Читать онлайн «Хронография». Страница 62

38

Севаст (севаста), т. е. «священный» (греческий эквивалент латинского «август») первоначально был титулом, прилагаемым к римским, а затем и к византийским императорам. В данном случае впервые этот титул прилагается к лицу, не имеющему царского достоинства. Смысл этого акта, видимо, как раз и заключается в том, чтобы в определенной степени приравнять Склирену к Зое и Феодоре. Вскоре титул севаст вошел в византийскую иерархию.

«Осуждать невозможно» – хорошо известная каждому образованному византийцу цитата из «Илиады» (III, 156). Собравшиеся на башне городской стены троянские старцы, завидев прекрасную Елену, говорят: «Нет, осуждать невозможно, что Трои сын и ахейцы брань за такую жену и беды столь долгие терпят». Льстец, таким образом, сравнивает Склирену с прославленной красавицей древности.

Дарики – название древней персидской монеты с изображением царя Дария. Пселл, конечно, не имеет в виду персидской монеты. Как обычно, он просто пользуется античными наименованиями.

Смысл этого заголовка (досл.: «Об Антифоните») неясен. В Константинополе существовала церковь Антифонита, в которой, по свидетельству хрониста Феодора Скутариота, была погребена Зоя.

«Эллинские книги» – т. е. языческие. Пселл говорит о магических обрядах, которыми занимались адепты «халдейской науки» (см. выше, прим. 23).

Склирена умерла около 1045 г. Пселл посвятил ей длинную и выспреннюю стихотворную эпитафию.

Пселл прямо обращается к некоему лицу, которое побудило его взяться за исторический труд. Многие византийские историки, помимо Пселла, утверждали, что их заставили приняться за сочинения настояния друзей. Вряд ли, однако, Пселл следует здесь стандартам византийской историографии. Вопрос о том, кого имеет в виду писатель под «самым дорогим из людей», до конца не ясен. Обычно считается, что это Константин Лихуд; высказывается, однако, предположение, что им мог быть и Иоанн Мавропод или еще кто-нибудь.

Позднеантичные историки обычно исчисляют время по олимпиадам т, е. по четырехгодичным промежуткам времени между Олимпийскими играми.

Историком в древности и средневековье часто называли Фукидида (точно так же, как Поэтом – Гомера). В «Истории» Фукидида все события распределяются по временам года.

Пселл, скорее всего, имеет в виду Дионисия Галикарнасского, греческого историка 1 в. до н.э., жившего в Риме и посвятившего одно из своих сочинений Римской истории. В других произведениях Пселла можно обнаружить многочисленные заимствования из Дионисия.

В византийской историографии была возрождена древняя традиция, когда кратко описанные исторические события распределялись по годам или царствованиям отдельных императоров. Последний принцип выдержан и во вновь найденном сочинении самого Пселла (см. с. 233).

Пселл в этом случае наиболее отчетливо формулирует свою основную претензию к царствующим императорам: они не любят прислушиваться к наставлениям мудрых и добродетельных наставников (в первую очередь конечно, самого Пселла). Упреки такого рода рассеяны по всей «Хронографии»

Видимо, льстивый намек на Исаака Комнина, в царствование которого писалась первая часть «Хронографии».

Георгий Маниак, вероятно, турок по происхождению, служил на востоке империи и сделал себе карьеру еще при Романе III. Он был сначала стратигом небольшой восточной фемы, затем катепаном Нижней Мидии, получил последовательно титулы протоспафария, патрикия и магистра. В 1037 г. был назначен стратигом фемы Лонгивардия. Георгий Маниак одержал ряд побед над врагами Византии. Пселл неоднократно порицает в «Хронографии» и других сочинениях людей, «перепрыгивающих через ступени». Постепенное продвижение по иерархической лестнице для писателя – несомненное достоинство.

Георгий Маниак (в то время стратиг приевфратских городов с резиденцией в Самосате) овладел Эдессой в 1031 г. Ни о каком «следствии» над Маниаком в этом случае другие источники не сообщают.

Георгий Маниак был отправлен в Сицилию для борьбы с арабами в 1038 г., командующим флотом в этой экспедиции был муж сестры Михаила IV – Стефан. Маниак одержал в Сицилии ряд побед, но рассорился со Стефаном, которого оскорбил «и словом, и делом». В результате доноса Стефана Маниак был схвачен и в оковах отправлен в Константинополь.

Рост Георгия Маниака, по Пселлу, достигал чуть ли не трех метров. Это явное преувеличение выдержано «в стиле» гиперболизированного портрета полководца. Огромную силу и страшный вид Маниака отмечает также и Атталиат (Аттал., 19).

Под Италией Пселл в данном случае имеет в виду южную ее часть (Апулию и Калабрию), являвшуюся в то время византийской провинцией. По сведениям Скилицы (Скил., 422), Маниака выпустил из тюрьмы еще Михаил V, а послала в Италию воевать с арабами уже императрица Зоя.

По сообщению Скилицы, Константина Мономаха натравил на Маниака Роман Склир (брат царской возлюбленной Склирены). Владения Романа Склира и Георгия Маниака были расположены по соседству, и их владельцы издавна между собой враждовали (Скил., 427).

Этим человеком был протоспафарий по имени Пард, который, по характеристике Скилицы (Скил., 428), ничем хорошим не отличался и был обязан своим назначением только личному знакомству с царем. Пард должен был стать преемником Маниака.

Это был севастофор Стефан.

После убийства Парда Маниак по морю переправил свое войско в Болгарию и победоносно двинулся на Константинополь. Битва, в которой пал Маниак, произошла в расстоянии двухдневного перехода от Солуни (Аттал., 18).

Т. е. варяги или русские.

Медная стража – вероятно, имеется в виду так называемая Халка – парадный вестибюль Большого дворца со стороны площади Августион. Вблизи Халки находилась церковь Спасителя, основанная Романом I Лакапином и расширенная и роскошно украшенная Иоанном I Цимисхием.

Утверждения Пселла о враждебности русских к Византии кажутся преувеличенными. До 1043 г. отношения Византии с Русью были (во всяком случае, внешне) вполне дружелюбны. Русские находились в составе так называемой варяго-русской дружины в Константинополе, служили в византийском войске, имели в столице империи собственное подворье. Это было время интенсивной торговли между двумя государствами. О добрых отношениях с Русью (вопреки Пселлу) прямо говорит Скилица (Скил., 430). См.: Литаврин Г. Г. Пселл о причинах похода русских на Константинополь в 1043 г. – ВВ, 27,1967

Текст в этом месте, видимо, искажен. Переводим с учетом поправки, предложенной Сикутрисом. Под «благородным правлением» имеется в виду царствование Македонской династии.

Несколько иначе о причинах или, вернее, поводах этой войны рассказывает Скилица (Скил., 430). В результате какой-то ссоры купцов в Константинополе был убит знатный русский. Узнав об этом, князь Владимир Ярославич немедленно собрал свое и союзное войско и, отказавшись принять извинения послов Мономаха, двинулся на Византию во главе 100-тысячной армии. Русские плыли в челнах, выдолбленных из одного ствола. Атталиат пишет о 400 русских челнах.

Как и в большинстве случаев, для обозначения денежных единиц Пселл пользуется античным наименованием. Под статиром, вероятно, имеется в виду византийская номисма (византийская монета, составлявшая примерно 1/72 золотого фунта).

По словам Скилицы, Константин Мономах первый отправил послов к русским. Те, однако, потребовали выплатить по три литры золота на каждого своего воина (Скил., 431).

Огненосные суда – корабли, снабженные так называемым «греческим огнем» – самовозгорающейся смесью, направляемой на врага из специальных сифонов.

Триера – античное название быстроходного судна с тремя рядами гребцов. Почти весь византийский флот сгорел в результате пожара в 1040 г.

По сообщению Скилицы (Скил., 431), бой начал Василий Феодорокан, который с тремя триерами первый напал на русский флот, сжег семь судов и три потопил вместе с командой. После этого в бой двинулись остальные силы византийцев, но русские бежали, не приняв сражения.