Читать онлайн «Вторая мировая война на суше. Причины поражения сухопутных войск Германии». Страница 59

Вынужденная пауза позволила русским пополнить и укрепить свои силы, подготовиться к обороне кавказских перевалов и обеспечить защиту нефтяных промыслов Грозного. Действовавшей на западном фланге группы армий «А» 17-й армии удалось с помощью десантов, переброшенных с Керченского полуострова через Керченский пролив на Таманский полуостров, ведя тяжелые бои, выйти к побережью Черного моря, овладеть Новороссийском и подойти к Туапсе. Но немцы не сумели быстро продвинуться дальше по побережью, чтобы открыть кавказские перевалы с тыла, и соединиться с горнострелковыми частями, сражавшимися на северо-западных склонах Кавказского хребта им не удалось.

Командующий группой армий «А» поставил Гитлера в известность, что имеющимися у него силами не сможет достичь поставленных целей. В ответ на это Гитлер санкционировал отправку на фронт генерала Йодля, начальника штаба оперативного руководства вермахта, чтобы тот на месте изучил обстановку и обеспечил дальнейшее наступление группы армий «А».

После бесед с фронтовыми командирами Йодль вынужден был присоединиться к мнению фельдмаршала Листа, о чем он и доложил Гитлеру. Это явилось причиной новых серьезных споров между ним и Гитлером, которые еще более осложнили деятельность штаба. В своем недоверии к офицерскому корпусу Гитлер заподозрил, что Йодль решил вместе с фронтовыми командирами противодействовать осуществлению его приказов. Фельдмаршал Лист был немедленно снят со своего поста, а на его место назначен генерал-полковник фон Клейст, но и эта мера ничего не изменила.

Наступление германских войск на Востоке достигло высшей точки. Под контролем немцев находилась теперь территория с населением, превышающим 78 миллионов человек, и почти половина разрабатывавшихся в России месторождений угля, железной и марганцевой руды.

Но наступательный порыв германских войск был на исходе, благоприятный момент — выход на оперативный простор, возможность преодолеть кавказские перевалы и взять имевшие большое стратегическое значение нефтепромыслы Грозного — не был использован. Сопротивление противника на хорошо оборудованных горных позициях постоянно росло, и сломить его немцы не могли.

Сегодня, оглядываясь назад, можно сделать вывод, что эта задержка была крупным везением для войск группы армий «А» и ее командования, потому что даже при полном успехе наступления ей вряд ли удалось бы повлиять на ход событий в излучине Дона. А если бы ее войска все же преодолели горный хребет Большого Кавказа и вышли бы к южной границе Советского Союза, то после катастрофы в верхнем течении Дона и под Сталинградом они ни за что не сумели бы пробиться из Закавказья назад и соединиться с главными силами германской армии.

Действовавшей в составе группы армий «Б» 6-й армии, оставившей небольшое прикрытие своего левого фронта на Дону, куда постепенно подходили войска союзников Германии, удалось в конце июля выйти к излучине Дона на участке между Калачом и Клетской, где 6-я армия остановилась вместе с соединениями 4-й танковой армии, встретив упорное сопротивление противника. У 4-й танковой армии, ослабленной в результате передачи нескольких соединений на Кавказский фронт (группе армий «А»), не хватало сил, чтобы форсировать Дон и выйти к Волге на широком фронте. Кавказская нефть стала для немцев главнейшей целью, поэтому даже форсирование Дона в районе Цимлянской, которое удалось осуществить без особого труда, не стало поводом к тому, чтобы повернуть дивизии на Сталинград, что могло бы оказать решающее влияние на весь ход операций. Но эти войска должны были наступать к грозненской нефти, и возможность с небольшими потерями выйти к Волге и овладеть Сталинградом с юга была упущена.

Теперь наступление на Сталинград и Волгу приходилось вести фронтально и в значительно менее благоприятной обстановке. С самого начала это наступление находилось под несчастливой звездой. Только после упорных боев 21 августа немцам удалось захватить небольшой плацдарм на левом берегу в районе Калача-на-Дону, с которого германские войска продолжили наступление уже на узком фронте до западной окраины Сталинграда.

Потери 6-й армии в этих изнуряющих боях сначала восполнялись за счет германских войск, обеспечивавших левый фланг наступавшей группировки, которых постепенно сменяли прибывавшие румынские, итальянские и венгерские войска. В ходе этой смены 8-я итальянская армия, примыкавшая к 3-й румынской армии, заняла семью дивизиями участок фронта на Дону до Новой Калитвы. Севернее заняла оборону 2-я венгерская армия, позиции которой южнее Воронежа смыкались с позициями 2-й германской армии. Первоначально планировалось, что, пока союзные войска не привыкнут к условиям ведения боевых действий на Востоке, за их фронтом будут находиться крупные резервы германских войск. Однако развитие событий в районе Сталинграда постоянно сокращало эти резервы. Довольно скоро нажим русских войск на этот участок фронта стал заметным, им удалось значительно вклиниться в линию обороны, и, хотя прорывы были в основном ликвидированы, стало очевидно, что более сильного нажима фронт не выдержит. (Советские войска создали плацдармы, сыгравшие в дальнейшем важнейшую роль в ходе контрнаступления. — Ред.)

Тем временем под Сталинградом в ходе ожесточенных боев немцам удалось охватить город с запада и севера одновременно, с целью обеспечения фланга, продвинуться между Доном и Волгой с севера от города и занять позиции южнее на линии Дубовка — Качалинская. Таким образом, противник был лишен возможности оказывать какое-либо влияние на ход боев за город с севера. Части 4-й танковой армии совместно с румынами подошли к городу с юга и сузили кольцо окружения, взяв город в клещи.

Началась почти двухмесячная борьба за Сталинград, в ходе которой каждое здание, каждое промышленное предприятие было превращено русскими в крепость. Это была титаническая борьба человека против человека, в которой германские пехотинцы и саперы, располагавшие всеми современными средствами для ведения боевых действий, медленно прокладывали себе в уличных боях путь через город. Каждое крупное промышленное предприятие, такие как завод имени Дзержинского, «Красные баррикады» и «Красный Октябрь», приходилось штурмовать в течение многих дней. Город превратился в сущий ад, где было море огня, дыма, пыли и развалин, поглощавшее потоки немецкой и русской крови, постепенно превращаясь в Верден Второй мировой войны. Русские, подстегиваемые приказами Тимошенко и Сталина, сражались с фанатическим упорством. Они немедленно восстанавливали разрушенные германской артиллерией и авиацией переправы через Волгу, продолжая снабжать своих солдат боеприпасами и пополнять ряды защитников города. Крупные силы русской артиллерии с восточного берега реки поддерживали свою пехоту огнем. В конце октября, после ввода немцами в бой специальных штурмовых частей, ценой поистине героических усилий удалось овладеть почти всем городом. После выхода германских войск к Волге движение по реке было в основном парализовано, что серьезно затруднило снабжение сражавшихся в городе русских частей.

Потери с обеих сторон были огромны. (С июля по ноябрь немцы потеряли в Сталинградской битве 700 тыс. чел. убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Потери Красной армии составили 644 тыс. — Ред.) Стоил ли успех подобных жертв, можно было решить, лишь закрепив его и использовав в оперативных целях.

Между тем в главном командовании сухопутных сил возникли серьезные разногласия между Гитлером и начальником Генерального штаба генерал-полковником Гальдером. Гальдер, доклады которого всегда отличались трезвостью, беспристрастностью, строгим деловым тоном и предельной точностью формулировок, никогда не стремился наладить близкие отношения со своим главнокомандующим. В тяжелые дни борьбы за Кавказ и Сталинград он все время пытался нарисовать Гитлеру правдивую картину сложившейся обстановки, показать пределы возможностей германских войск, дать ясную и точную оценку сил противника. Его тревожило очевидное развертывание свежих сил советских войск против ненадежного левого фланга фронта. Там оборонялись румыны, итальянцы и очень слабые резервы немецких войск. Что будет, если русские перейдут в наступление на этом участке фронта, сосредоточив здесь большое количество войск и боевой техники? Основанные на обдуманной оценке и учете возможностей, а также внимательных наблюдениях опасения и предостережения Гальдера изрядно надоели Гитлеру, собственные идеи которого уже в значительной степени утратили свою жизненность, и фюрер питал теперь нереальные планы, отдавая невыполнимые приказы. 26 сентября Гитлер в конце концов расстался со своим начальником Генерального штаба. Преемником Гальдера стал генерал Цейцлер, ранее занимавший пост начальника штаба главнокомандующего войсками на Западе. Он принял эту трудную должность в тот момент, когда стало ясно, что Германия уже не имеет людских и материальных ресурсов, которые в предшествовавших кампаниях блицкрига принесли Германии небывалые успехи. Военнослужащие, необходимые для проведения решающих сражений войны на уничтожение, были поглощены просторами на Востоке и погибли в боях с советскими войсками, а экономических и людских ресурсов Германии (и, добавим, почти всей Европы. — Ред.) не хватало на то, чтобы пополнить эти силы в соответствии с возросшими задачами. (А у советского руководства и советского народа — хватило. — Ред.)