Читать онлайн «Вторая мировая война: вырванные страницы». Страница 62

Было еще одно сомнительное изобретение остроумного и циничного генерал-полковника Шернера — запрещение под страхом смертной казни солдатам и офицерам группы армий «Курляндия» называть «Курляндский котел» «котлом», окружением. Разрешалось использовать только название «Курляндский плацдарм». Во как! Мол, отсюда, перегруппировавшись, мы пойдем в новое наступление и выбросим «Советы» из Восточной Пруссии, из «рейха».

Кстати, в это же самое верили и подавляющее большинство солдат и офицеров группировки.

15 января 1945 года фанатичного национал-социалиста генерал-полковника Шернера на посту командующего группой армий «Север», которая через десять дней была переименована в группу армий «Курляндия», сменил австриец по происхождению, генерал-полковник Рендулич, умница и интеллектуал, прибывший сюда из Норвегии. К общему сожалению, он пробыл на этом посту буквально десять дней — по 25 января 1945 года. Не успел генерал-полковник Рендулич толком ознакомиться с делами вверенной ему группы армий «Север», как 26 января 1945 года был перемещен Гитлером на пост командующего группой армий «Центр» (переименованной в группу армий «Север»). Это скоропалительное назначение произошло сразу же после того, как командующий 4-й полевой армией Вермахта генерал Госбах самовольно оставил сильно укрепленную восточнопрусскую крепость Летцен и повел возглавляемую им армию в Западную Пруссию, пытаясь пробиться на соединение со 2-й полевой армией Вермахта генерал-полковника Вейсса. У Гитлера в тот момент под рукой не оказалось никого, которому бы он смог доверять, кроме генерал-полковника Рендулича, умевшего отлично ладить со своим соотечественником, и поэтому Гитлер двинул в Пруссию Рендулича — «затыкать дыры».

На место генерал-полковника Рендулича был назначен генерал-полковник фон Фитинхоф-Шеель, который руководил группой армий «Kurland» до 10 марта 1945 года, когда был переведен в северную Италию, в ведение генерала Кессельринга, а его место опять было предоставлено генерал-полковнику Рендуличу. Но и во второй раз генерал-полковнику Рендуличу не удалось долго возглавлять группу армий, потому что буквально через несколько дней, 15 марта 1945 года, его снова послами в Норвегию, где назревал очередной кризис, а Рендулич, хорошо знакомый с обстановкой, был там незаменим. Его сменил генерал-полковник Хильперт, который и нес этот крест до самого конца — до трагического финала 8 мая 1945 года.

В те же дни, 23 января 1945 года, началось еще одно наступление 3-го Прибалтийского фронта на «Страну Kurland», на Лиепаю, через несколько дней успешно отбитое с огромными потерями для наступающих.

В январе 1945 года за доблесть, проявленную в этих боях, Рыцарским Крестом,— высшей наградой «третьего рейха» — были награждены латыши: гауптштурмфюpep СС Занис Ансонс, гауптштурмфюрера СС Мирвалдос Адамсонс, оберштурмфюрер СС Николайс Галдинс (вообще-то натурализованного латвийского гражданина Николая Галдина, русского по происхождению, с трудом можно было считать латышом).

*  *  *.

С самой зимы линия фронта практически не изменилась. «Советы» с тупой настойчивостью бросали против опытных войск группы армий «Kurland» молоденьких, необстрелянных солдат из пополнений — пушечное мясо, «человеческая икра», как метко выразился про тактику Красной Армии еще в Гражданской войне белогвардейский генерал Туркул, последний командир прославленной дроздовской дивизии.

Горы гниющих трупов оставались лежать перед немецкими окопами, и все оставалось без изменений.

Менее двадцати дивизий группы армий «Kurland» в течение более чем полугода блокировали огромную группировку Красной Армии, которая с самого начала насчитывала 1 600 000, а с февраля 1945 года — 700 000 боеспособных солдат. Летом 1944 года, когда только началась Прибалтийская операция, это были войска целых четырех фронтов Красной Армии — все силы левого крыла Ленинградского, 3-го, 2-го и 1-го Прибалтийских фронтов, которые, по самым заниженным данным, насчитывали 14 общевойсковых, 1 танковую и 4 воздушные армии, а это — 135 стрелковых дивизий, 6 укрепленных районов, 7 танковых и 1 механизированный корпус, 11 отдельных танковых бригад, огромное количество отдельных артиллерийских полков (отд. ап), отдельных истре-бительно-противотанковых артиллерийских полков (отд. иптап), отдельных дивизионов тяжелых орудий, отдельных дивизионов и полков «гвардейских минометов». В общей сложности все это составляло 1 546 400 человек, 17 500 орудий и минометов, 3080 танков и САУ, 3500 боевых самолетов с учетом морской авиации и АДД (авиации дальнего действия). Ну и, разумеется, краснознаменный Балтийский флот.

При этом:

3-й Прибалтийский фронт генерала-полковника Масленникова состоял из пяти армий (1-я ударная, 54-я, 61-я, 67-я полевые, 14-я воздушная), одного 10-го танкового корпуса и одной 2-й гвардейской артиллерийской дивизии;

2-й Прибалтийский фронт генерала армии Еременко состоял из пяти армий (3-я ударная, 10-я гвардейская, 22-я, 42-я полевые, 15-я воздушная);

1-й Прибалтийский фронт генерала армии Баграмяна состоял из семи армий (2-я и 6-я гвардейские, 4-я ударная, 43-я и 51-я полевые, 5-я гвардейская танковая, 3-я воздушная).

Затем, в сентябре-октябре 1944 года, когда войска группы армий «Север» были отрезаны в Латвии и Эстонии от остальных германских войск, на них навалились войска трех фронтов: Ленинградского под командованием маршала Говорова, 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов Масленникова и Еременко.

И, наконец, когда Эстония и Моондзундские острова были оставлены германскими войсками, на «Курляндию» наступали два фронта советских войск: 1-й и 2-й Прибалтийские под командованием генералов Баграмяна и Еременко. Того самого генерала армии Еременко, который после тяжелого ранения, полученного в октябре 1941 года на территории будущей Локотщины, не расставался с тяжелой тростью. Это тяжелое ранение спасло тогда генералу Еременко честь (по крайней мере, в глазах Сталина), а значит, и жизнь. Потому что он (тогда командующий Брянским фронтом) бросил в брянских лесах, в районе Трубчевска, все три своих армии и улетел на самолете — «в госпиталь». И поэтому он не был обвинен в измене и расстрелян как последний предатель, изменник и враг народа, в отличие от его недавнего предшественника, командующего Западным фронтом генерала Павлова, который тщетно пытался остановить германские войска на пути к Москве. Он был расстрелян почти со всем своим штабом. А генерал Еременко был ранен, был вывезен, был вылечен, был обласкан. И не расставался со своей тяжелой тростью — «спасительницей», которой он, между прочим, частенько избивал подчиненных ему генералов, а потом хвастался, что одному из них этой самой палкой сломал нос, а другому пробил голову.

Вот такой вот был боевой генерал.

Истекая кровью, войска 1-й и 2-й Прибалтийских фронтов, непрестанно посылаемые в бои своими неутомимыми командующими генералами Баграмяном и Еременко, до самого февраля 1945 года ходили в генеральные наступления, в каждом из них теряя многие десятки тысяч солдат — русских, малорусских, белорусских, казахских, мордовских, татарских и великое множество других. В этих боях, бессмысленных, жестоких, кровопролитных, безуспешных, потихоньку уничтожалось будущее нашей великой страны, наше с Вами будущее.

За все время с октября 1944-го по февраль 1945-го было четыре генеральных штурма «Страны Kurland», четыре битвы за «Курляндию».

16 октября 1944 года Ставка (то есть Сталин) поставила задачу: уничтожить германские войска, окруженные между Либавой и Тукумом, а ответственность (второе неизмеримо главнее первого!) за уничтожение этих самых окруженных «немецко-фашистских войск» возложила на товарищей Еременко и Баграмяна.

«Да мы их порвем!»

И уже 16 октября две армии Еременко — 3-я ударная и 42-я полевая — нанесли удар, от Дебеле на Салдус и Либаву (Лиепаю), а 1-я ударная армия 3-го Прибалтийского фронта пошла в наступление вдоль побережья Рижского залива, на Тукум (Тукумс). Одновременно 1-й Прибалтийский фронт генерала армии Баграмяна силами своих 61-й гвардейской и 51-й полевой армий ударом из района Вайнеде-Скуодас должен был захватить Либаву.

Главный удар советских армий был на правом фланге, в районе между Рижским заливом и Виндавой. На третий день кровопролитнейших боев удалось «освободить» от «немецко-фашистских захватчиков» Кеммерн (ныне входит в черту «Большой Риги»). На следующий, четвертый день, 19 октября 1944 года, советские войска были остановлены в 10 километрах к востоку от Тукума.

В районе Доблена (Добеле), где было второе наступление, продвижение вперед .измерялось несколькими километрами. Три пехотные дивизии Вермахта не пропустили Красную Армию ценой огромных потерь — 1050 человек убитыми! (1050 человек в трех дивизиях за четыре дня боев, то есть в среднем по 350 человек на одну дивизию, для немцев такие потери были огромными.)