Читать онлайн «История Христианской Церкви». Страница 47

Но не будем ригористичны в суждениях о нем, подобно Евсевию: стоять головою выше своего времени есть редчайший удел избранных (Проф. Поснов. Гностицизм II в. стр. 629-632).

Рассуждения и деятельность Папия Иеропольского касаются основного и центрального предмета христианского церковно-исторического развития — именно канона священных книг, или точнее, — хранения всего предания, устного и письменного, полученного от Иисуса Христа чрез апостолов. Мы освобождаем себя от необходимости излагать историю канона священных книг. Кратко лишь заметим, что уже к концу II в. канон был в существенном готов, как это видно из деятельности Мелитона, еп. Сардийского, Канона Мураториева и особенно свидетельства св. Иринея.

Апологеты. Мужи апостольские были люди простые, неученые. Но в 20-ых годах II в. среди христианских писателей появляются апологеты, стоявшие в уровне с просвещением своего времени, некоторые из них, как св. Иустин, до своего обращения к христианству принадлежали к философскому классу. Все они знали языческую мифологию, изучили современные им науки, в частности философию, имели широкий взгляд на государственную и гражданскую жизнь. От них ведет свое начало христианская наука, древнейший вид которой — апология и тесно связанная с нею полемика. Задача апологетов состояла в том, чтобы защитить христианство от нападений языческого общества в широком смысле — правительства, образованных классов и простого народа. Защищая христианство от нападок со стороны образованных язычников, они выдвинули вопрос о Христе для доказательства того, что христианство не смотрит на языческий мир, как на massa perditionis, а признает в нем много хорошего, доброго, разумного. Но все это доброе, разумное в язычестве (человечестве) было проявлением как бы разлитого с самого начала в человеческом мире Христа-Логоса. Тогда появились первые опыты христианской богословской науки; к сожалению, нельзя сказать, чтобы они были вполне удачны. Апологеты стремились сблизить Логоса-Христа с логосом греческой философии, который выступает в системах Гераклита, Платона, стоиков и иудея Филона. Но, сближая христианский Логос с логосом греческой философии, апологеты не обратили внимания на те неправильные выводы, которые следовали для христианского учения из этого сближения. Для греческой философии логос — это посредник между абсолютным высшим богом и низшим началом, или материей; непосредственное общение между ними невозможно, вот для связи между ними и вводится логос. Значит, философский логос — это есть нечто, необходимое лишь для создания мира, и в этом лежит его низшее божественное существо (субординационизм).

Проводя сближение между логосами дальше должных границ, стремясь к аналогиям между ними — искусственным, навязанным, ненужным, излишним, — христианские апологеты пришли к теории о двойственном Слове (Логос):

а) Слове имманентном, сущем в Боге — Λογος ενδιαθετος и

б) Слове в явлении, открывшемся в мире — Λογος προφορικος /По Феофилу Антиох. «в начале бе Слово и Слово бе к Богу» Λογος ενδιαθετος — и Бог бе Слово: вся тем быша — Λογος προφορικος/. Таким образом, аналогия с греческим логосом повела к отвержению собственно вечности Логоса Божия. Логос нужен для мира, для объяснения его происхождения. Отсюда, апологеты говорят лишь о до мирном рождении Сына, а не о вечном или предвечном; бытие Сына до Его рождения, по представлению греческих философов, а за ними и христианских апологетов, — есть дело совершенно непонятное. Тогда Бог не был Отцом: fuit tempus cum Filius non fuit, — qui Patrem Deum faceret. Так выразился Тертуллиан, первый богослов Римской Церкви, который был «апологетом» и ересеологом, ниспровергавшим гностицизм и полемизировавшим с монархианами.

К апологетам принадлежат следующие лица:

1. Неизвестный автор послания к Диогнету, где с благородною простотою отвергаются все обвинения, выставленные язычниками против христиан,

2. Аристид, писавший императору Антонину-Пию (138-161); его апология самая древняя из сохранившихся до нас,

3. Иустин философ в середине II в. в ясном и убедительном изложении защищал дела Церкви пред императорами,

4. его ученик Татьян, потом сделавшийся еретиком, чрез свою саркастичность мог более раздражать язычников, чем убеждать,

5. Афинагор, вместе с тем автор достойного сочинения о воскресении,

6. Феофил Антиохийский.

Древнейшие латинские апологеты, суть Тертуллиан, который отличался сильным юридическо-логическим методом доказательств, и Минуций Феликс, выдавался благородною манерою изложения в его диалоге «Октавий». — Утрачены апологии: Квадрата (См. фрагменты у Евсевия IV, 3), древнейшие между всеми, о которых упоминает Евсевий, Мильтиада, который писал «против эллинов», «против иудеев» и кроме того, направил защитное писание к «властителям» (Евсевий. Ц. И. IV, 27; V, 17) (Антонину, Марку Аврелию и Веру), также утрачены апологии Мелитона, еп. Сардийского, и Аполлинария Иеропольского (ibid. IV, 33). Против иудеев был направлен и диалог между Ясоном и Паписком; его последнее время стараются восстановить; а также диалог Иустина с Трифоном. Это древнейшая из известных нам апологий христианства против иудейства.

Аристид был, по Евсевию (ibid. IV, 3 ср. Иероним — De Viris — с. 19), философ в Афинах и направил свою апологию императору Адриану. Однако, исследования вновь найденного в 1891 г. на сирийском языке текста этой апологии привели ученых (Bardenhewer, Patrologie) к убеждению, что Аристид подавал свою апологию императору Антонину Пию. Автор делит людей на четыре класса: христиан, иудеев, греков и варваров и показывает, что только христиане имеют истинное понятие о Боге.

Еще Тертуллиан назвал Иустина «Philosophus et martyr» (Adv. Valen. с. V). Сам он называет себя «сыном Приска Бахия из Флавия Неаполя» (Апол. I, 1). Это был самый влиятельный между апологетами, имевший чрезвычайно важное значение для основ католической теологии, и биографические данные о нем отличаются достаточною ясностью. Он родился, как сам говорит, во Флавии Неаполе, старом Сихеме, в Самарии, от эллинистических родителей, около 100-110 г. Свое внутреннее развитие он выразил в «Диалоге с Трифоном» (Диалог с. II-VIII, ср. Апол. II, 12). Пройдя обыкновенное философско-риторическое образование своего времени, он искал в различных философских школах удовлетворения своей религиозной потребности, т. е. стремлению к Богопознанию и блаженству. Больше всего его притягивал платонизм своим религиозным воззрением, а стоицизм привлекал моральным учением. По его собственному представлению, решающее значение имела для него встреча и разговор с христианским старцем, имевший место где-то в окрестностях Эфеса (Диал. с. I, IX, ср. Евс. Ц. И. IV, 18). Ставши христианином, он, не снимая философского плаща, сделался странствующим христианским философом. При первом посещении Рима он был очень враждебно встречен циником Крескентом (Crescens), которого обличил в невежестве (Апол. II, III). Однако, в Риме он оставался сравнительно долго; здесь он открыл христианскую школу (Acta s. Just. c.III — Евс. IV, 11), здесь же он написал первую и вторую апологию. В рукописи от 1364 г. вторая, или малая, апология стоит на первом месте; но что порядок должен быть обратный, это доказывает сама малая апология (II, IV, VI, VII). Разнообразный род, который принимали защита и нападение, которым стеснялось бесправие противников и собственная позиция являлась открытою, позволяет не обращать внимания на широту выводов и недостаток доказательности. После указания на противоречие в правительственном распоряжении, которое спрашивает не о деле, а о имени, и на неправду в обвинении христиан в моральных и политических преступлениях (1-12), Иустин раскрывает собственную точку зрения на учение (13-60), в центре которого стоит Иисус Христос, διδασκολος христиан, Логос и Сын Божий, как такой доказывается пророчествами в их исполнении и в особенности культовыми обрядами (60-68), которые свидетельствуют о безопасности христиан в политическом отношении и их возвышенности в делах духовных. Вторая апология берет исходный пункт в мученичестве Птоломея и еще двух христиан: городской префект Рима приказал умертвить трех христиан потому, что они исповедали себя христианами. Иустин изображает этот ход дела, подбирает различные защитительные разъяснения и пытается добиться у императоров Антонина Пия и Марка Аврелия справедливого отношения к христианам.

Dialogus cum Tryphone Judaeo (=Rabbi Tarphon?) представляет собою апологию христианства против иудейства на основании христиански объясненного Ветхого Завета: после введения следует трактация о законе (VIII-XLVIII) и обоснование веры во Христа из пророческих предсказаний (XLIX-CXLII).