Читать онлайн «Империя тюрков. Великая цивилизация». Страница 194

В конце праздника принесли царский трон наследников Чингисхана, покрытый золотом и украшенный драгоценными камнями, захваченный в качестве добычи, и Темур сел на него.

Великий эмир поставил во главе побежденных Орд принцев-чингисидов. Его должно было удовлетворить возрождение Белой Орды и то, что царевичи Кайричак, Темир-Кутлуг, Кунче-оглан и Едигей, будучи врагами Тохтамыша, составят буфер между Самаркандом и Сараем.

Наступала южносибирская осень, и Темур дал приказ к возвращению на родину. Войска быстро пересекли пустыню, в октябре достигли Отрара и вернулись в «райскую область Самарканда».

Жители Самарканда с восторгом встретили своего господина и его солдат, которых они не видели 11 месяцев. Новые сокровища прибавились к огромным богатствам, уже собранным в подземельях Арка, крепости, построенной Темуром.

Он поселился в цитадели Арк, которая возвышалась над всем городом. Сокровища, прибывшие вместе с армией, сложили в подземелья после подсчета императорскими чиновниками. Историк сообщает, что потребовалось несколько дней и ночей, чтобы переписать всю добычу в бухгалтерские книги, несмотря на большое количество задействованных людей.

Во время грандиозного праздника он одарил тех, кто оставался в Самарканде, – каждому по рангу и заслугам. Однако первыми получили подарки религиозные деятели и теологи, а не высшие государственные чиновники.

В последующие дни Темур занимался делами империи: многие чиновники тряслись от страха, потому что суд его был скорый. Он интересовался буквально всем, что произошло за время его долгого отсутствия, и только потом приказывал наказать виновных.

Бедняки получили зимнюю одежду и пищу, а население всей империи было освобождено от налогов на три года.

После этого Завоеватель решил активно заняться обустройством Самарканда.

Он строил мечети, больницы, школы и укрепил стены города, которые в длину уже достигли 76 тыс. метров. Но все эти мирные труды не могли его заставить забыть, что война с Тохтамышем была не закончена и в этом противостоянии точки над «i» еще не расставлены.

Казалось, что после такого трудного похода и такой яркой победы Темур будет долго наслаждаться отдыхом в кругу близких, осмысливая результаты своего триумфа. Но время поджимало: ему исполнилось уже 55 лет.

Поражение Тохтамыша в 1391 г., как бы оно ни было велико, не решило еще окончательно судьбу ни его самого, ни его государства. Тохтамыш имел еще немало ресурсов для продолжения борьбы. Нужны были воля и неослабная энергия. То и другое у него нашлось. Пока Темур после битвы 1391 г. был занят в Иране и Закавказье, Тохтамыш готовил силы для новых происков в Азербайджане и явно искал случая для решительного столкновения со своим противником. Арабские авторы аль-Макризи, аль-Асади, аль-Айни отмечают, что Тохтамыш в 1394 и 1395 гг. всячески искал сближения с египетским султаном Беркуком, уговаривая его помочь ему в борьбе с Темуром, который равно был опасен той и другой стороне. Характерно, что Золотая Орда и государство мамлюков в Египте только тогда сближались, когда у них появлялся общий враг. Пока существовало могущественное государство Хулагуидов (до 1335 г.), ханы Золотой Орды охотно сближались с мамлюкским Египтом, который один не в силах был противостоять притязаниям хулагуидских ханов. В течение полувека после 1335 г. дипломатические сношения были более чем редки, так как они потеряли для обеих сторон всякий политический смысл. Начиная же с 80-х гг. XIV в. обстановка резко изменилась, ибо Темур стал опасен для той и другой стороны. Искал в эти годы Тохтамыш и сближения с Литвой.

Все эти весьма широкие военно-политические мероприятия Тохтамыша, призванные изолировать Амира Темура в политическом мире позднего Средневековья, хотя и были важным подспорьем в подготовке к новой схватке, но именно подспорьем, а никак не средством достижения желанной победы. Великому князю Литвы Ягайло в действительности Амир Темур не мешал, он был очень далеко и строил великую исламскую империю в Азии, которая до поры никак не угрожала Литве. Ей угрожала крепнущая день ото дня Москва, и русский великий князь был для Ягайло потенциально гораздо более опасным врагом, чем Великий эмир. С маленькой грузинской армией был в состоянии расправиться один туранский боевой корпус, поэтому союз Тохтамыша с Грузией был лишь иллюзией, возможно приятной, но иллюзией. Столь же эфемерным был союз с султаном Египта, армия которого, изнеженная и слабо подготовленная, не годилась для сколько-нибудь серьезной войны с Темуром. Единственным реальным союзником мог бы стать султан Османской империи Баязед, но он отчего-то не оказал Тохтамышу реальной военной помощи.

Таким образом, единственным эффективным оружием для борьбы с Темуром оставалась армия, опирающаяся на единство страны и народа. А вот как раз с единством народа в Золотой Орде были большие проблемы. С каждым десятилетием, пожалуй, даже с каждым годом в Орде все сильнее проявлялись этническая неприязнь и взаимное экономическое отчуждение кочевого и оседлого народов. Это внутреннее противоречие, влияющее самым роковым образом на боеспособность золотоордынской армии и до сих пор проявлявшееся только в критических ситуациях на поле битвы, весной 1395 г. неожиданно вспыхнуло с новой силой уже в мирное время.

На фоне кровавых межэтнических столкновений в Золотой Орде внутреннее этнополитическое положение в Мавераннахре отличалось исключительной стабильностью. Все войны Темура велись далеко от границ Турана, в страну свозились колоссальные богатства, а значит, Самарканд и Бухара, другие города Центральной Азии росли и хорошели буквально на глазах. Экономическое процветание самым непосредственным благотворным образом сказывалось на положении армии Амира Темура. Армия была исключительно хорошо подготовлена в оперативно-тактическом отношении, отлично вооружена, абсолютно дисциплинированна, обладала фанатической верой в своего полководца.

С такой армией Тохтамышу предстояло вновь скрестить свой меч, и следует признать, что решение золотоордынского хана вновь померяться силами с Амиром Темуром, несомненно, принадлежит к числу наиболее рискованных военных авантюр в мировой истории.

Осенью 1394 г. Темур находился в Шеки, когда к нему пришло известие, что войско Тохтамыша прошло Дербент и начало грабить селения и города Ширвана. Темур отдал распоряжение своим войскам готовиться к походу, так как считал столкновение неизбежным и не видел пользы в том, чтобы его откладывать. Таким образом, до весны 1395 г. создалась передышка.

И все-таки в этот период война Темуру была не нужна. Поэтому он отправил Тохтамышу письмо-ультиматум: «Во имя Всемогущего Бога спрашиваю тебя: с каким намерением ты, хан кыпчакский, управляемый демоном гордости, вновь взялся за оружие? Разве ты забыл нашу последнюю войну, когда рука моя обратила в прах твои силы, богатства и власть?! Образумься, неблагодарный! Вспомни, сколь многим ты мне обязан. Но есть еще время: ты можешь уйти от возмездия. Хочешь ли ты мира или не хочешь? Избирай. Я же готов идти на то и другое. Но помни, что на этот раз тебе не будет пощады».

По словам Йезди, Тохтамыш был готов на компромисс, но «эмиры его, вследствие крайнего невежества и упорства, оказали сопротивление, внесли смуту в это дело, и… Тохтамыш-хан вследствие речей этих несчастных… в ответе своем на письмо Темура написал грубые выражения». Темур разгневался и двинул войско на север через Дербентский проход.

Первый жертвой войск Темура оказался народ кайтаки – племя, обитавшее на северных склонах Дагестана. Темур приказал истребить «этих неверных», что вызвало задержку наступления, и Тохтамыш успел послать авангард своего войска с заданием задержать Темура на рубеже реки Кой-Су. Это было разу мно, так как Кой-Су протекала в очень глубоком ущелье и переправа через столь бурную реку затруднительна.

Но Темур перевел отборный отряд выше по течению, к крепости Тарки, и отбросил тюрко-монгольский отряд за Терек. Преследуя противника, Темур перешел через Терек, и туда же подтянул свое войско Тохтамыш. Там и произошел бой, решивший судьбу монгольского этноса.

В истории иногда бывают роковые мгновения, которые определяют ход дальнейших событий. Эти зигзаги истории рано или поздно сливаются с главным направлением этногенеза или социогенеза, но участникам событий и даже целым поколениям они приносят либо славу, либо гибель, а последствия их сказываются десятилетиями и даже веками. Там, где царит вероятность, детерменизм неуместен.

Столкновение Тохтамыша с Темуром было не случайной войной местного значения. Оно происходило на уровне суперэтническом, ибо великая степная культура защищалась от не менее великой городской культуры Востока – мусульманской. Соперничество этих суперэтнических целостностей вспыхивало и затухало неоднократно, но описываемый нами период начался в XI в. и закончился в XVI в. (победа Шейбани-хана над Бабуром).