Читать онлайн «Россия и япония (История военных конфликтов)». Страница 89

Плавание уже с первых дней обещало быть трудным и для кораблей, и для их экипажей. Еще не улеглись впечатления от торжественного провода эскадры, как из-за неисправности механизмов и корпуса из пролива Большой Бельт пришлось вернуть в Россию эскадренный миноносец "Прозорливый".

Начало похода 2-й Тихоокеанской эскадры было связано с так называемым "Гулльским инцидентом" в районе Доггербанки Северного моря, обстоятельства которого остаются невыясненными и по сей день. Штаб Рождественского получил сведения, что японские миноносцы намерены в ближайшее время атаковать эскадру. Командующий эскадрой своими указаниями создал нервозную обстановку. В результате у Доггербанки ночью русские броненосцы обстреляли флотилию английских рыболовецких судов. Один рыбацкий бот был потоплен, пять повреждено, были убиты два и ранено шесть рыбаков. От своих снарядов пострадал и крейсер "Аврора", на котором были раненые.

В "Заключение Следственной комиссии по выяснению обстоятельств Цусимского боя" (город Петроград, 1917 год) о "Гулльском инциденте" говорилось следующее:

"7 октября эскадра 6 отдельными отрядами вышла из Скагена в Немецкое море. На этом переходе, в ночь на 9 октября, считая себя атакованными неприятельскими миноносцами, отряд новых броненосцев открыл огонь по встреченным в районе Доггер-банок рыбачьим судам; несмотря на скорое прекращение огня, некоторые из этих судов получили повреждения и несколько выстрелов попало в крейсер

I ранга "Аврора", на котором оказалось два человека тяжело раненых. Случай этот повлек за собою международные осложнения и задержал эскадру на 4 дня в испанском порту Виго. Попавшие в крейсер снаряды, одним из которых смертельно был ранен судовой священник и которые оказались снарядами нашего производства, доказывали недостаточную осмотрительность ночной стрельбы.

На броненосце "Орел" стрельба эта была первою со времени его постройки и стоила одного 75-мм орудия, дуло которого оказалось оторванным..."

По одной из версий, "Гулльский инцидент" был спровоцирован британской стороной, поскольку Лондон находился в союзе с Токио и стремился, как мог, задержать продвижение 2-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток. В какой-то мере английскому правительству это удалось - по его требованию испанские власти задержали часть русской эскадры в своем порту Виго.

Дело разбиралось международной комиссией в Париже, которая установила, что в европейских портах и водах ни одного японского миноносца не было. Конфликт был исчерпан лишь после того, как правительство России согласилось удовлетворить все требования пострадавшей стороны. Однако "Гулльский инцидент" вызвал очень серьезное обострение отношений России с Великобританией.

После вынужденной стоянки в испанском порту Виго эскадра у Танжера разделилась на два отряда. Один из них, состоявший из новых броненосцев, осадка которых не позволяла пройти по Суэцкому каналу, пошел в сопровождении крейсеров и судов снабжения вокруг Африки, минуя мыс Доброй Надежды. Второй под командованием младшего флагмана эскадры контр-адмирала Д.Г. Фелькерзама повернул от испанских берегов в Средиземное море и взял курс на Суэц.

До Канарских островов русскую эскадру сопровождала английская. Из-за напряженной обстановки вице-адмирал З.П. Рождественский приказал зарядить орудия и быть готовыми к возможному нападению. В открытом океане и на редких стоянках происходила загрузка угля. Командующий эскадрой, чтобы максимально загрузиться топливом, приказал грузить уголь в подсобные помещения, на верхние палубы, в батареи и даже в часть офицерских кают. Новые броненосцы несли на себе запасов угля в два раза больше положенной нормы, что в штормовую погоду могло обернуться непоправимой бедой.

Отряды соединились у острова Мадагаскар, французского владения в Индийском океане. Здесь 2-я Тихоокеанская эскадра простояла, проводя своими силами ремонт на многих кораблях (из семи эскадренных миноносцев самостоятельно могли идти дальше только два), почти три месяца. Главной причиной такой длительной остановки было ожидание соединения с 3-й Тихоокеанской эскадрой контр-адмирала Н.И. Небогатова, вышедшей из Либавы 3 февраля 1905 года.

В эту эскадру были собраны самые устаревшие корабли Балтийского флота, не вошедшие в состав сил Рождественского: эскадренный броненосец "Николай I", броненосцы береговой обороны "Генерал-адмирал Апраксин", "Адмирал Ушаков", "Адмирал Сенявин" и броненосный крейсер "Владимир Мономах", несколько транспортов. Броненосцы береговой обороны сами моряки называли "самотопами", и для эскадренного боя в открытом море они совсем не годились. Эти корабли составляли первый отряд (эшелон) 3-й Тихоокеанской эскадры.

Второй отряд 3-й Тихоокеанской эскадры - эскадренные броненосцы "Император Александр II" и "Слава", крейсера "Адмирал Корнилов" и "Память Азова", несколько минных крейсеров, строившиеся на добровольные пожертвования россиян - планировалось подготовить к выходу в плавание на Дальний Восток аж к маю 1905 года.

Корабли 1-го отряда контр-адмирала Н.И. Небогатова организационно входили в состав учебно-артиллерийского отряда флота Балтийского моря. Они прошли полный курс стрельб в море и были укомплектованы лучшими инструкторами, специалистами своего дела. Однако именно таких специалистов на кораблях небогатовского отряда в Цусимском сражении почти не оказалось. Минный офицер эскадренного броненосца "Сисой Великий" лейтенант А.В. Витгефт в своих воспоминаниях отмечал:

"...Мы считали эскадру Небогатова сильным подспорьем, если не по количеству судов, так по качеству состава, наивно ожидая... что пришел состав артиллерийского отряда и цвет наших комендоров флота... и только в плену в Японии мы узнали, что лучшие комендоры-инструкторы артиллерийского отряда и офицеры, несмотря на просьбы, не были взяты на суда, а вместо того суда были укомплектованы командой, собранной с бору да с сосенки".

После длительной стоянки у Мадагаскара в бухте Носси-Бе, проведя там всего четыре учебных артиллерийских стрельбы, вице-адмирал З.П. Рождественский, не дожидаясь скорого подхода первого эшелона 3-й Тихоокеанской эскадры, приказал продолжить поход и взять курс к берегам французского Индокитая (к берегам современного Вьетнама). Там планировалась очередная стоянка для ремонта ходовых неисправностей на кораблях и отдыха их команд. Чтобы сохранить машины эскадренных миноносцев, их вели на буксире. Стоянка в бухте Носси-Бе могла быть и короче, но зафрахтованные германские транспорты-угольщики опоздали с прибытием на Мадагаскар.

Еще до соединения отрядов эскадры Рождественского стало известно о падении Порт-Артурской крепости и гибели остатков 1-й Тихоокеанской эскадры под ее стенами, о новых поражениях русской армии на полях Маньчжурии. Теперь почти весь русский флот Тихого океана состоял из владивостокского отряда крейсеров, а гавань морской крепости Владивосток - единственная, пригодная для стационарного базирования военных кораблей. Вскоре пришло сообщение о неудачном для русской армии Мукденском сражении.

О причинах своего преждевременного ухода с Мадагаскара, не дожидаясь соединения с эскадрой Небогатова, вице-адмирал

З.П. Рождественский впоследствии показывал:

"Чем скорее после сдачи первой эскадры прибыла бы в воды Тихого океана вторая эскадра, тем меньше была бы возможность японскому флоту отделять из своего состава даже и отдельные боевые суда для капитального ремонта, требующего продолжительного пребывания в порту".

Командование русской эскадры надеялось на стоянку в бухте Камрань, но французские колониальные власти разрешили стоянку только в бухте Ван-Фонг. Там и стали приводить в порядок корабли после перехода через Индийский океан. 26 апреля сюда подошел первый эшелон 3-й Тихоокеанской эскадры. Он смог за два с половиной месяцы догнать эскадру Рождественского, что специалисты считали образцовым показателем для немореходных, старых кораблей.

С получением известия, что русская эскадра появилась у берегов французского Индокитая, японское командование приказало адмиралу Камимуре во главе своей 2-й эскадры подойти к Владивостоку для минных постановок. В первых числах апреля японцы выставили на подступах к русской крепости в подводных заграждениях 715 мин.

Из района Сайгона командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой телеграфировал в Санк-Петербург: "...Испрашиваю величайшее повеление о дальнейшем движении соответственно положению дел на театре военных действий, и положению Владивостока особенно. Если надо идти дальше, то необходимо очень поспешить".

К тому времени командующий эскадрой совсем потерял личный адмиральский авторитет среди подчиненных ему моряков, и прежде всего офицеров и командиров кораблей. По этому поводу есть много свидетельств. Лейтенант П.А. Вырубов с эскадренного броненосца "Князь Суворов" имел хорошую возможность наблюдать Рождественского во время похода. В одном из писем он дал командующему такую оценку: