Читать онлайн «Империя тюрков. Великая цивилизация». Страница 232

Как свидетельствует история, для Темура религия чаще была орудием достижения политических целей, чем причиной, определявшей его поступки. Тот же Темур, который в Сирии выступил защитником Али и его потомков, вследствие чего сирийцы считали его ревностным шиитом, в Хорасане восстановил суннитское правоверие, в Мазандаране наказывал шиитских дервишей за оскорбление памяти потомков Пророка. Вполне естественно, что мусульманские богословы в беседах с таким государем всегда опасались западни.

Вопрос о религиозных воззрениях Темура вызывал споры уже в его эпоху Великих завоеваний. Его почтение к Пророку, генеалогическая схема на его могиле, ведущая его происхождение от Али, и присутствие в его армии шиитов дали повод некоторым современникам и поздним ученым назвать его шиитом. Но вряд ли это правильно, так как Темур – выходец из области сильного суннитского влияния – даже использовал необходимость защитить суннизм как предлог для походов против властителей-шиитов. Кроме того, его придворным религиозным советникам был ханафитский ученый Абд-аль-Джаббар Харазми. Религиозная вера Темура с примесью тюрко-монгольских элементов шаманизма была близка к суфийской традиции, и в этом вопросе (вопросе религии) он, очевидно, принадлежал к суфийскому ордену Нахшбанди, чья власть уже хорошо укоренилась в Мавераннахре.

Темур нашел ислам особенно приемлемым для мотивировки своей власти и своих завоеваний. Он предпринимал походы против грузинских царей, шиитских саидов Амула и Мазандарана и немусульманских народов на пути в Индию, руководствуясь принципами шариата. Он благоволил к суфийским шейхам Мавераннахра и Хорасана, чтобы утвердить свой авторитет среди своих соплеменников и оседлых народов, в связи с чем священники не только подтверждали его верховную духовную власть, но и оправдывали его вторжение в исламские страны. В 1382 г. влиятельные шейхи Андхуда и Турбат-и-Шаих-и-Джам в Хорасане поддерживали его предстоящий поход против династии курдов в Герате.

Поддержка Темуром религии служила и для возвеличивания его личности и его династии. Он строил мавзолеи для членов своей семьи рядом с усыпальницами важных суфиев, а один из самых величественных комплексов, сооруженных по приказу Темура, был усыпальницей шейха Ахмада Ясави. Всю свою жизнь Темур высказывал почтение суфийским шейхам, которые входили в число его приближенных, таким образом, он положил начало покровительству деятелям религии, как улемам, так и суфийским шейхам. Однако власть оставалась только в его руках, и он не делился ею со священниками, поэтому ни улемы, ни суфийские шейхи не обладали большим политическим влиянием при его дворе.

27 ноября 1404 г. Темур выступил из Самарканда и начал свое последнее военное предприятие – поход на Китай. Известно, что он дошел только до Отрара, где умер, по словам Йезди и Ибн Арабшаха, в среду, 18 февраля 1405 г., однако, судя по надгробной надписи, – тремя днями раньше. События следующего месяца, до захвата Самарканда внуком Темура Халил Султаном, рассказаны довольно подробно у Йезди, источником которого было, по-видимому, анонимное сочинение.

Йезди в «Зафарнаме», помимо обширных рассуждений о бренности всего сущего, в стихах и прозе сообщает следующее: «Помимо семилетнего похода, когда Темур завоевал почти всю Азию, он направил свои мысли на то, чтобы водворить в мире справедливость, и он не имел большего желания, как желание осведомляться о положении своих подданных и излечивать их беды; если они были притесняемы тиранами, он заставлял вступаться за них правосудию, если они были бедны, он одаривал их благодеяниями, и, таким образом, он сделал мир цветущим и вселил радость в сердца народов. С целью искупить грехи и получить прощение за них, он тотчас по прибытии в столицу после семилетнего похода – и не отдохнув больше пяти месяцев – вознамерился пойти войной на идолопоклонников Китая и отправился в поход так, как об этом уже было рассказано. В то время, когда славные знамена прибыли в Отрар, находящийся в 76 фарсахах от Самарканда в среду 10 шаабана 1405 г., высочайшее здоровье отклонилось от пути равновесия, и тело стало сильно гореть… Так как ум Темура с начала до конца оставался здоровым, то он, несмотря на сильные боли, не переставал справляться о состоянии и положении войска. Когда, вследствие своей проникновенности, он понял, что болезнь была сильнее лекарств, он мужественно приготовился к смерти, приказал явиться к нему женам и собственным эмирам и с удивительной предусмотрительностью сделал завещание, где изложил свою волю в следующих словах: „Я знаю наверное, что птица души улетит из клетки тела и что мое убежище находится у трона Аллаха, подающего и отнимающего жизнь, когда Он хочет, милости и милосердию Которого я вас вручаю. Необходимо, чтобы вы не испускали ни криков, ни стонов о моей смерти, так как они ни к чему не послужат в этом случае. Кто когда-либо прогнал смерть криками? Вместо того чтобы разрывать ваши одежды и бегать подобно сумасшедшим, просите лучше Аллаха, чтобы Он оказал мне свое милосердие, произнесите и прочтите фатиху, чтобы порадовать мою душу. Аллах оказал мне милость, дав возможность установить столь хорошие законы, что теперь во всех государствах Ирана и Турана никто не смеет сделать что-либо дурное своему ближнему, знатные не смеют притеснять бедных, все это дает мне надежду, что Бог простит мне мои грехи, хотя их и много; я имею то утешение, что во время моего царствования я не позволял сильному обижать слабого, по крайней мере, мне об этом не сообщали. Хотя я знаю, что мир не постоянен и, не будучи мне верен, он не станет к вам относиться лучше, тем не менее я вам не советую его покидать, потому что это внесло бы беспорядки среди людей, прекратило бы безопасность на дорогах, а следовательно, и покой народов, и, наверное, в день Страшного суда потребуют ответа у тех, кто в этом виновен… Теперь я требую, чтобы мой внук Пир Мухаммад был моим наследником и преемником; он должен удерживать трон Самарканда под своей суверенной и независимой властью, чтобы он заботился о гражданских и военных делах, а вы должны повиноваться ему и служить, жертвовать вашими жизнями для поддержания его власти, чтобы мир не пришел в беспорядок и чтобы мои труды стольких лет не пропали даром; если вы будете делать это единодушно, то никто не посмеет воспрепятствовать этому и помешать исполнению моей последней воли“. После этого он приказал явиться всем эмирам и вельможам и заставил их поклясться великою клятвой, что они исполнят его завещание и не допустят, чтобы кто-либо воспрепятствовал этому. Эмиры, услышав эту речь, пришли в волнение и отчаяние, заплакали и бросились с заплаканными лицами на землю.

А Темур, повернувшись к ним, сказал свое последнее слово: „Помните все, что я вам советовал, осведомляйтесь всегда о положении подданных, будьте тверды и мужественны, держите в руках свою саблю с достоинством, чтобы вы пользовались, подобно мне, долгим царствованием и большим государством; я очистил земли Ирана и Турана от врагов и возмутителей общественного порядка, я сделал их цветущими справедливостью и благодеяниями, если вы исполните мое завещание и возьмете за правило ваших поступков справедливость и милость, царство и корона останутся в ваших руках на долгие годы, но, если раздор утвердится среди вас, успех будет дурным, враги вызовут войны и возмущения, которые будет трудно потушить“. Если они будут поступать вопреки его приказаниям, то „поверхность земли наполнится преступлением, и гибель найдет путь к государству и вере“. Прежде чем испустить дух, он распорядился, чтобы сделали несколько копий завещания и отправили их всем принцам и правителям империи. Затем Темур произнес несколько раз слова: „Нет Аллаха, кроме Аллаха“, согласно Мухаммеду, который говорит, что тот, кто произнесет эти слова последними, войдет в рай, – и затем передал свою душу Аллаху».

Великий эмир имел четырех законных жен и многочисленных наложниц. Но титул принцев крови и наследников получали только дети от законных браков.

Из четырех его сыновей старшие – Джахангир и Умаршайх – умерли раньше его. Джахангир оставил двух сыновей – Мухаммад Султана, который также умер, и Пир Мухаммада, правителя Восточного Афганистана. Сыновьями Умаршайха были: Пир Мухаммад, Рустам, Искандар, Ахмад, Сиди Ахмад и Байкара. Они правили Фарсом и Восточным Ираном. Третий сын Темура – Мироншах – получил провинции Азербайджана и Западного Ирана, но в результате падения с лошади он повредился разумом, и правление перешло его сыновьям – Умару мирзе, Аба Бакру и Халил Султану. Четвертый сын – Шахрух – в возрасте 28 лет стал правителем Хорасана и отцом Улугбека и Ибрахим Султана, которые в то время были еще детьми.

Темур был мусульманином и хотел соблюсти исламские обычаи, передавая власть старшей ветви своих потомков, но по рождению он был туранец и уважал также монгольский закон, отдавая каждому принцу крови часть наследства при условии, что они будут признавать верховным властителем законного наследника, восседающего на троне в Самарканде. Темур прекрасно понимал противоречия этой политической системы, но, зная, что власть его преемника будет зависеть от его личных качеств, надеялся на несомненные достоинства и ум своего внука Мухаммад Султана, сына старшего сына Джахангира, который станет гарантом порядка и спокойствия в семье темуридов. К сожалению, его любимый внук умер за два года до смерти Темура. Поэтому пришлось объявить престолонаследником его младшего брата Пир Мухаммада, правителя Афганистана, отважного воина, как большинство темуридов, но не имевшего необходимых качеств настоящего монарха и к тому же питавшего слабость к вину. В ту пору ему еще не исполнилось 30 лет.