Читать онлайн «Новая история стран Азии и Африки. XVI–XIX века. Часть 1». Страница 71

Культура Монголии в Новое время

Определяющее влияние на развитие монгольской культуры XVI–XIX вв. оказал буддизм.

В XVI в. на монгольский язык были переведены с тибетского произведения классической буддийской литературы – «Ганджур» и «Данжур». В тот же период был создан новый ойратский алфавит тоу бичиг (ясное письмо).

В XVII в. появляется ряд произведений, которые можно уже отнести к собственно монгольской литературе. Это, прежде всего, летопись «Алтан товч» («Золотые застежки»), историческое повествование «Шар туудж» («Желтая история») и «Эрджин эрхэ» («Драгоценные четки»), из которых можно узнать о многих сюжетах монгольской истории.

Широкое распространение получил эпос. Прежде всего, следует назвать «Гэсэриаду», в которой повествуется о жизни героя Гэсэре, посвятившем себя борьбе с врагами, мешавшими счастью людей. В таком же стиле были написаны произведения о хане Харангуй и богатыре Джангаре.

После подчинения маньчжурам монгольских земель появился новый жанр литературы – аллегорические сказки с элементами сатиры на власть имущих, которые устно распространяли народные сказители.

В XVI–XVII вв. были достигнуты определенные успехи в области архитектуры – строительстве ханских дворцов и религиозных сооружений. До настоящего времени на территории Монголии сохранились развалины резиденции князя Цокто-тайджи, построенной в начале XVII в. на берегу р. Толы. Кроме нее, в архитектурный комплекс входили несколько храмов, спроектированных монгольскими зодчими.

Образцом городской монгольской архитектуры являлся г. Хух-хото (Синий город), основанный Алтан-ханом в XVI в. На его территории было построено множество религиозных сооружений, поставлено несколько статуй Будды.

Однако основным видами жилых помещений являлись юрты, шатры и палатки, т. к. именно они в большей степени отвечали условиям кочевой жизни основной массы населения. В юртах, в центре, находился очаг, который в XIX в. постепенно был заменен на железную печь с трубой, выведенной наружу. В северной части помещения устраивался домашний алтарь, там же отводилось место и для почетных гостей. Восточная часть юрты предназначалась для главы семьи, остальные члены которой располагались в западной части жилища.

Вначале юрты использовались и в качестве молитвенных помещений, в самых больших из них могли одновременно находиться свыше тысячи человек. Но уже в середине XVII в. начинают строиться стационарные храмы, такие как Цокчина в дацане (монастыре) Их-Хурэ в Урге, вмещавшем до 2,5 тысяч человек. На архитектуру подобного рода строений оказывала сильное влияние тибетская и китайская традиции.

Появлялись и специальные трактаты, в которых четко расписывался весь процесс сооружения культовых построек. Наиболее известными из них принадлежат Сумба-Кхамбо Шибалджиру (XVIII в.) и Агван Цэрэну (первая половина XIX в.).

Под влиянием тибетской традиции развивалась и живопись. Монгольские художники, создавая свои произведения, должны были строго соблюдать правила изображения того или иного божества. Это же относилось и к скульпторам. Любое нарушение установленных правил строго каралось. Для каждого божества определялась поза, положение его рук и ног, корпуса и т. д.

Для написания картин использовались обработанные специальным раствором хлопчатобумажные, льняные и шелковые ткани. Краски изготовлялись из природных минералов. Главным цветом считался белый. Каждому цвету придавался особый символический смысл.

Скульптуры ваялись из металла, камня, глины, а также из папье-маше. Наиболее выдающимся могольским скульптором Нового времени считается Дзанабацзару, творивший во второй половине XVII в.

С конца XIX в. в Монголии получает некоторое распространение и книгопечатание, главным центром которого являлась Урга, в типографии которой печаталась в основном религиозная литература.

Помимо храмов и монастырей, к числу религиозных сооружений, имеющих немалую культурную ценность, относятся субурганы – специальные постройки, служившие для хранения останков святых и ставшие своеобразными памятными знаками в честь выдающихся событий в истории буддизма. Они сооружались из камня, глины, дерева и состояли из пьедестала, дарохранилища и шпиля. Наиболее известным является субурган в Ихэ-Тамир в дацане Эрдени-Дзу.

Некоторые успехи были достигнуты и в распространении грамотности среди населения. Так, имеются сведения, что уже в начале XVII в. в домах отдельных грамотных людей создавались частные школы. К тому времени происходят изменения и в монгольском языке, из которого устраняются устаревшие выражения, появляются тибетские заимствования и создаются новые буквы, заложившие основы монгольского письменного языка (ранее монголы использовали уйгурский алфавит).

Помимо монгольского, широко использовался и тибетский язык, ставший неотъемлемой частью буддийского образования, особенно в монастырской системе обучения.

Самую южную часть Центральной Азии занимал в Новое время Тибет. К началу XVI в. на территории Тибета существовало государство, власть в котором делили между собой светские и религиозные деятели, представлявшие ламаистскую ветвь буддизма.

Название «ламаизм» является производным от слова «лама» (монах, жрец). Это направление возникло в результате синтеза в период VII–XIV вв. течений в буддизме и добуддистских верований (шаманистского толка) населения гималайского региона.

Ламаизм сохранил основные положения классического буддизма относительно иллюзорности материального мира, являющегося, как представлялось его апологетам, источником страданий человека. Их можно преодолеть лишь встав на путь спасения, на котором необходимо соблюдать определенные нормы поведения, постепенно избавляясь от жажды жизни и приближаясь к состоянию нирваны. Приблизившиеся к этому состоянию «святые души» вселяются в телесную оболочку, становясь хубилганами (перерожденцами).

В отличие от раннего (классического) буддизма, возникшего на территории Индии, в ламаизме большее значение придается внешней обрядности и ритуалам, очень похожим на магические. Ламаисты также считают, что достичь высшего состояния – нирваны, возможно путем озарения под руководством наставника в течение одной жизни человека, даже в одно мгновение, а не только в результате длительной цепи переходов души из одной оболочки в другую, как считали представители раннего буддизма.

Центрами духовной жизни ламаистов стали монастыри, в которых проживало иерархически организованное ламство. В среде ламского духовенства не было единства и существовало два основных лагеря – так называемые «красношапочники» (община Кармапа), утвердившиеся в Тибете еще в XIII в. и «желтошапочники» (община Гэлукпа), оформившиеся в качестве самостоятельной силы позднее, в XV в. Соседний минский Китай поддерживал лишь эпизодические торговые связи с отдельными тибетскими территориями и религиозными центрами. Гораздо более тесные связи у тибетцев сложились в тот период с монголами.

В начале XVI в. во главе Тибета находилась светская династия Ринпун (Ринпунга, до 1565 г.), а затем ее сменила династия Цзанба («цари Цанга»), находившаяся у власти вплоть до 1642 г. Обе они опирались на поддержку «красношапочной» общины. Однако после того как глава «желтошапочных», настоятель монастыря Дрэпунг Содном-Чжамцо обратил в ламаистскую веру в 1578 г. монгольского Алтан-хана, в свою очередь наделившего его титулом Далай-лама (великий лама), перевес во внутритибетской политической борьбе перешел именно к ним. В семье Алтанхана затем был «найден» преемник Содном-Чжамцо – Йонтэн-Чжамцо (1589–1616). Это был первый и последний случай, когда на тибетском престоле оказался выходец из Монголии.

Центр Гэлукпы находился в г. Лхаса, и ее представители, опираясь на помощь «новообращенных» монголов, сумели добиться перехода под их контроль не только духовной, но и светской власти, которую Далай-лама осуществлял через особого сановника – дэба. Далай-лама разделил власть со вторым по важности чином в иерархии «желтошапочных» – Панчен-ламой, столицей которого стал г. Шигадзе.

Значительная помощь со стороны монголов была оказана Далай-ламе Аванг Лобсанг-Чжамцо (1617–1682). По его просьбе войска Гуши-хана, правителя Амдо, в 1642 г. вошли в Тибет и разгромили армию «царей Цанга», главных его политических противников. Военная власть в Тибете с того времени перешла в руки Гуши-хана и его преемников, которым был присвоен титул «цари Тибета». Таким образом, в середине XVII в. было воссоздано единое тибетское государство, просуществовавшее совсем недолго. С того времени Тибет оказался в эпицентре борьбы маньчжуров и ойратов за контроль над Монголией. В свою очередь, соперничавшие между собой группировки тибетской элиты стремились в своем противоборстве заручиться поддержкой Цинов.