Читать онлайн «Россия и япония (История военных конфликтов)». Страница 96

- за недостаточное снабжение 2-й эскадры боевыми запасами, имевшее прямым последствием отсутствие практики и плохую артиллерийскую стрельбу судов эскадры во время боя 14-го мая;

- за неудовлетворительное комплектование судов эскадры личным составом, выразившемся в чрезмерном количестве очень молодых или принятых из торгового флота офицеров, не имевших необходимого опыта и теоретической подготовки в военно-морском деле, равно как и весьма большом проценте нижних чинов, призванных из запаса по мобилизации, отставших от службы и незнакомых с техническими требованиями новейшего времени;

- за недостаточную осведомленность о состоянии неприятельского флота и неудовлетворительную организацию агентских сведений, получаемых с театра военных действий;

- за недостаточное оборудование и снабжение Владивостокского порта для того, чтобы он мог служить базой 2-й эскадре Тихого океана;

- и за то, что с получением известий об уничтожении 1-й эскадры Тихого океана лица, стоявшие во главе Морского министерства, не доложили государю о действительном соотношении сил противников, исключавшем возможность успеха для нашей эскадры в открытом бою с японским флотом.

На вице-адмирала Рождественского, как и(сполнявшего) д(елами) начальника Главного Морского Штаба в 1903-04 гг. и Командующего 2-й эскадрой Тихого океана, по мнению Комиссии, должна быть возложена ответственность:

- за неудовлетворительное комплектование эскадры офицерами и нижними чинами;

- за то, что новые броненосцы типа "Бородино" ушли в поход, не будучи испытаны в отношении их устойчивости;

- за чрезмерную перегрузку судов эскадры перед уходом из России в день 14 мая 1905 г.;

- за то, что, приняв командование над эскадрой, контр-адмирал Рождественский не настаивал на экстренном приобретении Морским министерством боевых запасов и высылке их на эскадру во время похода;

- за совершенную недостаточность тактической подготовки эскадры в пути, полную неосведомленность личного состава, не исключая младших флагманов и командиров боевых судов, о стратегической и тактической обстановке предстоящего боя с неприятелем;

- за то, что командующий эскадрой не донес своевременно о тактической неподготовленности вверенной ему эскадры к открытому бою с неприятельским флотом;

- за то, что он не принял необходимых мер для облегчения боевых кораблей в виду предстоящего боя от ненужных грузов, в том числе горючих материалов, опасных в пожарном отношении;

- за ряд допущенных им стратегических и тактических ошибок, благодаря которым:

1) эскадра была застигнута главными силами неприятеля врасплох, во время еще не законченного перестроения из 2-х колонн в одну боевую линию;

2) ненужные эскадре транспорты мешали ей, стесняя движение боевых судов;

3) главные силы эскадры кружились несколько часов вокруг выведенного из строя флагманского корабля, обязанные руководствоваться его сигналами, несмотря на полную неспособность этого корабля управлять боем;

4) миноносцы, не получив боевого назначения, вводили в заблуждение суда эскадры и подвергались с их стороны расстрелу, и многое другое, как, например, черная окраска судов при выборе дневного времени для прорыва Корейским проливом..."

Следственная комиссия определила круг эскадренных начальников и командиров отдельных кораблей, которые, по ее мнению, несли личную ответственность за поражение 2-й Тихоокеанской эскадры в Цусимском морском сражении, гибель, сдачу в плен или интернирование своих кораблей. К числу их относились младший флагман эскадры контр-адмирал О.А. Энквист, командиры - крейсера 1-го ранга "Олег" капитан 1-го ранга Л.Ф. Добровольский, крейсера 2-го ранга капитан 2-го ранга барон В.Н. Ферзен, миноносца "Бедовый" капитан 2-го ранга Н.В. Баранов, миноносца "Быстрый" лейтенант О.О. Рихтер, вспомогательного крейсера "Днепр" капитан 2-го ранга Скальский и крейсера 2-го ранга "Урал" капитан 2-го ранга М.К. Истомин.

Свои выводы Следственная комиссия по выяснению обстоятельств Цусимского боя сделала на основе изучения письменных и устных свидетельств, относящихся к данному делу. За-ключение комиссии подписали: вице-адмирал Гильтебрандт, контр-адмирал Молас и барон Штакельберг, капитан 1-го ранга фон Шульц.

"Громкое" Цусимское дело, при всей нетерпимости к нему российской общественности, на деле ограничилось только двумя судебными процессами о сдаче кораблей в японский плен. Речь шла о сдаче контр-адмиралом Н.И. Небогатовым отряда подчиненных ему броненосных кораблей и эскадренного миноносца "Бедовый" с тяжело раненным командующим 2-й Тихоокеанской эскадрой вице-адмиралом З.П. Рождественским на борту. В обоих случаях государственный обвинитель настаивал на "преступности сдачи".

Обвинитель исходил из следующего. В соответствии со статьей 354 Морского устава командир должен продолжать бой до последней возможности. Во избежание бесполезного кровопролития ему разрешается, не иначе как с согласия всех офицеров, сдать корабль, если нельзя одолеть течи и он начинает тонуть, если все средства для обороны истощены и потеря в людях столь значительна, что сопротивление совершенно невозможно, и, наконец, в случае пожара, которого нельзя погасить. При всем том сдача в таких обстоятельствах разрешается только в том случае, если корабль нельзя истребить и искать спасения команды на берегу или в шлюпках.

В Морском уставе последнего русского царя и первого российского императора Петра I Алексеевича Великого были определены ответственность и мера наказания за сдачу корабля противника. В артикуле 68 главы девятой было сказано:

"Кто похочет сдаться, или иных к нему подговаривать. Такожде и те будут казнены смертию, которые похотят сдаться, или иных к нему подговаривать, или зная оную измену о том не возвестят".

На суде Небогатов публично посчитал свой поступок чуть ли не подвигом во имя спасения жизни подчиненных. Но нельзя было забывать, что незавидное положение четырех русских броненосных кораблей, оказавшихся в окружении превосходящих сил японцев, во многом являлось должностной виной государственных лиц, отправивших на Дальний Восток на войну отряд устаревших броненосцев, которым и на Балтике не оставалось места во флотском строю. Но в обвинительном заключении эти должностные лица не упоминались.

Суд на заседании 11 декабря 1906 года признал виновными в преступной сдаче кораблей неприятелю и приговорил к смертной казни командира отряда контр-адмирала Н.И. Небогатова и трех командиров кораблей бывших капитанов 1-го ранга В.В. Смирнова с "Императора Николая I", С.П. Смирнова с "Адмирала Сенявина" и Н.Г. Лишина с "Генерал-адмирала Апраксина".

Признавая уменьшающие вину обстоятельства: прежнюю долговременную безупречную службу, крайнее физическое утомление, суд ходатайствовал перед государем императором о замене смертной казни заключением в крепости (Петропавловской) на 10 лет. Капитан 2-го ранга К.Л. Шведе, исполнявший в роковой день 15 мая обязанности командира "Орла", был оправдан эскадренный броненосец имел столь серьезные боевые повреждения и такую большую убыль в экипаже (особенно строевых офицеров), что уже не мог оказать сопротивления противнику.

Суд приговорил также бывшего флаг-капитана небогатовского отряда В.А. Кросса к четырем месяцам, а бывших старших офицеров сдавшихся броненосных кораблей отряда П.П. Ведерникова, Ф.Ф. Артшвангера и Н.М. Фридовского - к двум месяцам заключения. Остальные обвиняемые от ответственности были освобождены.

Вице-адмирал З.П. Рождественский на суде, в отличие от Небогатова, не оправдывался. Вину за Цусимское поражение во время судебного разбирательства он пытался взять на себя. Военно-морским судом Рождественский был оправдан, поскольку в морском сражении получил тяжелое ранение, и в 1906 году уволен в отставку с правом ношения адмиральского мундира и далее неприметно жил в Санкт-Петербурге.

В те дни отставной вице-адмирал З.П. Рождественский писал одному из своих знакомых:

"Я часто читаю тяжелые обвинения по своему адресу, и злобные строки представляются мне выражением горя общества о гибели флота, которым я командовал и который был и остается для меня дороже моей репутации, ценнее чести моей".

В старой России не забыли тех, кто погиб в Цусимском морском сражении. Вскоре после окончания русско-японской войны в столице родственниками погибших был создан Комитет по сбору пожертвований на сооружение православного храма, который стал бы памятником морякам, оставшимся в море без могил - храма "Спаса на водах". В состав комитета вошло более 50 человек (вдова вице-адмирала С.О. Макарова, родители лейтенанта С.П. Огарева с броненосца "Наварин", брат и жена капитана 1-го ранга С.П. Шеина, командира крейсера "Светлана", сестра лейтенанта графа В.Н. Игнатьева с броненосца "Император Александр III" и другие), в том числе морской министр и начальник Главного морского штаба.