Читать онлайн «История Христианской Церкви». Страница 41

Последователями Феодота-кожевника были — Феодот-банкир /По Ипполиту, Феодот младший, на основании экзегезиса, пришел к выводу, что Христос стоит ниже Мелхиседека, ибо он только иерей по чину мелхиседекову. Отсюда явилась секта с особым культом «мелхиседекиан»./ и Асклепиодот. Они имели в Риме последователей, образовали свою общину, там и поставили епископом Наталиса. Он впоследствии раскаялся и был принят в Церковь папою Зефирином (Евс. V, 28). Последнюю фазу римское адопцианство пережило в Артемоне. Он выступил лет 20-30 спустя после Феодота, по-видимому, он перенес свою деятельность на Восток, где его считали «отцом» ереси Павла Самосатского (Евс. VII, 31). На Востоке монархианство в динамической форме, по-видимому, было признаваемо епископом Бериллом, которого обличал и привел к раскаянию Ориген (Евс. VI, 33). Главным представителем динамистической монархианской ереси был на Востоке Павел, епископ Самосатский (Самосат в Сирии, на зап. берегу Евфрата), а с 260 г. Антиохийский. Антиохия принадлежала тогда Пальмире и управлялась царицей Зиновией. Павел занимал у нее высокий государственный пост. По Евсевию (VI, 30), он низко и неуважительно думал о Христе, представляя Его обыкновенным по естеству человеком. В 264 г. в Антиохии был созван Собор (кем — неизвестно, вероятно, Фирмиллианом Кесарийскими). На нем присутствовали: Фирмиллиан Кесарийский, Елен Тирский и др. Но Павел искусно скрыл свои еретические мысли и не был изобличен. Не имел успеха и второй Собор против Павла. Лишь третьему Собору, созванному, вероятно, в 268 г., удалось установить ересь Павла, благодаря антиохийскому софисту Мальхиону, кроме собственной диалектики призывавшему на помощь тахиграфов (Ц. И. XXIX). Павел был низложен; в преемники ему был избран Долен, которому удалось занять кафедру только в 272 г., благодаря победе имп. Аврелиана над Пальмирою, и при условии, чтобы Долен находился в сношении с епископами римским и италийскими вообще.

Монархиане-модалисты. На Западе они были известны под именем «патрипассиан», а на Востоке — «савеллиан». Наши сведения о монархианах-модалистах скудны. Один из главных полемистов против них, Тертуллиан, не знал имени Ноэта, Эпигона, Клеомена и Каллиста; напротив того, Ипполит совсем не упоминает о Праксее, против которого ведет жаркую полемику Тертуллиан.

Праксей. По Тертуллиану, Праксей первый принес из Азии модалистическую ересь. В противоположность Феодоту старшему, как отступнику от Христа, Праксей был исповедником за Христа. По-видимому, Праксей раскрыл глаза папе Елевферию на монтанистов, который уже готов был их признать. Этим поступком он вызвал против себя гнев Тертуллиана, сочувствовавшего монтанистам и потом ставшего монтанистом. Тертуллиан замечает: Праксей сделал в Риме два диавольских дела — изгнал пророчество и ввел ересь, удалил Параклета и распял Отца. По-видимому, проповедь Праксея не была популярна в Риме, хотя он здесь встретил поддержку у папы Виктора. Из Рима, как это можно заключить из слов Тертуллиана, Праксей отправился в Карфаген, где он встретил сильный отпор со стороны Тертуллиана.

Ноэт первый привлек к себе внимание широкой публики. Он начал проповедь свою в Смирне; осужденный здесь, он поспешил в Рим, куда попал в самом конце II в. и действовал при папе Зефирине. Он имел успех в Риме, основал здесь школу, главой которой был сначала Клеомен, а потом Савеллий.

Изложить учение модалистов с желательною ясностью — невозможно. Наиболее простая форма модализма содержится у Ипполита, в его трактате против Ноэта. Здесь модалисты учат, что Христос есть Сам Отец, что Сам Отец родился, Сам страдал, Сам умер. И далее, если Христос есть Бог, то Он, конечно, Отец, или Он не был бы Богом. Ноэт явно учил о тождестве Отца И Сына; его выражение «…τον πατερα γεγενησθαι και πεπονθεναι». Не один монотеистический интерес руководил медалистами, но и желание защитить полноту Божества Иисуса Христа против гностиков. Учение Савеллия стоит особо.

Савеллий, быть может, по рождению ливиец (из Пентаполя), кажется, был после его отлучения от Церкви папой Каллистом главою небольшой общины в Риме. Нет известий, чтобы он покинул Рим; однако, это неизбежно предположить, иначе, т. е. без пропаганды Савеллия на Востоке, нельзя объяснить особую популярность Савеллия там. Около 360 г. в Пентаполе монархианское учение было принято многими христианскими общинами, и имя Савеллия было поставлено во главе. Об этом свидетельствует Дионисий Александрийский (у Евс. VII, 6). По Епифанию, учение Савеллия было родственно лжеучению Ноэта. Основное положение Савеллия гласит: «Один и тот же есть Отец, и Сын, и Св. Дух, так что эти три наименования одной ипостаси, или как тело, душа и дух в человеке». Единство Отца и Сына Савеллий запечатлел в известном выражении: «Υιοπατωρ» (Сыно-Отец). Бог, мыслимый вне отношения к миру, сам в себе — Μανας, Бог молчащий. Но Бог, открывающийся миру, есть уже Бог говорящий. Бог полагает себя как Λογος, Ratio. Λογος открывается в τρια προσωπα: как Πατηρ, как Υιος, как Πνευμα. При этом для Савеллия προσωπον не есть υποστασις, a cкopee только ονομα, υποστασις же ουσια. Бог εν τη ουσια, εν τη υποστασει, εν τω υποκειμενω. Согласно Афанасию и Епифанию, Савеллий учил, что Бог не одновременно есть Отец и Сын; наоборот, Он действует в трех последовательных энергиях: прежде всего в προσωπ'е Отца, как Творца и Законодателя, затем в προσωπ'е Сына, как Спасителя, — эта деятельность начинается воплощением и кончается вознесением, — наконец, до сего дня, в προσωπ'е Духа, как животворящего и раздающего дары. О времени смерти Савеллия ничего неизвестно.

Римские епископы Елевферий, Виктор, Зефирин и Каллист, во время управления которых римскою кафедрою (174-223) появились в Риме талантливые и ученые представители монархианства, менее всего были подготовлены разобраться в их богословских лжемудрствованиях; они осторожно соглашались и с теми, и с другими, особенную же симпатию чувствовали к модализму. Однако, им не изменил здравый смысл, и они не вдались решительно ни в ту, ни в другую крайность. Во время столкновения в начале III в. при папе Зефирине Ипполита с модалистами, особенно с Савеллием, они cтарались примирить их. По Ипполиту, папа Зефирин, человек простой, не ученый, даже безграмотный, руководясь советами хотя также малообразованного, но умного Каллиста, однажды, в присутствии всей Церкви, заявил: «Я признаю одного только Бога, Иисуса Христа, и кроме Него не знаю никакого другого, родившегося и пострадавшего». Каллист счел нужным поправить эту чистую модалистическую формулу своего епископа и тотчас же добавил: «Hо пострадал и умер не Отец, а Сын» (см. у Ипполита Philosoph. IX, 11).

Ко времени управления Каллиста отношения между спорившими пресвитерами — Ипполитом и Савеллием — еще более обострились. Каллист сначала пытался привести их к компромиссу и выдвинул следующие, как ему казалось, примирительные положения: «Слово Сам есть Сын, Сам и Отец; это различные имена но единый, нераздельный дух; не иное Отец и иное Сын, но одно и то же (ουκ άλλο εινε Πατερα, άλλο δε Υιον, εν δε και αυτό υπαρχειν)… и Дух, воплотившийся в Деве, не иное подле Отца… Отца, спострадавшего Сыну. «Бог есть Дух», — говорит Писание, — (Дух) не иной подле Слова и Слово не иное подле Бога. Это единое лице (προσωπον), различное по наименованиям, но не по существу. Это Слово есть единый Бог, воплотившийся и вочеловечившийся» (Philos. X, 21). Эта формулировка тринитарного вопроса не удовлетворила ни Ипполита, ни Савеллия. Тогда Каллист отлучил от Церкви Савеллия; а Ипполит сам отделился, встав в оппозицию папе Каллисту, как αντι-папе; он имел свою небольшую общину.

В конце III-го века на Востоке появилось манихейство, ересь состоявшая из смешения элементов христианского учения с Зороастровой религией. Эта ересь оказалась чрезвычайно живучею: она под различными наименованиями (богомильства, катаренства, албигойства) просуществовала до конца средних веков.

В первой половине III-го века персидская религия Зороастра пережила реформацию в связи с государственным переворотом. В 227 г. стала у власти, сменивши династию Арзакидов, новая династия Сассанидов, заботившаяся о национальном подъеме всей жизни. Оказалось, что и религия народная утратила лучшие духовные свои стороны, унаследованные от Зороастра, превратившись в грубый дуализм с внешним обрядовым богослужением. Была признана необходимость исправления религии; неудивительно, если при этом обнаружил свое влияние гностицизм вообще и в частности сирийский гностицизм, основатель которого Вардесан умер лишь в 222 г.

Занятые со времени династии Сассанидов делами восстановления религии в прежнем блеске, персидские маги решили признавать единый принцип Церуане — Акерене (Zeruane Akerепе), а грубый дуализм и его представителей магусеев (Magusäer al thanaviah) устранить, изгнать. Нет ничего удивительного в том, что при этом могли найтись люди, которые иначе понимали реставрацию или реформацию религии, убежденные, что предлагаемый ими опыт есть единственно правильный и истинный. В Персии в это время таким человеком оказался Манес.