Читать онлайн «Победа в битве за Москву. 1941–1942». Страница 53

Приказом Верховного Главнокомандования от 26 ноября 1941 года 78-я стрелковая дивизия была переименована в 9-ю гвардейскую стрелковую дивизию.

На всех рубежах обороны бойцы Красной Армии и народного ополчения стояли насмерть, выполняя не только приказ, но и свой гражданский долг защитников столицы. Потери в частях 16-й армии были очень большими. В достоверных источниках приводятся следующие факты.

«На 21 ноября в полках 17-й кавалерийской дивизии оставалось по 150–200 человек; в 18-й стрелковой дивизии численность полков колебалась в пределах 150–200 человек в каждом полку; в кавалерийских дивизиях 2-го кавалерийского корпуса насчитывалось в среднем 60–100 человек в каждом полку. 1-я гвардейская, 23-я, 27-я, 28-я танковые бригады, вместе взятые, имели лишь 15 исправных танков. Боевые потери в личном составе 9-й гвардейской (до 26 ноября – 78-й. – В. Б. ) стрелковой дивизии достигали 60 %»… [223] Однако эти потери были понесены не напрасно. Боевой состав немецких войск, рвущихся к Москве, также неумолимо сокращался. Как теперь стало известно, состав моторизованной дивизии СС «Рейх», насчитывавший 14 тысяч солдат и офицеров, за время боев под Москвой сократился до 3 тысяч человек.

Схема 33. Выход немецких танковых и пехотных дивизий на ближние подступы к Москве на волоколамском и солнечногорском направлениях на 30 ноября 1941 года

Непосредственные участники боевых действий приводят данные о потерях немецких танковых дивизий на оборонительных рубежах 18-й стрелковой дивизии полковника П. Н. Чернышева с 21 по 27 ноября 1941 года. На первом рубеже обороны в районе населенных пунктов Румянцево и Головино за пять дней немцы потеряли более 30 танков. На первом рубеже обороны только в одном бою 26 ноября 1941 года у деревни Ефимоново, на западном берегу Истринского водохранилища, 10-я танковая дивизия потеряла 20 танков; [224] 1-я гвардейская танковая бригада генерал-майора М. Е. Катукова за две недели боев на волоколамском направлении уничтожила 106 немецких танков. [225]

Общие потери немецких танковых дивизий из-за ожесточенных боев на промежуточных рубежах обороны к моменту их выхода на ближние подступы к Москве составляли до половины и более от исходного числа. [226]

3 декабря 1941 года генерал Гепнер, оценивая положение 4-й танковой группы, доносил командованию вермахта: «Наступательная мощь корпусов в основном иссякла… Высшему командованию на основании оценки обстановки, следует решить, не предпринять ли отход»… [227]

Тем не менее на 5 декабря 1941 года оставалось небольшое численное превосходство немцев в танках по сравнению с частями Красной Армии, оборонявшими Москву. [228]

К концу дня 30 ноября 1941 года 18-я стрелковая дивизия по указанию командующего 16-й армии отошла на рубеж севернее Дедово – Бакеево – Каменка. [229] На новые позиции отошла и 78-я (9-я гвардейская) стрелковая дивизия; теснимая моторизованной дивизией СС «Рейх» и 10-й танковой дивизией, она, оставив Подпорино, заняла рубеж Надовражино – Петровское – Жевнево. 8-я гвардейская стрелковая дивизия 30 ноября 1941 года вышла на рубеж Чашниково – восточнее Алабушево – севернее Крюково. [230]

Несмотря на значительные потери, 5-я, 10-я и 11-я немецкие танковые дивизии, моторизованная дивизия СС «Рейх» и 35-я и 106-я пехотные дивизии продолжали наступать, пока не были окончательно остановлены на их последних рубежах под Москвой.

8-я гвардейская стрелковая дивизия с подчиненными ей 44-й кавалерийской дивизией и 1-й гвардейской танковой бригадой 2 декабря под натиском 5-й и 11-й танковых дивизий и 35-й пехотной дивизии оставила Крюково и Каменку и перешла к активной обороне. В дальнейшем, после 4 декабря 1941 года, когда на солнечногорском направлении начала действовать 20-я армия, 8-я гвардейская стрелковая дивизия полностью сосредоточила свои силы на обороне района Крюково.

9-я гвардейская стрелковая дивизия 4 декабря 1941 года остановила наступление 10-й танковой дивизии и моторизованной дивизии СС «Рейх» на рубеже Нефедьево – Селиваниха – западная окраина Ленино – Рождествено.

18-я стрелковая дивизия 3 декабря, отражая атаки 5-й и 10-й танковых дивизий, отошла на рубеж Баранцево – Шеметково – Нефедьево и не отступила дальше ни на шаг. [231]

Отход 18-й и 9-й гвардейской стрелковых дивизий был вызван прорывом на их стыке 10-й и 5-й немецких танковых дивизий.

На схеме 34 показан выход 5-й и 10-й немецких танковых дивизий на рубеж Шеметково – Нефедьево 3–4 декабря 1941 года.

10-я танковая дивизия, рвавшаяся к Москве, по замыслу немецкого верховного командования, должна была войти в Москву первой и возглавить парад вермахта на Красной площади. Однако Нефедьево оказалось тем последним рубежом, с которого немецким танкистам пришлось пробиваться не на восток, а на запад.

Командование Западного фронта заблаговременно вывело на острие главного удара части из резерва: 36-ю и 40-ю стрелковые и 17-ю танковую бригады. Этим были подготовлены силы для нанесения ответного контрудара по немецким войскам.

На рубеже Крюково – Каменка войска 16-й армии предпринимали непрерывные контратаки силами оборонявшихся частей.

Немецко-фашистские войска, учитывая важное тактическое положение Крюково на пути к Москве, а также ощутив непреодолимую прочность оборонительного рубежа 8-й гвардейской стрелковой дивизии, приступили к укреплению занятых ими Крюково и Каменки. Большое количество танков было использовано немцами в качестве стационарных артиллерийских позиций; все подвалы и нижние этажи кирпичных строений были задействованы для организации противотанковой обороны. Немцами был создан серьезный оборонительный плацдарм на ближних подступах к Москве.

Схема 34. Выход 10-й и 5-й немецких танковых дивизий на рубеже Шеметково – Нефедьево 3 декабря 1941 года 8-я гвардейская стрелковая дивизия по приказу генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского предприняла первую попытку контратаковать немцев в Крюково, но была остановлена сильным артиллерийским огнем. В ночь на 5 декабря командир дивизии генерал-майор Е. А. Ревякин повторил атаку, но, понеся большие потери, дивизия была вынуждена прекратить лобовые атаки. После тщательной разведки обороны противника, применив обходной маневр с флангов, удалось освободить восточную окраину Крюково, а затем, 7–8 декабря 1941 года, сначала – село Каменка, а потом и Крюково. В боях за Крюково отличились танкисты 1-й танковой бригады М. Е. Катукова, 44-я кавалерийская дивизия и 17-я стрелковая бригада.

Таким образом, продвижение немецко-фашистских войск на волоколамском направлении на завершающем этапе оборонительного сражения в полосе 16-й армии было остановлено на рубеже восточная окраина Крюково – Каменка – Баранцево – Шеметково – Нефедьево – Селиваниха, Ленино – Рождествено.

Здесь Крюково отнесено к волоколамскому направлению условно, так как его защита осуществлялась частями, действовавшими ранее на этом направлении (8-й гвардейской стрелковой дивизией и 1-й гвардейской танковой бригадой).

На схеме 33 не показан выход в район Красная Поляна 24 ноября 1941 года авангардных частей немецко-фашистских войск, тут же отброшенных группой В. И. Казакова на север. Этот контрудар 16-й армии не имел решающего значения в связи с подходом в район Красная Поляна 30 ноября основных сил 2-й немецкой танковой дивизии. Боевые действия, проходившие у Красной Поляны 25–26 ноября, будут рассмотрены далее.

На схеме 34 не отражено проникновение немецких танков в пределы населенного пункта Козино, так как он отстоит от Нефедьево всего на 0,5 километра. О боях за Козино 3 декабря 1941 года пишет в своих мемуарах генерал А. П. Белобородов, командовавший 9-й гвардейской стрелковой дивизией.

«3 декабря фашисты бросили на Нефедьево и Козино все свои силы – около 50 танков. Двое суток, днем и ночью, кипел здесь сильнейший бой. Фашисты прорвались к командному пункту командира полка Суханова.

– Прошу дать огонь артиллерии на меня! – услышал я в трубке его спокойный голос.

Огонь дали всем 210-м гаубичным полком. Толстые стены церкви, в которой находился командный пункт, выдержали, Суханов и его штаб остались невредимы. А фашистов из Козино как вымело. За два дня они потеряли более 20 танков. Отбитые у них траншеи были завалены трупами. Такой массы погибших солдат противника на небольшом сравнительно участке мне еще не доводилось видеть»… [232]

500 метров, отделявших Нефедьево от Козино, стали последней землей Подмосковья, до которой удалось продвинуться немецкой 10-й танковой дивизии. Воины-сибиряки А. П. Белобородова не позволили немецко-фашистским войскам прорваться по кратчайшему пути к Волоколамскому шоссе и далее к Москве.

В ходе трехдневных боев немецкое командование, видимо, убедилось, что на волоколамском направлении ему не прорвать оборону. [233]

Поэтому оно приняло решение кроме продвижения своего северного фланга на восток осуществить наступление непосредственно на Москву, используя шоссе Ленинград – Москва. Для защиты левого фланга немецких войск, наступавших по Ленинградскому шоссе, планировалось создать заслон вдоль канала Москва – Волга на его западном берегу. Таким образом, перед Западным фронтом и 16-й армией незамедлительно встала задача обороны Москвы на клинско-солнечногорском направлении.