Читать онлайн «Императорская Россия». Страница 166

Реформа армии и флота

Разбитая в Крымской войне русская армия также остро нуждалась в преобразованиях, причем коренных. С 1861 года реформой армии занялся генерал Д. А. Милютин, ставший военным министром, а потом фельдмаршалом. Суть реформы вооруженных сил состояла в переходе от рекрутских наборов к всеобщей (всесословной) воинской повинности, изменении системы управления войсками, реорганизации военного министерства, создании новых учебных заведений, перевооружении армии и флота. Генералитет упорно и долго сопротивлялся переменам в армии – старая рекрутская система и николаевская школа подготовки войск казалась старым генералам незаменимой. Лишь в 1874 году удалось издать закон об отмене рекрутчины и об обязанности всех сословий служить в армии в течение 6 лет (на флоте – 7 лет). Одновременно на вооружении войск стало появляться современное стрелковое нарезное оружие; артиллерийские заводы стали лить пушки, которые были не хуже английских. В открытых новых учебных заведениях готовилось новое поколение образованных офицеров. Армия была переодета в новую униформу, более удобную, чем раньше. Она чем-то напоминала униформу американской армии времен Гражданской войны в США.

Флот нуждался в реформировании не меньше, чем сухопутная армия. Его предстояло возрождать, строить заново на паровой тяге, с новым вооружением и броней. В реформе флота несомненна заслуга великого князя Константина Николаевича, о котором шла речь выше. Он прекрасно знал нужды флота, был сторонником развития броненосных кораблей и создания быстроходных парусно-паровых крейсеров для операций в океане. Россия не оставляла идею борьбы с Британией в Мировом океане. Возрождение флота в 1860-е годы началось с создания мониторов – низкосидящих в воде броненосцев. Благодаря усилиям Константина и других адмиралов корабли вооружались нарезной артиллерией, развивалось минное дело, ставили опыты с подводными лодками. Однако строительство флота шло медленно – не хватало денег. Так, сооружение знаменитого броненосца «Петр Великий» затянулось на 8 лет!

В 1864 году было принято «Положение о начальных народных училищах».

Этот документ определил новую систему начального и среднего образования. Начальные земские училища давали элементарное образование, затем шли всесословные семиклассные мужские гимназии, которые делились на гуманитарные (классические) и технические (реальные). Гимназисты классических гимназий без экзаменов поступали в университеты, а реалисты – в технические институты. Причем в становлении среднего образования шла упорная борьба. Министр народного просвещения Д. А. Толстой был сторонником классического образования и считал вредным преподавание естествознания и других естественных наук. В конечном счете его взгляды закрепились в принятом в 1871 году гимназическом уставе. Зато реформа университетов, благодаря А. В. Головину, была проведена в либеральном духе. Устав 1863 года возрождал уничтоженную в николаевское время автономию университетов, устанавливал при замещении должностей и кафедр главным принципом выборное начало. В университетах даже вводился независимый суд для универсантов.

Как часто бывало в России – многонациональной стране, – реформы привели к обострению национальных проблем. Смягчение Александром II прежней политики репрессий в Польше, амнистия польским политическим заключенным не только не умиротворили Польшу, но привели к усилению освободительного движения. В 1863 году началось вооруженное восстание, которое с трудом удалось подавить расстрелами и виселицами генерал-губернатору Вильно М. Н. Муравьеву, получившему прозвище «Вешатель». О его зверствах в Польше помнили долгие годы. Но Польша была «укрощена» вооруженной рукой и подчинилась русскому владычеству.

Заглянем в источник

Бои польских повстанцев с правительственными войсками были упорными, кровопролитными и неравными: противопоставить регулярной армии что-либо, кроме мужества, поляки не могли. Вот цитата из статьи в газете «Северная пчела» от 8 июня 1863 года:

«При местечке Томашеве. В м. Томашев, занятое сильною партиею инсургентов, была двинута из Замосцья подвижная колонна, при которой состояло одно орудие… По прибытии к Томашеву из отряда были высланы две сотни казаков, которые обложили местечко справа и слева. Чтобы привести мятежников в смущение и облегчить пехоте возможность выбить их из Томашева, было произведено из орудия два выстрела обыкновенными гранатами в дома, занятые мятежниками под казармы, от одного из этих выстрелов загорелась казарма. Затем, когда значительная часть мятежников бросилась по юзефовской дороге, они наткнулись на штуцерный казачий взвод, остановились и завели с ним перестрелку. Из орудия сделан был еще один выстрел обыкновенною гранатою, от разрыва которой они разбежались и направились к таможне с целью пробиться к австрийской границе, но встреченные там казаками, мятежники почти все погибли; оставшиеся в казармах надеялись удержаться, но пехота взяла казармы штурмом и уничтожила мятежников».

Так случилось, что эта заметка попалась мне в тот момент, когда я собирал материал по русско-польской войне времен императрицы Анны Иоанновны. И в газете «Санкт-Петербургские ведомости» за 28 февраля 1734 года описывается стычка польских повстанцев и русских войск под местечком Корселец: польские стрелки были атакованы казаками, которые хитростью вызвали огонь поляков, а потом внезапно повернули назад, тем самым прибегнув к известному приему кочевников – заманить противника ложным отступлением. И в это время поляки не заметили, что «российский подполковник мост при мельнице сломал и им дорогу в лес, откуда они вышли, пресек», а казаки «все места, где убежать можно было, захватили, отчего (поляки) напоследок принуждены были в житницу уйти». Казаки и драгуны, окружив житницу со всех сторон, здание подожгли, «причем не хотевших сгореть от казаков копьями были переколоты. Еще ж там примечено было, что два стрелка, увидя своих товарищей заколотых, перекрестясь, опять в огонь побежали и в оном с своими товарищами сгорели». Между двумя статьями прошло 129 лет! Изменился формат, шрифт газет, язык, на земле сменили друг друга четыре-пять поколений русских и поляков, а отношение к полякам и Польше не изменилось. Если бы на сопоставлении 1734 и 1863 годов можно было закончить эту кровавую летопись…

После крымского поражения внешнюю политику приходилось строить заново. Ведь Россия была побежденной стороной, и заключенный после Крымской войны Парижский мир 1856 года унизил страну, лишив ее флота на Черном море. «Венская система» во главе с Россией, созданная некогда императором Александром I, разрушилась сама собой. Приходилось кардинально пересматривать все привычные начала внешней политики, что было горько, но необходимо. Своим первым циркуляром новый министр иностранных дел князь А. М. Горчаков уведомил все державы, что Россия снимает с себя моральные обязательства перед членами «Священного союза» и сосредоточивается на «развитии внутренних сил страны».

Это не было шагом к самоизоляции. Наоборот, Горчаков пытался найти для России союзников. Сделанная им ставка на Францию оказалась несостоятельной, поэтому после поражения французов в войне с Пруссией в 1870 году России пришлось искать дружбы с недавно образованной Германской империей и Австро-Венгрией. Для этого в 1873 году был заключен так называемый Союз трех императоров (Вильгельма I, Франца-Иосифа и Александра II), но все же это не упрочило положения России в мире.

Светлейший князь Александр Михайлович Горчаков (1798—1883), лицеист и друг А. С. Пушкина, был опытным дипломатом, сделавшим карьеру на службе в посольствах России в европейских странах. Роль Горчакова в дипломатическом возрождении России после позора Крымской войны была огромна. Он умел быть смелым и настойчивым, твердым, но не грубым, имел хорошие личные отношения со многими государственными деятелями Европы, в том числе и с Бисмарком. Он искал для России союзников, и главной целью политики Горчакова стал пересмотр Парижского мира, чего он в конечном счете и добился. Горчаков ушел в отставку в 1879 году глубоким стариком. Он был непростым человеком, оригинальной личностью, оставившей яркий след в истории русской дипломатии.

При Александре II закончилась полувековая Кавказская война. Шамиль, несмотря на весь его государственный талант, мудрость вождя, умение сделать невозможное – объединить в борьбе с русскими многие веками враждовавшие горские народы и племена, не смог справиться с огромной силой России. Выросло новое поколение русских офицеров и генералов, научившихся отлично воевать в горах. Среди них были настоящие «кавказцы», хорошо знавшие природу гор и психологию горцев. Особенно прославились полковник барон Григорий Засс и выходец из донских казаков генерал Яков Бакланов, наводивший ужас на горцев. Они взяли на вооружение тактику горцев, хорошо поставили разведку и действовали на опережение, не давая горцам даже собраться в отряды для набега, заодно сжигали и грабили «немирные» аулы.