Читать онлайн «50 знаменитых загадок истории XX века». Страница 71

Несмотря на общее название, работа в подробностях описывала конструкцию атомной бомбы. Молодые ученые не просто указывали на возможность создания взрывного устройства — они предлагали его модель и даже оценивали предполагаемую мощность. В заявке указывалось, что оно может быть использовано «для разрушения такого крупного города, как Берлин».

Шпинелю и Маслову удалось решить проблему, на которой надолго «застряли» американские ядерщики. Они поняли, что для создания взрывной реакции нужно создать конструкцию, в которой подкритические массы урана соединятся быстрее, чем это требуется для развития цепной реакции деления. Принцип понятен, но как они предполагали этого достичь? Конструкция также была продумана до мелочей. Физики планировали заполнить сферический сосуд клиновидными сегментами из урана, разделенными перегородками, содержащими эффективный поглотитель нейтронов. В качестве поглотителя ученые собирались использовать кадмиевую фольгу. В заявке указывалось, что разделительные стенки между сегментами урана должны быть полыми. Заполнить их собирались водой или парафином. В центре сферы, в месте, куда сходились сегменты, Маслов и Шпинель предлагали поместить самый обычный заряд взрывчатки, который должен был при срабатывании выбить кадмиевую фольгу, чтобы сегменты урана мгновенно соединились. Масса каждого сегмента, по расчетам физиков, должна была быть подкритической, а их соединение дало бы необходимые 2–3 критических массы, которые обеспечили бы гарантированное срабатывание устройства.

Казалось бы, решение найдено, осталось провести испытания — и Советский Союз станет первым в мире обладателем атомной бомбы! Однако открытие Шпинеля и Маслова не нашло поддержки в Наркомате обороны.

24 января 1941 года пришел ответ-заключение на поданную заявку. Реакция специалистов из секретного Научно-исследовательского химического института Наркомата обороны обескуражила физиков. В документе говорилось: «Идея об использовании урана в качестве взрывчатого вещества несерьезна… Предложение авторов в целом интереса не представляет…»

Маслов решил не сдаваться. Уже 3 февраля 1941 года он обратился к наркому обороны СССР маршалу Советского Союза Тимошенко с письмом «О необходимости организации работ по использованию атомной энергии в военных целях». В своем письме молодой ученый говорил о необходимости срочного создания института или хотя бы лаборатории, которая занималось бы проблемой взрывной реакции урана. Создание такой лаборатории позволило бы провести необходимые испытания. Нельзя сказать, что Маслов получил категорический отказ — он вовсе не получил ответа на свое письмо. Тимошенко попросту отправил письмо в архив. Если бы Сталин, который активно интересовался усилиями американцев по созданию атомной бомбы, узнал о проекте ученых из УФТИ, скорее всего средства на эксперименты нашлись бы. Почему же тогда Тимошенко допустил явное, с точки зрения того времени, вредительство? Возможно, его смутили возраст и звания авторов проекта. Показалось невероятным, что кандидат наук справился с задачей, которую не могли решить академики. Возможно, предложение Маслова просто затерялось среди нежизнеспособных проектов, а такие наверняка были. Как бы то ни было, документ, который мог изменить ход истории, пылился в хранилище, в то время как на менее перспективные эксперименты тратились огромные средства и драгоценное время.

После нападения Германии на Советский Союз начался массовый призыв в армию. Кто-то уходил на фронт добровольцем, кого-то призывали. Среди тех, кто пошел на фронт в самом начале войны, оказался и Виктор Маслов. После краткосрочных курсов для младшего комсостава он получил звание лейтенанта и отправился воевать. Вскоре он был тяжело ранен, попал в госпиталь и в конце концов скончался там от полученных ран. Второй автор проекта дожил до Дня Победы. Он узнал и об испытании «Тринити» — первого ядерного устройства, и о взрывах в Хиросиме и Нагасаки. Возможно, в этот момент он вспомнил о собственном изобретении. Но, конечно, уже не надеялся на то, что его работа когда-нибудь будет оценена по достоинству.

Тем временем в СССР продолжались работы по созданию атомной бомбы. Все, что имело хоть малейшее отношение к урану или цепной реакции, спешно собиралось для изучения. Весной 1945 года письмо маршалу Тимошенко нашлось в архиве Главного химического управления Красной армии и вместе с заявкой было отправлено заместителю наркома боеприпасов генералу Михневу.

В конце 1946 года Владимира Шпинеля неожиданно пригласили на Лубянку. Войдя в кабинет к одному из кураторов ядерной программы, генерал-майору госбезопасности Мешику, Владимир Семенович увидел заявку, на которую они с Виктором Масловым возлагали столько надежд. Мешик поблагодарил ученого за работу и искренне удивился, что двум молодым физикам удалось еще в 1940 году решить настолько сложную задачу. Шпинель узнал, что идеи, изложенные в заявке, помогли Курчатову и его команде в создании первой советской атомной бомбы.

А в 1949 году, после официального заявления ТАСС об испытании первой советской атомной бомбы, ученый удостоился и официальной награды. За участие в работах по созданию ядерного оружия он был награжден медалью «За трудовую доблесть».

Учитывая значение ядерной программы для Советского Союза, можно было ожидать, что виновные в том, что проект первой атомной бомбы затерялся, будут наказаны. Однако время было уже другим. Маршал Тимошенко, отправивший в архив проект молодых ученых, к тому моменту был Героем Советского Союза и кавалером орденов Ленина. А победителей не судят, особенно за ошибки, которые удалось исправить.

Какой была бы картина мира, если бы идея Шпинеля и Маслова была своевременно взята в разработку? Разумеется, потребовалось бы время на то, чтобы создать лабораторию и провести необходимые испытания. Однако даже одного сообщения об успешно проведенном взрыве атомной бомбы хватило бы для того, чтобы Германия отказалась от планов по нападению на Советский Союз — слишком страшным и мощным было новое оружие. Вторая мировая война не состоялась бы, не было бы огромных жертв… Но возможен и другой вариант развития событий: СССР, получив в распоряжение «атомную дубинку» и еще не зная о последствиях использования атомного оружия, применил бы ее сразу в Германии. И тогда на страницах истории вместо печально известных Хиросимы и Нагасаки упоминался бы, возможно, Берлин.

Жизнь каждого великого человека окутана множеством тайн, домыслов, интриг и недосказанностей. С известными именами всегда шли бок о бок сплетни и слухи, сокрытые факты и очевидные нелепицы. Что уж тогда говорить о смерти, которая сама по себе является величайшей загадкой? Смерть 32-го президента США Франклина Делано Рузвельта — одна из самых странных и таинственных историй XX века, которая не перестает тревожить пытливые умы и сегодня…

Франклин Делано Рузвельт — единственный в истории США человек, избиравшийся на пост президента четыре срока подряд. Он стал, пожалуй, самым великим президентом США XX века. Его имя вошло не только в американскую, но и во всемирную историю. Вся жизнь Рузвельта была жизнеутверждающим гимном мужеству и ежедневным подвигом. Он от природы был наделен редкими качествами — неистовой жаждой жизни и неугасающим оптимизмом. Эти черты характера помогли его стране, проходившей через невероятно тяжелую Великую экономическую депрессию, а затем и через самую кровавую мировую войну, вновь обрести утраченную уверенность.

Так вот, обстоятельства смерти этого великого человека были настолько загадочны, что одно только глобальное и безоговорочное подчинение всех средств информации авторитетам на самом «высшем уровне» могло скрыть их от общественности. Адепты мистических толкований особо подчеркивают тот факт, что смерть настигла президента в пятницу, 13-го. Однако тайну следует искать, несомненно, в жизни…

Франклин родился в богатой и респектабельной семье Джеймса Рузвельта, предки которого эмигрировали из Голландии в Новый Амстердам в 1740-х годах. Их потомки стали родоначальниками двух ветвей этой знаменитой фамилии, одна из которых явила миру президента США Теодора Рузвельта, а другая — Франклина Рузвельта. Его отец владел наследственным имением Гайд-Парк на реке Гудзон и являлся акционером ряда угольных и транспортных компаний. Мать Рузвельта, Сара Делано, также принадлежала к местной аристократии. Родители часто брали единственного сына с собой в поездки по Европе, приобщая его к изучению иностранных языков, истории и искусства. До четырнадцати лет мальчик занимался с преподавателями дома. Увлекался чтением, коллекционированием марок, мечтал о морских путешествиях, полюбил ходить на яхте. В 1896–1899 годах он учился в одной из лучших частных привилегированных школ в Гротоне (штат Массачусетс). Его приняли сразу в третий класс. Тогда же юный Франклин навсегда усвоил четкие моральные принципы: добиваться всего собственным упорным трудом, постоянно умножать багаж знаний, никогда не идти на компромисс с собственной совестью и по мере сил сражаться с любым проявлением зла. В 1900–1904 годах будущий президент продолжил свое образование в Гарвардском университете, где получил степень бакалавра. Затем он посещал юридическую школу Колумбийского университета и получил право на адвокатскую практику, которую и начал в солидной юридической фирме.