Читать онлайн «Империя тюрков. Великая цивилизация». Страница 70

В Византии в это время в тюрках не нуждались и пренебрегали ими. В халифате тюрок ненавидели шииты и карматы.

Шиизм – наряду с суннизмом – одно из направлений в исламе. Шиизм возник в VII в. На почве споров о числе имамов и личности последнего из них шиизм раскололся на несколько сект. Шииты не признают суннитских халифов, считая законными преемниками Мухаммеда и толкователями ислама лишь династию 12 имамов – Алидов: Али и его прямых потомков от брака с дочерью Мухаммеда – Фатимой.

В конце IX – начале Х в. в халифате произошел всплеск националистического, но совершенно антимусульманского движения: вспыхнуло восстание карматов-арабов Бахрейна (Восточная Аравия) и бедуинов.

Карматы и близкие к ним исмаилиты принесли халифату гораздо больше вреда, чем все остальные иноверцы, вместе взятые. Их принципами были ложь, обман и предательство.

Карматы были разбиты в Иране и в Сирии тюрками-гулямами, но они удержались в Бахрейне и даже на время захватили священный город арабов Мекку, увезли оттуда черный камень Каабы, который был возвращен позже за большой выкуп.

Группировка исмаилитов, возглавленная Убейдаллахом, выдававшим себя за потомка Али и дочери пророка Фатимы, сокрушила аббасидского наместника Магриба (запад халифата).

Карматы и исмаилиты притворялись мусульманами. Они убивали мусульман безнаказанно, ибо убийц спасала тайная община. Не только феодалы, но и каждый простой человек мог стать жертвой убийцы, которым руководил Пир (старец). А халифы и эмиры так боялись отравленных кинжалов исмаилитов, что не принимали против них решительных мер. Да и не могли они это сделать, так как не знали, кто из визирей и эмиров – тайный исмаилит. Исмаилиты всегда лгали, ибо таков был их закон, весьма для них выгодный, ибо с желавших не быть убитыми они брали большие деньги.

Под лучами яркого солнца тюрки не имели себе равных. Однако, как только на небе появлялась голубая звезда Зухры (Венера), исмаилиты проникали всюду и убивали ради убийства. Ночь была их стихией. Они заключали тайные сделки, тайно дружили с тамплиерами, тайно вступали в свое братство и, погибая под пытками, хранили тайны своих деяний.

Мусульмане и христиане относились к ним со страхом и омерзением, а исмаилиты к мусульманам – с презрением и ненавистью. И самое ужасное, тем и другим приходилось жить на одной земле, в тех же городах, кишлаках и замках. (Потомки исмаилитов живут на Памире и на склонах Ливана (друзы) до сих пор.)

К 900 г. арабы проявили полную неспособность защищать свою страну, свои дома и семьи и уж тем более свою веру, от внешних и внутренних врагов. Арабской империи в Азии пришел конец. Персидский историк Равенди писал в 1192 г.: «Слава Аллаху… в землях арабов, персов, византийцев и руссов слово принадлежит тюркам, страх перед мечами которых прочно живет в сердцах».

Как показывает история, столкновения и борьба неизбежны даже при симпатиях друг к другу. А тюрки были чужими для всех: греков, арабов, латинян, – и потому их ждала участь дальневосточных «братьев» – киданей, ставших жертвой китайско-сяньбийской химеры, о чем мы повествовали ранее.

Кочевники, покидавшие родину, утрачивали традиции, поэтому в других странах они воспринимались как дикари. Тем более в то время никто из соседей не знал истории хуннов, огузов, уйгуров и др. Так и создалось устойчивое мнение, что кочевники Азии – дикари, неспособные воспринимать культуру.

Однако влияние тюрков на преобразования в исламском обществе IX в. во всех областях жизни было весьма глубоким – это признают и социологи, и теологи, и историки искусства, наблюдая расцвет философии, истории, точных наук, медицины, развитие погребального искусства, что в принципе запрещалось шариатом и что стало одним из ярчайших проявлений мусульманского архитектурного гения.

Продолжим этот ход рассуждений. Пробуждение иранизма, вышедшего из арабизма, медленно происходит в том же IX в., когда утверждается владычество тюрков, с самого начала пропитанное согдийской, т. е. иранской, культурой. Может быть, это не случайность, тем более что впоследствии тюрки часто, добровольно или не осознавая того, вставали на сторону Ирана. Газневиды и сельджуки говорили на персидском языке и дали иранскому искусству средства для полного самовыражения; при них персидская литература достигла сияющих высот; еще позже восхождение туркменов на трон в Исфахане стало началом первой национальной династии в этой стране со времени мусульманского завоевания – династии Сефевидов.

Итак, мусульманский Ренессанс IX–X вв., о котором речь далее, стал необходимостью для будущей тюркской истории на земле ислама.

Иностранный легион – изобретение древнее. Обычно наемники – свободные люди, поступающие на службу добровольно, но в Египте их роль выполняли мамлюки, буквально «принадлежащие», т. е. рабы. Остановимся на их роли в истории более подробно.

Казалось бы, мамлюкам легче всего было принять ислам, что давало свободу, и раствориться в конгломерате народов мусульманского мира. Но они избегали свободы как огня, и не зря. Одинокий человек на чужбине, без денег и друзей, обречен на самую жалкую жизнь. А находясь в войске, он был сыт, одет, вооружен и имел прекрасную перспективу повышения, потому что султан или эмир нуждался именно в его преданности и доблести. Местных мусульман в эту гвардию не допускали: они были связаны с населением. Согласно шариату, мусульманин не может быть продан в рабство, поэтому в Египте покупали только язычников и христиан.

Гвардию мамлюков составляли кыпчаки из южнорусских степей, объединявшие вокруг себя славян, мордву, тюрков, монголов и горцев-черкесов.

Принцип этнической близости в неволе выдерживается более строго, чем в любых иных коллизиях. Как бы мы ни отрицали у наемников то, что можно назвать национальным чувством, приходится признать, что именно это чувство было движущей силой, которая создавала вражду между различными соединениями фатимидской армии.

Фатимидам удалось создать государство на основе консорции, пополняемой новообращенными из всех народностей Ближнего Востока и Европы.

Фатимиды имеют отношение к тюркской истории в связи с тем, что начиная с царствования аль-Азиза (975–996 гг.), их второго халифа, и еще до присоединения к ним нубийцев и суданцев, они стали комплектовать свою армию, до сих пор состоявшую из берберов и рабов из Европы, полками тюркских мамлюков.

Мамлюки отнюдь не обожали своих продавцов и покупателей, поэтому они спокойно позволили заменить исмаилитского халифа суннитским султаном в 1171 г.

Египетские мамлюки во главе с тюрком Бейбарсом в 1244 г. нанесли поражение войскам крестоносцев и сирийских правителей, захватив ряд городов Сирии и Палестины. В 1250 г. мамлюки отстранили Айюбидов от власти и основали династию султанов, правившую Египтом и Сирией вплоть до османского завоевания (1516–1517 гг.). Различают две линии этой династии: Бахритов (1250–1382 гг.) – преимущественно тюркского происхождения и Бурджитов (1382–1517 гг.) – преимущественно черкесского.

Весьма любопытна роль одного из самых знаменитых мамлюков – Ахмада ибн Тулуна – в истории Египта.

Ахмад ибн Тулун был послан в 868 г. халифом аль-Мутазом в Египет контролировать эту важную провинцию, правда с ограниченными полномочиями. По прибытия в Фустат (Каир) ибн Тулун взял полностью правление в свои руки, несмотря на ограничения.

Талантливый организатор и экономист, он снизил налоги, но исправно отправлял собранную дань халифу. Тем не менее у него оставалась значительная сумма, которая позволила ему начать большие работы и создать надежную и хорошо оплачиваемую армию, включавшую тюркские, греческие и суданские контингенты.

Впервые со времен Птоломеев Египет вновь стал независимым и смог занять достойное место в политической жизни Ближнего Востока. Халиф не только отказался от мысли наказать своего самовольного вассала, но даже поддержал его во время аннексии Сицилии и части Месопотамии.

Между тем внуки великого ибн Тулуна оказались бездарными продолжателями, и в 905 г. аббасидские войска вступили в Фустат. Был назначен новый губернатор, тоже тюрк, под именем Ихсида. Как и его дети, он был верным вассалом Багдада.

Тулуниды и исхидиды являли собой ортодоксальных и убежденных мусульман: будучи членами Дар аль-Ислама в Умме, они не думали ни о расколе, ни о ереси, ни о сепаратизме. Их искусство и архитектура свидетельствуют о том, что они были продуктом аббасидского халифата: великолепная мечеть ибн Тулуна в Каире – это всего лишь копия большой мечети аль-Мутаваккила в Самарре, приспособленная к местным условиям.

Тем временем в самом сердце империи и в буидском Ираке (буиды открыто приняли шиитскую веру и в 945 г. захватили Багдад, хотя, против всякого ожидания, не тронули халифа: он был лишен реальных властных полномочий и остался только декоративным символом власти) раскол набирал силу и серьезно угрожал Египту. Фатимиды, которые представляли раскольническое течение в Северной Африке, вышли из Ифрикии и захватили долину Нила в 969 г. Под их владычеством страна обрела независимость, которую ей даровал ибн Тулун.