Читать онлайн «Великая Орда: друзья, враги и наследники». Страница 48

Во-вторых, орден иезуитов такими же методами должен был распространять католицизм (власть Папы) на Восток, причем в большей степени сочетая силовые меры с более гибкими – идеологическими и агентурными методами. «Церковный историк Смирнов пишет: «Способы, какими иезуиты всегда и везде достигали своих целей, известны – это воспитание и образование молодого поколения, благотворительность, проповедь и интриги»«(64, с. 346). (Выделено мной. – Г.Е.).

Таким образом, борьбу против Великой Орды продолжает Орден иезуитов, организованный в 1534 году, причем проникновение на Восток проводится под разнообразным и эффективным «прикрытием»: это вроде бы безобидная религиозная проповедь, также и весьма полезное для любого общества распространение образования, и умилительные акции благотворительности. При этом везде насаждались агенты влияния – особо в высшие слои общества, которые вербовались из туземцев.

Расчет иезуитов был прост: понятное дело – любой правитель и его приближенные, желающие для своих подданных блага и соблюдающие принципы веротерпимости и свободомыслия, не будут притеснять проповедников той или иной религии, которые вроде бы и не призывают к ненависти и вражде в отношении представителей иных вероисповеданий. Тем более, любой здравомыслящий правитель и его чиновники не станут запрещать заниматься в своей стране, например, образовательной и благотворительной деятельностью.

Вспомним к тому же, что еще и в конце XVIII века татары, проживающие по всей территории России-Евразии, «говорили одним и тем же наречием, и все они почитали себя настоящими татарами Чингиз-хана» (94). Притом эти татары и их земляки произвели на польского этнографа и историка Яна Потоцкого «самое большое впечатление своей веротерпимостью, какую, может быть, чрезвычайно трудно найти на каком-нибудь другом месте земного шара» (там же). Как видим, в сознании народов Евразии принципы веротерпимости и свободомыслия, унаследованные от государства Монголов[103] – Вечных, сохранялись еще и в конце XVIII века. Несомненно, и в XVI–XVII веках имелись в наличии эти черты национального характера татар и их соседей – мордвы, русских, черемисов и других их земляков, об этом, например, свидетельствует немец Олеарий (83), (см. выше, Часть I).

Все эти условия в сочетании с человечностью, открытостью, гостеприимностью и доброжелательностью народов Московии и Великой Татарии также, естественно, весьма облегчали работу иезуитам.

Как видим, в идеологическом плане работа иезуитов заключалась в том, чтобы, продолжая дело предыдущих католических проповедников, распространять влияние идеологии Папы далее на Восток. Но было существенное отличие в работе «миссионеров» на данном этапе от деятельности их предшественников: в первую очередь под прицел была взята вера московитов и татар-несториан (ариан), и одна из главных задач иезуитов-католиков состояла в том, «чтобы в Церкви Русской все подведено было под правила соборов отцов греческих». Именно этого требовала, например, Инструкция, данная иезуитами самозванцу «Лжедмитрию» о том, как присоединить Московию к католическому миру, точнее, привести ее под власть Папы Римского и его сверхгосударства. Эта инструкция была сокрыта до настоящего времени (64, с. 48), ниже мы еще вернемся к ней и поговорим о ее составителях и исполнителях.

Как видим, веру, которая исповедовалась в Московии– России до XVII века[104], иезуиты стремились, и небезуспешно, как можно более сблизить, сравнять и объединить с «верой греческой», «восточно-римским христианством», и подчинить ее греческому (византийскому) духовенству из числа иезуитской агентуры, в плане особенностей проповедования, соблюдения канонов, а также обучения и назначения священников.

В XVI веке греческое христианство и большая часть его паствы в значительной мере уже были под влиянием католического Папы и его воинства. Вначале иезуиты добивались того, чтобы часть населения Великой Татарии и Московии начала воспринимать «греческую веру» Запада подобной их вере. После того, как, некоторые московиты начали воспринимать «греческую веру» как «свою», можно было развернуть работу по поставке пропагандистского материала на просторы Московии и Великой Татарии. То есть, влиять на умы паствы тем или иным образом – например, внушать людям, что основные их враги – татары, исповедующие ранний Ислам, и прочие «paganos» – не «греческие христиане» и не католики.

Как следует из многих исторических сведений, дошедших до нас, у значительной части татар и у предков современных русских (в данном случае, московитов), вера в Средневековье была одна, отдаленно напоминающая христианство греческого толка, «некое подобие греческой веры» (93). Видимо, именно это вероисповедание официальные историки часто называют и «арианством», и «несторианством» (41), (42). И эта вера московитов, «близость или даже единство» которой с ранним Исламом романовские историки и идеологи постарались скрыть (79, с. 129), была постепенно заменена «восточно-римским христианством» – в ходе идеологической агрессии с Запада, которая увенчалась успехом только спустя значительное время после установления власти Романовых в России (2). При романо-германском иге путем массовых карательных акций, даже превосходивших по масштабам подобные «мероприятия» иезуитов в Западной Европе в ходе Контрреформации, Романовы-западники провели как «никоновскую церковную реформу», так и другие «реформы», угодные их хозяевам– кураторам (2), (64).

Вспомним, что примерно половина средневековых татар, как мы помним, исповедовали Ислам, свободный еще от «позднейших наслоений» (41), (42), внесенных мракобесами-калламистами (богословами-толкователями) Ближнего Востока с подачи тех же иезуитов, начиная со Средних веков, а особенно в XVI–XVII и последующих веках (2). Основным «нововведением» мракобесов в Ислам, отметим особо, была религиозная нетерпимость. Причем, многие толкователи-калламисты насаждали и культивировали как нетерпимость мусульман к иноверцам (например, к христианам), так и вражду между представителями разных течений Ислама. Уже в XII веке, например, вследствие вражды между ханифитами и шафиитами, суннитами и шиитами происходили кровопролитные, массовые столкновения в мусульманском мире Ближней Азии (41), (42, с. 102).

Теперь рассмотрим, какие наиболее важные события происходят в Московии и в целом по Великой Татарии на фоне идеологической и агентурной деятельности католиков.

Кратко остановимся на некоторых моментах внешних и межордынских войн Московии в XVI веке, которые ослабили как Московию, так и сопредельные с ней Орды-государства, составлявшие вместе с Московией общую систему не распавшейся еще окончательно Великой Орды и готовую, при отсутствии вмешательства извне, воссоединиться вновь в Евразийскую державу. Причем не насильственным путем, как это описывают западники в своих сочинениях о «завоевании Иваном Грозным независимых русских демократических княжеств и деспотических татарских ханств». Это описание «расширения Московии в ходе завоеваний независимых соседей» сочинены по сценарию романовской политики, «срисованы» с войн романовского правительства с народами Евразии, которые начались в первой половине XVII века («войны России с самой собой», как точно подметил В. О. Ключевский). Воссоединение Улуса Джучи вокруг Московии или другого центра могло быть, в случае отсутствия вмешательства извне, вполне добровольным, на основе взаимоприемлемых договорных, как говорили тогда, «шертных»[105], отношений.

Как нам уже известно, во внешних войнах Московии в XVI веке основными противниками ее выступали католические страны, руководимые Католической церковью – литовцы, поляки и немцы, против которых московиты с XIII века неизменно «выступали вместе с татарами», том числе и в XVI веке (41), (42). Заметим, что в числе многих «других» татар вместе с московитами успешно воевали против католиков и «казанские» татары со своими ханами – например, хан Мухаммад-Амин (27, с. 67), (41, с. 409).

Здесь кратко остановимся на одном моменте и разоблачим одну большую и застарелую ложь антитатаристов и антиордынцев всех оттенков. Мало было известно (вернее, было полностью сокрыто от нас), что в столкновениях Московии с другими «осколками» Золотой Орды, например, с Казанским ханством, основную роль играли католики, а вовсе не оттоманы-турки, как нас убеждали историки-западники. Ухудшение отношений Московии (Московской Орды) с Казанью – вернее, с группировкой части казанской знати – начались в 1535 году, с убийства законного ордынского хана Енгалея, который правил тогда в Казани. Известно, что вместе с ханом Енгалеем был убит также пребывавший там русский ордынец, москвич Пеньков. Непосредственно после убийства хана Енгалея в Казань прибывает крымец Сафа-Гирей, взяв «для охраны своей персоны войско» (18, с. 315–319). Прибыл Сафа-Гирей «на царство» вопреки желанию большинства казанцев – то есть, в Казани был совершен антинародный и антиордынский переворот в полном смысле этого слова. Правивший до этого хан Енгалей был назначен на ханство в Казани, учитывая пожелания казанцев, притом вместо этого самого Сафа-Гирея, «правления которого не пожелал народ Казани» (там же).