Читать онлайн «Победа в битве за Москву. 1941–1942». Страница 76

Между тем решающей силой в разгроме немецко-фашистских войск были народы Советского Союза, которых гитлеровская Германия планировала обратить в своих рабов, а захваченные территории – в объект колонизации.

Гитлер, используя фашистские лозунги национал-социалистической партии, внушал немцам мысль о жизненной необходимости захвата чужих территорий, что совпадало с планами крупных монополий и военщины. Несмотря на антигуманные и человеконенавистнические цели своей политики, Гитлеру удалось вовлечь народ Германии и часть народов стран Европы в агрессивный поход на восток.

Советское правительство и лично Сталин располагали информацией о планах гитлеровской Германии и проводили курс на индустриализацию страны, обоснованно считая, что только на основе мощной промышленности станет возможным оснащение армии современным оружием. Однако индустриализация проводилась жестко, ускоренными темпами и в ущерб развитию сельского хозяйства.

После нападения гитлеровской Германии, поддержанной промышленным потенциалом Европы, Сталин был вынужден мобилизовать народы страны на борьбу с фашистской агрессией.

В критической ситуации 1941–1942 годов в развернувшейся битве за Москву Сталин обратился к патриотическим чувствам большинства граждан Советского Союза и привел страну в состояние величайшего героического подъема в условиях строжайшей дисциплины и самопожертвования каждого гражданина. Решающую роль сыграли патриотическое воспитание и внедренные в массы в предвоенный период коллективистские лозунги о дружбе и взаимопомощи между народами, о превосходстве общих интересов перед личными. Только полная отдача сил бойцами в боях с захватчиками и самоотверженный труд в тылу привели Советский Союз к победе в битве за Москву. Подвиг бойцов и командиров Красной Армии в сражении за Москву был первым шагом к Великой Победе Советского Союза над немецким фашизмом. Оценку этому историческому событию дал премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль. В своих мемуарах, изданных в 1949 году, он писал советской победе под Москвой: «Сила советского правительства, стойкость русского народа, неистощимые людские резервы, огромные размеры страны, суровая русская зима были теми факторами, которые в конечном счете сокрушили гитлеровские армии»… Далее он добавляет: «Президента Рузвельта сочли очень смелым человеком, когда он в сентябре 1941 года заявил, что русские удержат фронт и что Москва не будет взята. Замечательное мужество и патриотизм русского народа подтвердили правильность этого мнения»… [338]

Побежденные немецкие генералы пытались поражение вермахта под Москвой взвалить на погодные условия в России зимой 1941–1942 годов. О трудностях, возникших на территории Советского Союза для немецких танковых частей, генерал-полковник Гудериан писал в своих мемуарах: «В песках, болотах и грязи выходили из строя двигатели, летели изношенные гусеницы и передаточные механизмы. В зимнее время гусеницы примерзали к земле. Для запуска двигателей приходилось затрачивать несколько часов. Автоматическое оружие отказывало в работе вследствие загустения смазки. „Генерал Мороз“ и его приспешница „грязь“ безраздельно царили в России в первый год кампании. Суровая русская зима выиграла решающую битву»… [339]

Здесь героическое сопротивление советских войск преднамеренно заменялось влиянием климатических условий, одинаково сложных как для вермахта, так и для войск Красной Армии.

Затем ответственность за поражение Германии в сражении за Москву немецкие генералы и историки взвалили на Гитлера, его ошибочные решения в планировании войсковых операций. Так, по этому поводу П. Карель писал: «Например, генерал Блюментритт, начальник штаба 4-й армии, а позднее начальник хозяйственного управления главного штаба армии, видит причину катастрофы в ошибке, допущенной Гитлером в стратегическом планировании кампании, в том, что Москва и Ленинград не были взяты в благоприятное время – то есть сразу после Смоленска. Это мнение стратега»… [340]

При этом умалчивается, что попытка взять Ленинград закончилась для немецких войск неудачей при «благоприятных условиях» и что немецкие войска были вынуждены остановиться за Смоленском из-за значительных потерь в технике и людях и из-за неспособности с ходу преодолеть оборону Красной Армии на центральном (московском) направлении.

По истечении двадцати-тридцати лет после войны немецкие генералы вообще начали представлять исход Восточной кампании чуть ли не как свою победу.

В сборнике «Мировая война: взгляд побежденных. 1939–1945» содержатся откровения немецких генералов о якобы значительных успехах гитлеровской Германии и ее вооруженных сил в борьбе с Советским Союзом. Заключительные сражения немецких захватчиков в битве за Москву даже после поражения преподносятся генералом фон Бутларом как подвиги, которые навеки останутся славной страницей военной истории, как образец доблести войск и мастерства их командования. [341]

Ему вторит генерал-полковник фон Рейдулич: «Подвиг немецких вооруженных сил во Второй мировой войне не имеет себе равных по своему величию. Это было бы невозможно, если бы Германия не имела воспитанных поколениями прекрасных солдат.»… [342]

Здесь же приводятся слова военного преступника генерал-полковника Йодля о выдающейся роли Гитлера в сражении за Москву: «…он один восстановил пошатнувшийся Восточный фронт, когда его воля и решимость передалась всем, включая солдат…»… [343]

О заслугах немецких солдат в сдерживании наступления Красной Армии, отбросившей вермахт от Москвы, пишет и П. Карель. По его словам, перелом в наступлении советских войск наступил из-за «исключительной стойкости немецких войск, отнявших у противника победу и предотвративших катастрофу. В том, что касается их дисциплины, храбрости, выдержки и самопожертвования, солдаты и офицеры превзошли все мыслимые и немыслимые пределы. Несмотря на большую растянутость фронта, на голод и отсутствие… зимней одежды, военная организация уцелела и продолжала действовать. Вот так и удалось спасти ситуацию на Центральном фронте зимой 1941–1942 годов. Только благодаря этому был выполнен приказ Гитлера держаться любой ценой и не сдавать жизненно важных позиций»… [344]

Имеются и другие примеры, когда бывшие немецкие генералы берут под защиту военную организацию фашистской Германии, пытаясь доказать, что она одержала ряд крупных побед в сражениях во Второй мировой войне.

При этом ни слова не говорится о том, что сражения, в которых «проявили» себя немецкие военнослужащие, велись на чужой территории за обладание новыми жизненными пространствами на востоке, на территории Советского Союза.

Естественно, что высказывания немецких генералов обращены в основном и в первую очередь к молодежи Германии.

Преувеличенное восхваление подвигов немецких солдат на территории Советского Союза навязывает мысль о якобы имевшей место слабости советских бойцов и командиров. При этом героическое сопротивление Красной Армии агрессору и борьба народа за искоренение фашизма в Европе принижаются, а то и вовсе замалчиваются.

Отвечая немецким генералам, следует прежде всего напомнить о стратегическом характере поражения немецких войск в битве за Москву.

В сражении за столицу Советского Союза выявилась несостоятельность военного руководства Германии, разработавшего планы нападения на СССР и захвата Москвы.

Попытки реализовать план «Барбаросса», рассчитанный на молниеносное завершение военной кампании в Советском Союзе, и план «Тайфун» по овладению Москвой завершились полным провалом, так как немецкий Генеральный штаб в этих планах недооценивал возможности Красной Армии.

О неправильной оценке боеспособности советских войск командующий группой армий «Центр» фон Бок, уже находясь у ворот Москвы, многократно докладывал верховному главнокомандованию.

Пытаясь приуменьшить свою вину за предстоящее поражение немецко-фашистских войск под Москвой, в своих «Военных дневниках» он писал: «Я не знаю во всей полноте намерений Верховного командования сухопутных сил, но если группе армий предстоит вести зимой оборонительные бои, то это возможно только при том условии, что к фронту будут переброшены крупные резервы. Этих резервов должно быть достаточно для того, чтобы противостоять мощным атакам противника»… [345]

Чтобы радикально пополнить немецко-фашистские войска, разгромленные Красной Армией, фон Бок запрашивал только для войск московского направления 12 новых дивизий.

Лишенный возможности создать из разбитых под Белым Растом и Хорошилово частей 3-й танковой группы оборонительный заслон на восточном фланге 5-го армейского корпуса, захватившего Красную Поляну, он писал: «…Как жаль, что у меня нет под рукой крупных резервов»… [346]

Но даже в этот момент, 2 декабря 1941 года, его не оставляла надежда, что противник определенно пребывает в состоянии острого кризиса. Даже находясь на грани поражения, немцы не хотели признавать, что сражение за Москву будет ими проиграно.