Читать онлайн «Империя тюрков. Великая цивилизация». Страница 200

Далее Великий эмир направил войско во все провинции с целью уничтожить укрепленные пункты и оставить при покорившихся правителях военные гарнизоны.

Пока Мироншах шел на юг через Хиллу, Насирию и Басру, Темур добрался через Мосул в северный регион и разбил лагерь около Дьярбакира, который служил воротами в Турцию и Сирию. Оттуда он двинулся на древний город Эдесс, к северу от Алеппо, и захватил его, тем самым объявив войну Сирии и Египту. В то время эти страны находились под властью мамлюков Каира, которые поддержали турок, предоставили убежище Ахмеду Джелаиру, а также заключили союз с Тохтамышем.

Но волнения в Грузии и Азербайджане, а также новый поход тюрко-монголов Золотой Орды заставили Темура отложить это военное предприятие. Именно тогда, 16 января 1394 г., он потерял своего сына Умаршайха, убитого курдской стрелой близ крепости Хурмату.

С тяжелым сердцем он начал осаду города Мардин, правитель которого не выполнил своих обязательств. Этот укрепленный город, построенный на огромной известняковой скале, защищенный неприступным замком из белого камня, был взят в результате яростного штурма. Оставшихся в живых спасло только чудо.

На рассвете 22 марта 1394 г. прибыл гонец и сообщил Темуру о рождении принца Улугбека, сына Шахруха. На радостях Темур помиловал мятежников и даже велел вернуть им отобранные вещи.

Уходя из Мардина, армия по ходу подавляла мятежи в Курдистане. Воспользовавшись коротким отдыхом, Великий эмир отправил во все провинции империи приказ – без промедления собирать новые войска: размах завоеваний и возможность появления на западе новых противников требовали увеличения численности армии.

Далее следовали усмирительные акции укрепленного города Ван, который восстал, хотя до этого жители объявили о своей покорности. Осада была тяжелой, и Темур приказал срубить все деревья в округе и соорудить из них холм выше вражеской крепости. С его вершины солдаты непрерывно бомбардировали крепость. Город был взят.

Затем армия двинулась на восставшую Грузию. В дороге случилась радостная остановка по случаю получения известия о рождении еще одного сына Шахруха, Ибрахим Султана.

Великий эмир устроил грандиозный праздник в честь еще одного внука. Историк сообщает, что его трон, усыпанный драгоценными камнями, в окружении тысячи огней стоял под пышным балдахином, поддерживаемым сорока колоннами. Вокруг него стояли «самые красивые женщины Азии» с головными уборами из золоченой ткани. Перед троном стояли певцы и музыканты, в центре находились виночерпии с бутылями и золотыми кубками в руках. Они прислуживали гостям, наливали им белое вино из Мазандарана, красное – из Шираза, бордовое – из Косруана, а также очень крепкий прозрачный напиток, чистый, как ключевая вода. Галантные беседы с красавицами, чьи заплетенные в косы волосы ниспадали до земли, были не единственным увеселением на этом празднике.

Прежде чем продолжить путь, Темур назначил Шахруха правителем Самарканда и сразу отправил его в столицу. Это назначение свидетельствовало о том, что кампания должна была продлиться дольше, чем предполагалось.

В 1394 г. Грузия вновь подверглась разрушению огнем и мечом.

Войска Темура вторглись в пределы Грузии четырьмя десятичными колоннами и, ломая упорное сопротивление, разорили Самцхе, Карскую область, Кола, разрушили и сожгли Ахалцихе и другие крепости. Однако ввиду непрекращающегося противодействия во многих оккупированных областях, основные силы Темура вынуждены были покинуть Грузию. Лишь в 1400 г., после очередного нашествия мавераннахрских войск и отчаянного сопротивления грузинских, было подписано мирное соглашение между Великим эмиром и царем Георгием.

После многочисленных походов в Иран владения Темура простирались от границ Османской империи до Китая, от берегов Индийского океана до русских степей.

Дело его жизни, великое предприятие с целью завоевания мирового господства, теперь выходило за рамки классических завоеваний; его новые соседи – османский султан, царь каирских мамлюков, император Индии и сын Неба ожидали своей очереди Божьего Суда, на который он их обрек.

Темура всегда вдохновляли традиции чагатайских ханов относительно походов в Индию. Северо-Западная Индия, Пенджаб и Доаб считались «охотничьей» вотчиной принцев-чингисидов. С 1292 по 1327 г. они периодически совершали набеги на Лахор и Мултан, уничтожая все на своем пути. Эти набеги, как правило, не имели долговременных последствий, так как, во-первых, их главной целью был грабеж, во-вторых, потому, что в то время чагатайские тюрко-монголы имели дело с сильным государством. Делийский султанат, тюркский или тюрко-афганский по государственному устройству и мусульманский по религии, с такими могущественными правителями, как Ала ад-Дин-Хилджи (1296–1316 гг.) и Мухаммад-ибн-Туглуг (1325–1351 гг.), всегда имел возможность сдержать натиск тюрко-монголов через перевалы Афганистана посредством золота или оружия.

Темур, так же как и чингисиды, имел целью овладеть сокровищами одной из богатейших земель мира. Но для мотивировки военного похода на Индию следовало искать серьезной подоплеки, и Темуром был найден религиозный предлог.

Хотя в то время тюркский султанат Дели был в основном мусульманским и некоторые из его властителей пытались обратить подданных в ислам, Темур считал их действия бесполезными, ибо они слишком глубоко увязли в своем «язычестве». В «Зафарнаме» особо подчеркивается, что Великий эмир отправился на завоевание Индии только для борьбы с врагами ислама: «В Коране говорится, что высшее достоинство, какого может достичь человек, состоит в личной войне с врагами веры. Поэтому великий Темур всегда стремился к уничтожению неверных, чтобы приобрести заслуги за добрые дела и из любви к славе».

Темур был прекрасно осведомлен о том, что происходило в Дели, и о политической ситуации в Индии. Делийский султанат, который в 1335 г. охватывал почти всю Индию, вскоре пришел в упадок и распался на отдельные государства. Так, империя потеряла Деккан, который разделился на Бахманидский султанат (1347 г.) и Бенгалию (1358–1359 гг.), Удх, или царство Джампур (1394 г.), и, наконец, Гуджарат (1396 г.). После появления этих небольших мусульманских государств Делийский султанат включал в себя только Пенджаб и Доаб, причем Пенджаб сотрясали мятежи кокхарского племени. Кроме того, царствующий в то время султан Дели Махмуд-Шах II (1392–1412 гг.) был слабым правителем и находился под влиянием своего всемогущего министра Маллу-Икбала.

Таким образом, Темуру в Индии мог противостоять лишь один хиреющий султанат, лишенный своих самых богатых провинций. Анархия и вражда делали северную часть Индии легкой добычей.

Великий эмир без обиняков объявил своим эмирам: «…захватим Индию, воспользовавшись разногласием правящих принцев, дабы в этом царстве был только один властитель – я».

В начале 1398 г. Темур направил в поход на Индию 92 тыс. воинов. Из них 30 тыс. конницы, находившейся в Кандагаре, составляя правое крыло, должны были следовать через проходы Соломоновых гор и, перейдя через Инд, взять город Мултан. Другие 30 тыс. конницы, составляя левое крыло, выступили из Кабула и, переправляясь через Инд, вероятно, у Аттока, имели назначение вторгнуться во владение Лахор. Сам Темур с остальными 32 тыс. должен был выступить из Самарканда в марте 1398 г. и направиться в Термез, где по устроенному на судах мосту перейти через Амударью и разбить лагерь в Эндерабе, у подножия Гиндукуша.

Его внук Пир Мухаммад уже был правящим принцем страны, которая тогда называлась Малая Индия (часть нынешнего Афганистана с городами Кабул, Кундуз, Балкан и Кандагар и приграничными районами, в одном из которых находился знаменитый перевал Кайбер) и была отличным плацдармом.

Темур с основными силами пошел вперед в конце весны 1398 г. По дороге он дал своему внуку Мухаммаду большой отряд и приказал идти в направлении Лахора вдоль Гималаев.

Для себя он поставил самую трудную задачу: уничтожить племя катур, которых он назвал «черные одежды». Это были отъявленные горные разбойники, чье присутствие в тылу армии могло стать серьезной опасностью в случае отхода. Взяв с собой элитные войска, Темур углубился в горный массив Гиндукуша. Поскольку катуры отступали к вершинам, было необходимо неустанно преследовать их днем и ночью на головокружительной высоте, по крутым горам, покрытым снегом и льдом. Вскоре пришлось бросить лошадей: они не выдерживали жуткого ночного холода, от которого не спасала войлочная попона.

Солдаты с трудом передвигались по снежным склонам, цепляясь за длинные веревки, привязанные к копьям, которые смельчаки воткнули на вершинах. Для Темура сделали сани из круглых бревен, которые спускали по склону, придерживая ремнями.

В одном месте сани не смогли протащить. «Тогда, – как свидетельствуют хроники, – Темур взял палку и, опираясь на нее, прошел большое расстояние, утопая в снегу». Это было нелегким делом для хромого человека. Наконец войска достигли проходимого участка местности, где Великого эмира посадили на единственную лошадь, которую до этих пор буквально несли на руках. Армия шла следом.