Читать онлайн «Империя тюрков. Великая цивилизация». Страница 191

За истекшие с момента бегства Тохтамыша в Самарканд (начало 1376 г.) семь лет Темур сделал большие шаги по дальнейшему устроению огромной центральноазиатской исламской державы под своей властью. Методично организуемыми походами он добился подчинения большей части Моголистана и Хорезма. Кроме того, Темур уничтожил государства сарбадаров в Сабзаваре и курдов в Герате, а земли этих владений присоединил к своей империи. В 1382 г. он вторгся в Иран и присоединил к Мавераннахру область Мазандаран. С каждым годом его держава приобретала все большую мощь и динамизм. В области идеологии Амир Темур добился почти невозможного: он сумел совместить в общественном сознании политической элиты своего государства мысль о необходимости восстановления единого циркумазиатского государства (в границах империи Чингисхана) с мыслью о том, что это государство должно быть построено на принципах шариата. Территории северных государств, к которым он, несомненно, относил и воссозданный с его помощью улус Джучи, интересовали Темура только с точки зрения обеспечения безопасности Мавераннахра, который оставался сердцем его державы и который Великий эмир был вынужден постоянно оставлять, отправляясь в дальние (преимущественно на юг и юго-запад) военные рейды. Исходя из этих соображений, Темур оказывал всестороннюю военно-политическую помощь Тохтамышу. В лице молодого Тохтамыша Темур видел политически неопытного, но верного нукера, который сможет надежно прикрыть Мавераннахр с севера, обеспечив тем самым полную свободу рук Амиру Темуру в южном секторе геополитического горизонта. В принципе от Тохтамыша требовалось немного (исходя из принятой Амиром Темуром общей схемы взаимоотношений с вассалами): обеспечивать покой и защиту северных рубежей Мавераннахра; поставлять в Самарканд определенные, впрочем очень умеренные, по численности воинские контингенты; возможно, выплачивать в казну своего сюзерена строго фиксированный ежегодный денежный взнос. Как видим, политико-экономические требования Амира Темура к своему «сыну» в Сарае были не слишком обременительными. В начале 1383 г. (т. е. как раз в период завершения Тохтамышем успешного похода на Русь) в пределах державы Темура в Хорасане вспыхнуло мощное восстание сарбадаров, очень быстро перекинувшееся на Афганистан. Темур был очень огорчен этим фактом, тем более что политическая ситуация в гораздо ближе расположенном к Мавераннахру Хорезме тоже была взрывоопасной. Таким образом, накануне первого обострения взаимоотношений с Тохтамышем (в 1383 г.), Темур не мог предпринять каких-либо политических действий, которые бы угрожали безопасности или экономическим интересам Орды Тохтамыша.

Тем не менее кризис в отношениях между Сараем и Самаркандом возник.

Конфликт, разразившийся между двумя союзниками, указывает на антагонизм, существовавший между тюрко-монголами и тюрками везде, где они жили рядом. Тюрко-монголы гордились славным прошлым и превозносили до небес своего великого предка, завоевателя мира Чингисхана, который бросил к их ногам столько народов и унизил столько империй. Тюрков тюрко-монголы считали самозванцами и чужаками, которые, воспользовавшись расчленением населения Чингисхана после его смерти и ослаблением власти, разделенной между его сыновьями, не обладавшими гением отца, превратились в главный слой населения империи, в местную знать. Тохтамыш забыл о том, что именно благодаря одному из этих тюрков он стал править Золотой и Белой Ордами. Встречаясь с Темуром, начал проявлять к нему презрение настоящего кочевника к народу, который поселился на его земле. Он стал открыто говорить, что его прежний защитник – всего лишь мелкий тюркский царек с большими амбициями, недостойный быть соперником Великого хана обеих Орд. Таким образом, прежде всего ему хотелось избавиться от неудобного свидетеля своей трудной юности. И он начал в этом направлении предпринимать активные действия.

Темур осознавал, что поступки Тохтамыша рано или поздно приведут к столкновению между ними. Знал это хорошо и сам Тохтамыш, в силу чего энергично готовился к борьбе со своим покровителем. Готовился к столкновению и Темур, но не торопился, а, скорее, откладывал, так как считал, что еще не настало время. Темур был хорошо осведомлен о том, какими огромными средствами и людскими резервами обладал в это время Тохтамыш. До второй половины 80-х гг. Тохтамыш был явно сильнее Темура. Только в конце 80-х гг., да и то под воздействием грабительского похода Тохтамыша в Мавераннахр в 1387 г., Темур принял решение повести борьбу против Тохтамыша.

Открытый конфликт между Тохтамышем и Темуром начался через четыре года после того, как Тохтамыш захватил Москву. Однако разногласия этих двух правителей стали очевидны с 1383 г. Конфликт имел два аспекта: личностный и геополитический. Психологически, хотя Тохтамыш был обязан Темуру своими первыми успехами, после победы над Русью он стал, с собственной точки зрения, более могущественным властелином, чем его сюзерен, и повел себя как независимый хан.

Так, в 1383 г. Тохтамыш, совершенно неожиданно для Темура, распространил свой протекторат на Хорезм, лежащий близ пересечения всех караванных путей Центральной Азии. Поволжское купечество хотело торговать в Азии широко и, главное, беспошлинно, и Тохтамыш, не обходя, а скорее ломая все внешнеполитические обстоятельства, со всей безоглядностью степняка начал активно реализовывать это пожелание новой политической элиты своего ханства.

Вступив в политический союз с хорезмскими эмирами династии Суфи, Тохтамыш, словно бросая открытый вызов Амиру Темуру, стал чеканить в Хорезме монеты со своим именем. Якубовский отмечал, что «этот акт являлся настоящей политической программой Тохтамыша в отношении Хорезма». Разумеется, Тохтамышу были хорошо известны давние целенаправленные усилия Темура по воссоединению Хорезма с остальными землями Мавераннахра. Знал Тохтамыш и о той роли – мелких и бесправных эмиров, – которую Темур отводил для княжеских отпрысков из династии Суфи. Поэтому заключение с эмирами Хорезма особого договора, притом совершенного в обход подлинного хозяина этого центральноазиатского владения, чеканка на хорезмской территории собственной монеты – все это должно было восприниматься в Самарканде как открытый и дерзкий призыв к противоборству.

Амир Темур, умевший хорошо просчитывать последствия своих внешнеполитических шагов, никак не отреагировал на этот вызов. Если советники Тохтамыша рассчитывали на скоропалительность решений и импульсивность действий Великого эмира, то они жестоко просчитались. Абсолютное безмолвие Амира Темура (которому в период с 1383 по 1387 г. важнее было сохранить мирное сосуществование), способное насторожить более дальновидного политика, по-видимому, совершенно опьянило Тохтамыша, который после объединения улуса Джучи, разгрома Мамая и сожжения Москвы возомнил себя великим полководцем. Конечно, в политическом арсенале Орды имелось немало методов для более адекватной защиты интересов поволжского купечества, которое нуждалось не только в военном протекционизме, но и в мире, однако Тохтамыш, ослепленный действительным величием золотого трона великого Бату, не видел иных средств к возрождению былого могущества улуса Джучи, кроме кривой степной сабли.

Геополитически столкновение государства Тохтамыша и империи Темура являлось возрождением старого антагонизма между Золотой Ордой и империей ильханов конца XIII–XIV в. Сходство дипломатических тенденций старой и новой борьбы ясно показывает попытка Тохтамыша заручиться поддержкой мамлюков. В 1385 г. он отправил в Египет послов для подготовки пути к союзу, точно так же, как это делали предыдущие джучиды.

Посланники Тохтамыша привезли в Египет богатые подарки, и султан воспринял этот политический жест по достоинству, распорядившись отпускать ордынским послам довольствие в большом количестве, а на личные расходы выдать по 1000 дирхемов на каждый день пребывания в султанате. По последующим событиям можно понять, что Тохтамыш, предвидя решительную схватку с Темуром, лихорадочно искал союзников, способных отвлечь на себя часть военных сил Великого эмира. Надежды Сарая на султана Египта были, конечно, иллюзорны: султан имел громкое имя, очень хороший гарем, но возможности всех его войск, вместе взятых, едва достигали силы одного пехотного корпуса Амира Темура. У Темура служили профессионалы – ветераны многих походов, и все его командиры – от верховного эмира до простого сотника – были обучены сложным построениям и маневрам на поле боя. Обо всем этом египетский султан, вероятно, был в той или иной мере наслышан, именно поэтому посольство Тохтамыша повезло в Сарай его добропожелания, но отнюдь не план совместных военных действий.

Двумя основными регионами, оспариваемыми Золотой Ордой и центральноазиатской империей, являлись Хорезм и Азербайджан, оба на тот момент автономные. Каждый управлялся местной династией: Хорезм – суфиями, Азербайджан – джелаирами.