Читать онлайн «Великая Орда: друзья, враги и наследники». Страница 53

Тогда становится понятным и «венчание на царство Ивана» в 1576 году: царь Иван[110] избирается на Московию из числа потомков ордынских царей, чингизидов, и правит до избрания царя Федора (1584 год), после Федора избирается на царствование в Московии царь Борис Годунов (1598 год).

То, что в Московии и на обширных территориях вокруг нее в XVI веке еще правили ордынцы, видно не только по тому, что после разгрома группировки Захарьиных-Романовых престол до 1576 года занимает ордынский хан Саин-Булат. Известно, что татарские ханы, вроде бы официально не «числившиеся» на троне Москвы, а также Казани и Астрахани (которые были, как мы помним, «царским троном с самого начала»), носили титулы царей – вроде как «министров без портфелей». Выше тому уже приводились примеры. Многие представители татарской знати носили в рассматриваемое время титулы «царевичей» – последний термин явно мог означать только то, что носил этот титул сын царя, но именно и только «действующего» царя, то есть, сын избранного и обладавшего реальной властью царя (или, по-другому, хана).

И еще. Как говорили китайцы – «как на небе не может быть двух Солнц, так и на Земле не может быть двух императоров» (22), или иных монархов (царей, ханов, королей) – по крайней мере, так сказать, на обозримом и досягаемом для данного императора или другого монарха расстоянии. Немногим в этом смысле отличались от китайских, понятное дело, и все остальные правители мира. Поэтому в одном государстве и в одной стране царем (ханом) мог называться только один, верховный правитель, или же тот, который по какой-либо причине имел власть над самим этим правителем или был, по крайней мере, равен ему.

В связи со сказанным проясним еще одну несуразицу из романовского курса официальной истории, относительно рассматриваемого периода: нам объясняют, что вот, мол, «русские цари правили в Московии, а татарские цари (ханы) им служили». Кроме крымских ханов (царей) – те, мол, служили турецкому султану (то есть, тоже царю). Но, представляется, что это предположение официальных историков, мягко выражаясь, нелогично – особенно если учитывать все приведенные выше факты.

Но есть и вполне обоснованное и логичное объяснение тому факту, что в Московии и Великой Татарии, например, наряду с «формально правящим царем» наличествовало несколько царей одновременно, причем как татарских, так и, так сказать, «чисто русских» (об этом чуть ниже).

Во-первых, заметим, что во избежание малейшей путаницы в том, «кто старше», – которая чревата в деле управления такой огромной страной, как Московия, большими осложнениями, – «служащий царь» должен был бы принять другой, отличный от «настоящего царя», титул. Например: «князь, бий, тархан» и тому подобное, но только не «царь» – понятное дело. Но факты, как мы видели, говорят об ином – оказывается, сосуществовали весьма мирно, да и правили весьма эффективно и слаженно в Московии как цари русские, так и татарские – и не путались никак, «кто есмь царь» на тот или иной момент. Например, дошел до нас факт, достоверность которого признают и официальные историки: царь Иван IV просил у хана Саин-Булата «разрешения на борьбу с предателями на территории его (Ивана) собственного удела» (99, Т 2), (114, с. 155).

Английский профессор Хоскинг также признает, что татарский хан-ордынец Саин-Бикбулат обладал реальной властью в Московии, правда, оговаривая, что было это чуть ли не «гротескным возрождением правопорядка Чингизидов и системы управления степных ханств» (114, с. 155). Но, как видно из всего рассмотренного, было это на самом деле не «гротескным возрождением», а продолжением Золотой Орды – не столько «степного» (якобы «примитивного кочевого»), а гораздо более совершенного государства, чем западноевропейские деспотии того времени (42). К тому же из якобы «относительно простой системы управления» Великой Орды сами западноевропейцы, как было замечено выше, много интересного, положительного и прогрессивного переняли в свое время. Правда, объявив позднее, в XVII–XVIII веках, все перенятое ими «исконно западным», к которому, дескать, «дикий Восток» никакого отношения не имеет (42).

Во-вторых, мы видели, что татарских ханов русские канцеляристы и летописцы XVI века в своих дошедших до нас записях неизменно величают царями, – так же, как и ханов Золотой Орды в XIII–XV веках – например, это ханы Саин-Булат и Шейхгали. Тут дело в том, что ордынские ханы (цари) имели и в XVI веке реальную власть не только в Московии. Их власть и влияние распространялись и на значительной территории Улуса Джучи, еще сохранявшейся в рассматриваемое время именно как ордынское политическое пространство. И это политическое пространство, и влияние татарских царей в нем были основаны на ордынской системе, и была эта система надгосударственной – примерно такой же, как и власть Папы Римского в Западной Европе. Но власть ордынской системы, в отличие от папской власти, имела более, так сказать, коллегиальный, коллективный характер и не была связана с религиозными догмами. И главное, Великая Орда, в отличие от католической церкви, никогда не стремилась превратить все население обозримого мира в подобие «единого Христова стада», в пастухи коего намечался Папа Римский, а в подпаски – знать европейских католических государств.

Как известно, власть Великой Орды была отделена от церкви, а ее политика была основана на принципе веротерпимости, и в целом на идеологии Чынгыз-хана (или чингизизме), основной целью которой было поддержание на просторах Великой Татарии (или субконтинента Евразии) справедливых и человечных порядков, «отвечающих потребностям всего сообщества ее народов» (18), (41), (42).

Но вернемся к делам наших предков, в великий юрт Московию XVI века. Нелепые «объяснения» официальных историков-западников, стремящихся представить дело так, что мол, «Иван Грозный понарошку уступил трон татарину Саин-Булату, а сам остался не у дел» (81, с. 214–215), и т. п. измышления здесь анализировать и опровергать, полагаю, излишне. Выше, в Части I, и в данной главе на этом уже останавливались, было об этом достаточно сказано и в (42).

Только обратим здесь внимание на то, как оценивают исследователи Г. В. Носовский и А. Т. Фоменко попытки официальных историков «объяснить» факт восхождения на престол Московии татарина-ордынца, хана Саин-Булата: «Глядя на эти нелепые сцены традиционной версии, можно понять историков, трактующих эти «действия Грозного» как шизофрению. Однако, по нашему мнению, никакой шизофрении тут нет» (81, с. 214). Согласимся, что нет – в противном случае придется-таки признать шизофрениками или, что более подходяще для «объяснения» несуразиц и странностей романовской историографии, полными идиотами также и всех окружающих царя Ивана IV и хана Саин– Булата. Этаким фантастическим царством шизофреников и дебилов получается у официальных историков Московия, если доводить их мысль-теорию «о вражде русских и татар» до логического завершения. Но «дело в том, что документы рассказывают здесь нам о реальном восшествии на престол реального русско-ордынского хана Симеона после победы Орды. Никакого «Грозного царя» рядом с ним нет. Есть лишь «Грозная Эпоха», персонифицированная позднее Романовыми в лице «Грозного царя» (81, с. 214).

Но вот еще что интересно (и малоизвестно): не только татарские ханы носили титул царя при, так сказать, «официальном», живом и правящем царе. Титулом «царь» например, величали наряду с татарскими («касимовскими») ханами-ордынцами также и Бориса Годунова, который «еще в 1591 году, за 7 лет до смерти царя Федора, был назван ЦАРЕМ, причем не где-нибудь, а в официальном подлинном документе, сохранившемся до нашего времени!» (81, с. 222). Понятно удивление исследователей, притом заметим, что этот официальный документ – письмо хана Перекопской Орды (Крымского хана) с записями на ней, произведенными сотрудниками царской канцелярии Московского царя (царя Федора)[111]. Но ничего, в принципе, нет удивительного в том, что Борис Годунов носил уже в то время титул «царь». И что еще при жизни царя Московского Федора Борис Годунов принимал иностранных послов по правилам царской аудиенции и австрийский посол, например, оказывал ему все те почести, которые полагалось оказывать «действующему» царю Московии (81, с. 223).

Дело в том, что Борис Годунов был из потомков татарского мурзы Чета (61, с. 326–327), то есть, принадлежал к старой ордынской династии – точно так же, как и татарские (ордынские) цари, упоминаемые в русских летописях. Видимо, были и другие ордынцы с русскими именами, относившиеся, также как и Борис Годунов и татарские ханы, к правящей ордынской знати, так сказать, к «номенклатуре» Великой Орды – но имена многих из них романовские историографы смогли от нас скрыть.

Эти имена старой ордынской династии были стерты из истории Отечества, когда переписывалась история Московии (81), особенно когда переписывались родословные русско-ордынской знати (там же, с. 241–245).