припоминаю реакцию коллег – обществоведов из ГДР на мой доклад на международной теоретической конференции, посвященной разработке новой концепции социализма, состоявшейся в Москве в начале октября 1988 года. Сколько вопросов он у них вызвал, с какой настойчивостью они просили предоставить им полный текст доклада!

В целом же я думаю, что нездоровая обстановка в идеологической сфере, сложившаяся в результате жестких догматических позиций партийного руководства, игнорирование идеологических реалий, нежелание идти навстречу потребностям духовной жизни стали одной из важных причин того взрыва, который произошел менее чем через год после описываемых событий.

Руководство СЕПГ и сам Э. Хонеккер, как уже отмечалось, вначале подчеркивали свою полную поддержку нового внешнеполитического курса советского руководства и его практических шагов по прекращению «холодной войны», избавлению человечества от ядерной угрозы и разоружению. И это действительно так. На всех международных форумах и в Организации Объединенных Наций ГДР неизменно поддерживала позицию Советского Союза, сама выступала с рядом внешнеполитических инициатив в общем русле скоординированной внешней политики стран Варшавского Договора.

Но постепенно, по мере углубления нового политического мышления и практической реализации основанного на нем внешнеполитического курса, здесь стали проявляться различия. Это коснулось прежде всего общефилософской проблемы соотношения общечеловеческих ценностей и классовых интересов, проблем прав человека, международного рабочего движения. Руководство СЕПГ давало понять, что КПСС якобы начинает охладевать к поддержке коммунистических и рабочих партий других стран, национально- освободительных движений, все реже вспоминает о пролетарском интернационализме.

Стали проявляться претензии хонеккеровского руководства на роль чуть ли не единственного последовательного поборника единства коммунистического движения, национально-освободительной борьбы народов. В отличие от других стран ГДР продолжала оказывать поддержку Никарагуа, некоторым другим партиям и движениям в Латинской Америке, на арабском Востоке, свергнутому и бежавшему в Эфиопию йеменскому руководству Али Мухаммеда Насера.

Большую активность Хонеккер развил в восстановлении межпартийных связей с Китаем. Предварительно договорившись с китайцами о визите, Хонеккер затем информировал нас об этом и предложил посреднические услуги. С нашей стороны, разумеется, никаких возражений по визиту не было и не могло быть, ибо мы и сами неоднократно заявляли о готовности восстановить в полном объеме отношения с Китаем. Работа велась в этом направлении, и надобности в чьей-либо посреднической миссии не возникало.