Читать онлайн «Военная хитрость». Страница 53

В дополнение к этому самолеты одной бомбардировочной эскадрильи, летая на малой высоте над морем, сбрасывали в большом количестве металлизированные ленты, воспринимавшиеся на индикаторах немецких радиолокационных станций как корабли. Корабли же создавали впечатление о совместных с авиацией действиях тем, что выпускали в воздух над районом своего расположения ракеты и снаряды, начиненные той же металлизированной лентой. Некоторые катера имели металлические отражатели. Эта хитрость вводила немцев в заблуждение относительно как места высадки десанта, так и количества участвующих в операции сил и средств.

На специальных судах и самолетах также было установлено большое количество станций радиотехнических помех, которые вводили немцев в заблуждение, затрудняли использование своих средств ПВО и облегчали тем самым боевые действия англо-американской авиации.

Накануне высадки в Нормандии одним из мероприятий по введению противника в заблуждение явилась операция под названием «Титаник», когда была осуществлена выброска макетов парашютистов по обе стороны реального района вторжения. На этих макетах имелись звуковые средства и имитаторы стрельбы, которые срабатывали при приближении к земле. Для создания помех радиолокаторам самолеты сбрасывали мелко нарезанную фольгу. Макеты при приземлении должны были самоликвидироваться так, чтобы поисковые группы находили только пустые парашюты.

Немалое значение в Нормандской операции придавалось и скрытности. Войска, предназначенные для десанта, размещались перед операцией в обнесенных колючей проволокой лагерях. Около 2 тыс. сотрудников контрразведки вели пристальное наблюдение за войсками, чтобы не допустить разглашения тайны и пресекать излишнюю болтливость. Вся переписка личного состава была задержана до особого распоряжения. Корреспондентов газет, аккредитованных при экспедиционных силах, разослали по кораблям, куда они были приписаны для получения информации, а затем отправили в Лондон. Эти чрезвычайные меры предосторожности дали результат. Ни в одном документе немцев не имеется никаких указаний на то, что тайна о дне и часе начала операции стала им известна.

К мероприятиям по введению противника в заблуждение в Нормандской операции проявлял интерес английский премьер-министр У. Черчилль. После войны он писал: «Наша основная хитрость заключалась в том, чтобы сделать вид, что мы намерены высадиться через Дуврский пролив... Использовались такие очевидные средства, как имитация сосредоточения войск в Кенте и Суссексе, создание в портах на юго-востоке Англии целых флотов кораблей-макетов, десантные учения на прилегающих участках побережья, усиленная работа радиопередатчиков. В тех местах, где мы не собирались высадиться, производилась более усиленная разведка, чем там, где намечали произвести высадку. Все это дало прекрасные результаты. Германское верховное командование твердо верило тем данным, которые мы любезно предоставляли в его распоряжение».

В результате демонстративных, имитационных и дезинформационных действий союзников, проводившихся как до начала, так и в ходе выполнения плана «Оверлорд», немецкое командование было настолько введено в заблуждение и уверено в нанесении главного удара англо-американскими войсками в направлении Кале, Париж, что сочло действительную высадку морского и воздушного десантов в Нормандии за отвлекающую операцию. Об этом лучше всего свидетельствуют высказывания самих гитлеровцев. Например, адмирал Руге относительно подготовки союзниками операции по плану «Оверлорд» пишет: «... колоссальные приготовления не остались незамеченными немецкой стороной. Однако предположения относительно сроков и пункта высадки до последнего момента сильно отличались друг от друга. Считалась еще возможной даже высадка в Норвегии».

Неправильная оценка обстановки привела к тому, что германское командование в течение почти полутора месяцев держало свою наиболее боеспособную 15-ю армию, включавшую полтора десятка дивизий, в бездействии на побережье Па-де-Кале к северу от Сены.

«Командованию группы армий «Б», — подчеркивал немецкий генерал Типпельскирх, — было категорически запрещено изымать без разрешения ОКВ из состава 15-й армии какие бы то ни было силы для использования их в районе боевых действий. Гитлер все еще не мог избавиться от опасения, что основной удар противника последует все-таки на другом участке побережья. Поэтому он отклонил все просьбы ослабить оборону побережья Ла-Манша...».

Военная хитрость при высадке войск была еще и в том, что основные силы союзников десантировались в дневное время и непосредственно в гавань крупного порта, что ранее в морских десантных операциях США не практиковалось. Это было большой неожиданностью для немцев и привело к успеху американцев.

В период между Первой и Второй мировыми войнами взгляды на военную хитрость как категорию военного искусства отражались в теориях «непрямых действий», оперативной маскировки, внезапности. В результате внимание командного состава не акцентировалось на военной хитрости, на применении самых эффективных способов скрытности и введения противника в заблуждение относительно истинных замыслов и планов операции или боя. Военную хитрость как бы забыли.

Однако практика подготовки и ведения войны в целом, ее кампаний, операций и боев показала, что военная хитрость не только не потеряла своего значения, но и вышла на государственный уровень. Не было страны, которая бы не использовала или не пыталась использовать ее для своей выгоды. Вооружение Германии и нацеливание ее на Советский Союз, вторжение вермахта в Польшу, разгром англо-французских войск в 1940 году, нападение Германии на СССР, Перл-Харбор (схема 29), затягивание с открытием второго фронта в Европе — все это, а также многое другое являлось проявлением военной хитрости именно на государственном уровне. Другого и не могло быть, ибо скрытие готовящихся крупномасштабных действий и дезинформация реального или потенциального противника могло быть осуществлено только по тщательно разработанному плану, осуществление которого в полном объеме было посильно только правительству с его ресурсами и возможностями по согласованию всех мероприятий скрытия и введения противника в заблуждение.

В то же время военная хитрость являлась непременным атрибутом стратегии, оперативного искусства и тактики. При этом явный перевес по достижению «выгод» имела военная хитрость стратегическая, так как при ее разработке и осуществлении легче было скоординировать все мероприятия по скрытию и обману противника. Ее формы и способы мало чем отличались от времен Первой мировой войны. Вместе с тем несравненно более масштабными, изощренными, долгосрочными стали способы обмана противника.

При подготовке и проведении фронтовых и армейских операций основными способами скрытности и обмана противника оставались: сохранение в тайне замысла операции, маскировка войск, демонстративные действия, имитация, нестандартные действия войск, необычное использование вооружения и боевой техники, условий местности и погоды, времени перехода в наступление и т.д. При этом реальные результаты могло дать применение даже одной формы военной хитрости, например, скрытия. Однако наибольший эффект достигался при комплексном применении разных форм и многих способов военной хитрости.

Тактическая хитрость в годы Второй мировой войны имела подчиненное значение. Командир соединения и части мог пойти на хитрость только в пределах поставленной ему задачи и только тогда, когда его инициатива не шла вразрез с хитростью вышестоящего командира. Кроме того, командир соединения или части в редких случаях, особенно во втором и третьем периодах Великой Отечественной войны, мог применить военную хитрость в период подготовки наступления, так как войска ударных группировок занимали исходное положение лишь накануне наступления. В связи с этим тактическая военная хитрость могла проявляться в полной мере лишь в ходе наступления. Большую возможность применить военную хитрость во все периоды подготовки и ведения боя командиры соединений и частей имели в обороне.

В годы Второй мировой войны особое место в обмане противника занимали новые способы применения имевшегося на вооружении сторон вооружения и боевой техники. Как известно, принципиально нового оружия в этот период не поступало. ФАУ-1 и ФАУ-2, а также атомные бомбы в счет не идут. Артиллерийские системы, танки, самолеты, стрелковое оружие лишь совершенствовались. Следовательно, удивить противника можно было главным образом необычным применением уже известного оружия. Так, наступление мощной танковой группы Германии, да еще в Арденнах, явилось актом военной хитрости, которая поставила англо-французские войска на край катастрофы. Советские войска также не раз прибегали к необычному применению артиллерии, танков, авиации и в обороне, и в наступлении.