Читать онлайн «Россия и последние войны ХХ века». Страница 52

Очевидно, что даже при отсутствии действий по реализации упоминавшихся постановлений ВС РФ и при фактическом уважении сложившегося статус-кво, как и обстояло дело все эти годы по доброй воле России, одно наличие этих документов являлось сдерживающим фактором в политике Украины по отношению к НАТО. На это справедливо указала историк и политолог Н. Нарочницкая** , отметившая также как серьезное упущение депутатов Госдумы то, что они при ратификации Договора не внесли пункт об утрате им силы при начале любых переговоров Киева о каких-либо формах вступления в НАТО.

Однако все произошло так, как произошло, и 4 ноября 1998 года президент Кучма подписал Указ "О Государственной программе сотрудничества Украины с Организацией Североатлантического договора (НАТО) на период до 2001 года".

В этой программе содержатся важные положения о том, что "Украина рассматривает НАТО как наиболее эффективную структуру коллективной безопасности в Европе", из чего следовали весьма конкретные выводы. В частности, предлагалось выработать "кризисный консультативный механизм" на случай "угрозы территориальной целостности, суверенитету или безопасности Украины". Указывалось также, что "сотрудничество с НАТО в военной сфере является одним из приоритетных направлений военной политики Украины". А в этих целях предусматривалось использование для совместных с НАТО маневров "военной инфраструктуры Вооруженных сил и других военных формирований Украины (в том числе на постоянной основе), в частности, общевойсковых Львовского полигона, полигона Широкий Лан и авиационных полигонов Министерства обороны Украины, а также Чугуевского полигона Национальной гвардии Украины".

Наконец, объявлялось, что направление сотрудничества в области вооружений имеет целью "совместимость вооружений НАТО и Украины, стандартизацию и унификацию вооружений и военной техники" (так что, как видим, информация, прозвучавшая на Донузлавском пикете, оказалась верной).

Неудивительно, что состоявшиеся в конце июля - начале августа 1999 года учения на Черном море "Кооператив партнер - 99" легендой уже открыто имели вмешательство международных сил под эгидой НАТО в межэтнический вооруженный конфликт, разразившийся в некоей республике. Цель предотвращение "гуманитарной катастрофы", а как это происходит, все только что видели в Косово. Увы, на этот раз Крым, сломленный тем, что было русской и пророссийски настроенной украинской (как и вообще интернациональной) его общественностью воспринято как предательство Госдумы, не вышел с демонстрацией протеста.

Какой смысл стоять с плакатами "Руки прочь от России!", если Россия сама открывает НАТО путь в пространство своего исторического бытия? Украине же при таком его продвижении здесь принадлежит первостепенная роль, на что Бжезинский, следуя по стопам Бисмарка, указывает совершенно откровенно: "Без Украины Россия перестает быть евразийской империей" (З. Бжезинский, "Великая шахматная доска", Москва, 1999 год, с. 61). И в другом месте: "Ни Франция, ни Германия не сильны достаточно, чтобы построить Европу или решить с Россией неясность в определении географического пространства Европы. Это требует энергичного, сосредоточенного и решительного участия США, особенно совместно с немцами (курсив мой - К.М.) в определении европейского пространства, а, следовательно, и в преодолении таких чувствительных - особенно для России - вопросов, как возможный статус в европейской системе республик Балтии и Украины" (Там же, с. 91).

Не меньшая роль принадлежит и Черному морю - ведь речь идет о земноводной мощи Pax Americana, и значение Черного моря, этого рукава Мирового океана, глубоко вдающегося в "скифские степи", для решения задач продвижения в глубины Евразии переоценить невозможно. А при мысли о таком продвижении и о такой "земноводности" не только пафос, но и лексика Бжезинского становится откровенно римско-имперской: "...Масштабы и влияние Соединенных Штатов Америки как мировой державы сегодня уникальны. Они не только контролируют все мировые океаны и моря, но и создали убедительные военные возможности для берегового контроля силами морского десанта, что позволяет им осуществлять свою власть на суше с большими политическими последствиями. Их военные легионы надежно закрепились на западных и восточных окраинах Евразии. Кроме того, они контролируют Персидский залив. Американские вассалы и зависимые государства, отдельные из которых стремятся к установлению еще более прочных официальных связей с Вашингтоном, распространились по всему евразийскому континенту" (Там же, с. 91. Курсив мой - К.М.).

В этих новых условиях исторически столь значимая для России проблема проливов стала совсем неактуальной - но не потому, что раньше она будто бы переоценивала их* , а просто потому, что она, в ее нынешнем виде, стала несоразмерна им. Ей теперь не до Босфора и Дарданелл - ей бы Керченский пролив удержать хоть в какой-то мере под своим контролем. Уже сегодня Украина хочет закрепить за собой право на косу Тузла, примыкающую к Таманскому полуострову. Ратифицировав договор, Россия, по сути, удовлетворила эти притязания de facto, что грозит ей замыканием в акватории Азовского моря, поскольку фарватер Керченского пролива становится собственностью Украины.

Тем же, кто будучи совершенно равнодушен и к "святым воспоминаньям" (Пушкин), и к вопросам геополитики, - а таких сегодня в России едва ли не большинство, - интересуется лишь экономикой, следовало бы знать, что и здесь отступление России возымело самые разрушительные последствия. Пока идут переговоры, в массовых масштабах уничтожаются прославленные рыбные богатства Азовского моря. Особенно быстро, как отметил один из специалистов, сокращается количество осетровых, и не только по причине браконьерства (с обеих сторон), но и потому, что российские заводы, выпускавшие в море подавляющую часть мальков, сегодня не решаются это делать, опасаясь убытков. Ведь на зиму осетровые скапливаются у украинского берега, на долю которого приходится более двух третей так называемых зимовальных ям. В единой стране это не имело значения, но теперь выпускать мальков - значит работать на другое государство, так как осетры вряд ли, с изменением границ, переменят свои привычки.

Кроме того, уже сегодня Россия платит Украине проливные сборы за каждый выход и вход в Азов (даже если российский корабль следует из Новороссийска на Черном море в российский же Таганрог на Азовском, он платит за это 400 долларов), и они "составляют по минимальным подсчетам 30-40 тысяч долларов ежедневно" (К. Затулин, А. Севастьянов "Российско-украинский Договор: обман века" - "Независимая газета", 26 января 1999 года). Но это мелочи по сравнению с главным: украинская сторона желает делить Азов в соответствии с международным морским правом. По сути, Азовское море после превращения Украины в независимое государство, конечно, и так является международным, даже без захода в него судов третьих стран. Но это еще присказка, а сказка будет впереди, когда Украина, имеющая со своей стороны Керченского пролива порт Керчь - которому с российской противостоит станица Тамань, - решит закрывать или открывать его по своему усмотрению.

Киев настаивает на делимитации морских границ в Азово-Черноморской акватории в соответствии с конвенцией ООН по морскому праву 1982 года. А это приведет к тому, что Азовское море, пока формально остающееся внутренним, обретет статус внешнего. Вялые российско-украинские переговоры по этому вопросу тянутся уже с 1992 года, и дряблая позиция России на них очень напоминает ее же поведение в вопросе ЧФ и Севастополя, когда решительные действия Украины создали новую ситуацию, пассивно признанную Россией. То же грозит и ее позициям в Азовском море, а это значит - и в южнорусском Предкавказье, Ставропольском и Краснодарском краях, а также устьях Дона и Кубани, вопрос о которых давно муссируется западно-украинскими националистами. Все это соотносится с замыслом Большой Украины, границы которой еще в 1929 году митрополит-униат Андрей Шептицкий, позже благословлявший Степана Бандеру и дивизию СС "Галичина", очерчивал "по Кубань и Кавказ, Москву и Тобольск".

Разумеется, сегодня эти планы реализуются в общих рамках Pax Americana и "Большой Игры" и с соответствующей коррекцией, но многое говорит о том, что основной вектор сохраняется. А то, что сразу после распада СССР казалось дикой фантастикой, теперь стало привычным и заставило признать себя - как, например, регулярные марши эсэсовцев в Латвии и бандеровцев на Западной Украине. Когда весной 1992 года в Севастополь прибыла группа украинских националистов под руководством Степана Хмары и развернула здесь знамя дивизии СС "Галичина", даже официальный Киев был шокирован и, можно сказать, несколько испуган этим, опасаясь возможной реакции России. Однако реакции вообще не последовало, и вот теперь УНА-УНСО, участвовавшая в обеих чеченских войнах на стороне боевиков, собирается открыть в Севастополе филиал Чеченского информационного центра "Кавказ". И это - в ситуации грубого давления Запада на Россию в связи с событиями в Чечне и качественного скачка в отношениях Украина - НАТО, ознаменовавшего конец зимы и раннюю весну 2000 года.