Читать онлайн «Великая Орда: друзья, враги и наследники». Страница 60

Но вернемся к более детальному рассмотрению событий Смутного времени в Московии. Как мы видели чуть выше, во время царствования Бориса дела в Московии обстояли более чем благополучно. Московия возобновила союз с другими «осколками» Великой Орды, в это время растет ее могущество. Да и внутреннее положение Московии при царе Борисе только укрепляется, как и его авторитет. Притом учтем, что «первые два года правления Бориса» – это практически половина времени его «официального» пребывания на престоле Московии (1598–1604 гг.). Эти годы «казались лучшим временем России с XV века: она была в вышней степени своего нового могущества, безопасная собственными силами и счастием внешних обстоятельств, а внутри управляемая с мудрою твердостию и с кротостию необыкновенною» (58, с. 220–221). Были значительно уменьшены налоги, отменена смертная казнь, все сословия общества «могли быть довольны за себя и еще довольнее за Отечество, видя, как Борис в Европе и Азии возвеличил имя России без кровопролития и без тягостного напряжения сил ее; как радеет о благе общем, правосудии, устройстве» (там же).

А вот уже с 1601 года противник начинает активные действия, но заметим, что помог иезуитам и их пятой колонне – западникам – его величество Случай. Возможно, не будь этого, данный этап натиска на Восток со стороны католического Запада вновь бы провалился, несмотря на изощренность и массированный характер агентурного и пропагандистского наступления, и события развернулись бы совершенно в другом направлении. Соответственно, и мы имели бы совершенно другое Отечество, сохранившее все величие, материальные и духовные достижения Великой Орды Чынгыз-хана, его соратников и последователей, и на долю народов Евразии – Великой Татарии – не выпало бы многое из того, что пришлось пережить им за последние четыре с лишним века.

Выше было замечено, что католики и западники имеют свойство приписывать своим противникам-ордынцам свои же деяния, то есть, обвинять противника в том, что сами тайно (или, в некоторых случаях, даже явно) совершали. Так сказать, применяется древний психологический прием маскировки – общеизвестно, кто именно в подобном случае кричит громче всех «держи вора!». Это мы видели как на раннем примере отравления папскими агентами великого князя Ярослава, приписанного католиком Карпини (или его редакторами) матери татарского хана Гуюка, – см. выше или (41, с. 353), – так и на более поздних примерах. Например, отравление московских царей и членов их семей в конце XVI века приписывали Борису Годунову – основному объекту атаки пропаганды иезуитов-католиков в рассматриваемое время.

Но особенно интересны следующие обвинения в отношении царя Бориса, которые выдвигала пропаганда западников: уже через некоторое время после смерти царя Федора «молва оживилась. Пошли слухи, что избрание Бориса на царство было нечисто, что, отравив царя Федора, Годунов достиг престола полицейскими уловками, которые молва возводила в целую организацию (61, с. 327–328). Борисом Годуновым и его соратниками якобы «по всем частям Москвы, по всем городам были разосланы агенты» (там же). В мероприятии, – утверждали западники в распускаемых ими слухах – мол, участвовали «даже монахи из разных монастырей, подбивавшие народ просить Бориса на царство «всем миром» (61, с. 327–328). Причем, говорили, что даже «царица-вдова усердно помогала брату, тайно деньгами и льстивыми обещаниями соблазняя стрелецких офицеров действовать в пользу Бориса» (там же). (Выделено мной. – Г.Е).

В конце концов, мол, «под угрозой полиции сгоняли народ бить челом и просить Бориса на царство… Многочисленные пристава наблюдали, чтобы это народное челобитье приносилось с великим воплем и слезами. Многие, не имея слез наготове, мазали себе глаза слюнями, чтобы отклонить от себя палки приставов… Умиленная зрелищем такой преданности, царица, наконец, благословила брата на царство» (61, с. 327–328). Ну и т. д., и т. п.

Да, постарались сочинители, но видимо, коллектив пропагандистов был велик, а интеллект их довольно низок, поскольку все же вразнобой и довольно грубо сработали: оставили много существенных нестыковок. Например, то царица – вдова царя Федора, – «помогала брату Борису», то вроде бы ее же и вводили в заблуждение, добиваясь «благословления брата на престол»… И много еще нестыковок и ляпсусов для пытливого ума там имеется, как и во всей романовской историографии – не скучно, вернее, довольно интересно разбирать, если иметь в виду основную цель ее сочинителей.

В. О. Ключевский замечает: «Горечь этих рассказов, может быть, сильно преувеличенных, выражает степень ожесточения, которую Годунов и его сторонники постарались поселить в обществе» (61, с. 328). Выражает – да еще какую «степень ожесточения». Но уточним, что Борис Годунов, как нам уже известно, обладал огромным и вполне заслуженным авторитетом среди представителей самых разных слоев общества, как в Московии, так и в татарском мире вне ее пределов. И только западники, и их руководители-иезуиты, располагавшие огромными материальными средствами и сетью агентов влияния, и являлись тем самым «обществом», в котором еще с XIII века «поселилось ожесточение» против ордынской власти в Московии и Великой Татарии, а конкретно в рассматриваемое время – против ордынского царя Бориса Годунова и его сторонников.

Как видим по приведенным чуть выше примерам из пропагандистского материала западников, они обвиняли ордынского царя Бориса в отравлении царя Московии Федора, и, главное – в создании целой организации и сети агентуры для агитации и пропаганды, а также для влияния в своих интересах на должностных лиц – в том числе и военных. Это все, мол, Борис Годунов делал для того, чтобы добиться своей цели – прийти к власти в Московии вместо царя Федора. Но мы знаем – ордынский царь Борис имел достаточно власти и влияния уже при живом московском царе Федоре, выше приводились наглядные примеры оного. Поэтому вряд ли царь Борис нуждался в проведении столь масштабных «предвыборных мероприятий», приписываемых ему пропагандистами иезуитов. К тому же для создания сети агентов-пропагандистов, подкупа комсостава стрельцов-приставов и т. п. требуется, особо при уровне транспорта и связи XVI века, довольно долгое время, не говоря уже о значительных средствах – а ведь избрали Бориса на царство после смерти Федора практически сразу.

Да к тому же за время своего официального правления царь Борис, как мы видели чуть выше, никак не успел «поселить ожесточение в обществе», по крайней мере, в подавляющей части его – скорей всего, наоборот. Так что, если рассуждать здраво и объективно, выходит так, что в распускаемых слухах Борису Годунову его противники-иезуиты приписывали именно свои же действия. Это и организация мощнейшей сети агентуры, как для массовой пропаганды и агитации, так и для проведения соответствующих мероприятий – подкупа, склонения на свою сторону должностных лиц и общественных лидеров, «подготовки бояр-изменников, которые, в конце концов, убили законную власть в Москве» (2, с. 1029). И еще задачей агентуры – определенной ее части – была ликвидация неугодных западникам лиц.

Забегая вперед, заметим – после того, как наступит Смута в Московии – то есть состояние анархии и безвластия, – тогда западники под руководством иезуитов проведут уже заключительную стадию своей комбинации: «избрание царя Михаила Романова». А вот проделают это иезуиты и их подручные-западники примерно такими же методами, какие описываются в приведенной чуть выше выдержке из содержания пропаганды западников, описывающей «нечистое избрание царя Бориса». Только маскировка намерений тайных организаторов «выборов» будет гораздо совершенней – «мути» будет напущено с избытком, так что «осядет» все более или менее только к 1614 году. А после «просветления», уже в первой половине-середине XVII века, начнут полыхать войны Романовского правительства с народами России-Евразии, которые будут продолжаться почти до конца XVIII века. Эти войны были осторожно названы историками-западниками «башкирскими, казацкими, крестьянскими восстаниями».

Но вернемся в Московию самого конца XVI века. Чуть выше отмечалось, что западникам и иезуитам помог в устройстве Смуты и свержении царя Бориса именно случай: значительно облегчили задачу для начала нового наступления западников особо неблагоприятные погодные условия, точнее, природные катаклизмы, повлекшие катастрофические бедствия для Московии и многих областей Великой Татарии – подрыв сельского хозяйства, массовые неурожаи и страшнейший голод. Приведем события того времени в описании Н. М. Карамзина, который не пожалел красок в описании страданий народа при «плохом Борисе», но вынужден был, повторим, привести в своем труде достаточно и объективных сведений. Ведь рассматриваемые события происходили за пару веков «до Карамзина», и главное – сохранялось еще в народе достаточно знаний о своих предках – кто именно и чем занимался в рассматриваемый период. «При Карамзине» не так была еще стерта память народа, как это будет после воздействия на нее – еще в течение двух веков «после Карамзина» – романовской и без малого века советской антитатарской и антиордынской пропаганды. Поэтому Н. М. Карамзину надо было проявлять определенную осторожность при описании того периода. Стоит заметить – достаточно критики и обвинений в подтасовке фактов было высказано надворному историку Романовых уже его современниками (42).