Читать онлайн «Генералы и офицеры вермахта рассказывают.». Страница 77

БРАУН

Перевела: переводчица 4 отдела 3 Гл[авного] управления МГБ СССР ст[арший] лейтенант ПОТАПОВА

ЦА ФСБ России. Д. Н-20839. В 4-х тт. Т.2. Л.105—108. Подлинник. Машинопись. Подлинник показаний на немецком языке — т.2, л.д. 86—104.

5 мая 1950 г.

Москва

Браун М., 1893 года рождения, уроженец гор. Фрайзинг (Бавария), немец, беспартийный, происходит из семьи крестьянина, с высшим военным образованием, бывший подполковник германской армии.

Допрос начат в 11 ч. 30 мин.

Вопрос: После окончания первой мировой войны в деятельности каких-либо политических партий или организаций Германии вы принимали участие?

Ответ: Да. Летом 1919 года я вступил в «Союз бывших офицеров 18-го баварского полка»[354], а позднее примкнул к национал-социалистическому движению.

Вопрос: Что представлял из себя «Союз бывших офицеров 18-го баварского полка»?

Ответ: Это была легальная организация, созданная с ведома германского правительства и объединявшая в своих рядах офицеров резерва и кадровых офицеров германской армии, служивших ранее в 18-м баварском пехотном полку. В Германии было создано в этот период времени большое количество подобных организаций.

«Союз бывших офицеров 18-го баварского полка» представлял из себя товарищеское объединение офицеров резерва и кадровых офицеров с целью поддержания связи с германским рейхсвером, хранения и передачи боевых традиций молодому поколению военнослужащих, а также для оказания помощи семьям офицеров 18-го баварского пехотного полка, погибших на фронте.

Однако основной целью, которую преследовало германское командование, создавая союзы бывших офицеров, а также союзы унтер-офицеров и рядовых различных полков, являлась организация нелегального учета военнообязанных, способных носить оружие и готовых в случае войны пополнить германский рейхсвер.

Принимая во внимание тот факт, что военно-призывные пункты в Германии согласно условиям Версальского мирного договора в то время были запрещены, вышеуказанные союзы сыграли значительную роль в деле организации учета военнообязанных в Германии.

В 1925 году и в последующие годы, когда германское командование, нарушив Версальский мирный договор, нелегально призывало в германскую армию под видом вольнонаемных служащих большое количество офицеров резерва и военных специалистов, эти союзы принимали активное участие в подборе необходимых для увеличения армии специалистов и офицеров, играя роль посредников между Верховным командованием и отдельными штабами и частями германского рейхсвера.

Вопрос: В чем заключалась ваша работа в этой организации?

Ответ: Являясь членом «Союз бывших офицеров 18-го баварского полка» я посещал вечера воспоминаний и собрания этой организации, на которых обсуждались различные вопросы, касавшиеся внутреннего и международного положения Германии, платил членские взносы и выписывал бюллетени, издаваемые союзом.

Вопрос: В нелегальной подготовке кадров для германской армии вы, как член союза, принимали участие?

Ответ: Нет. К нелегальной подготовке кадров для германского рейхсвера союз, в котором я состоял, не имел никакого отношения.

Вопрос: При каких обстоятельствах вы примкнули к национал-социалистическому движению в Германии?

Ответ: Будучи слушателем нелегально созданной германским командованием Военной академии в городе Мюнхене, являвшимся родиной национал-социализма, откуда фашистские идеи распространялись на всю Германию, я под влиянием национал-социалистической пропаганды стал посещать вместе с женой митинги и собрания, устраиваемые национал-социалистической партией, на которых выступали с пропагандистскими речами Гитлер и его подручные.

Постепенно я превращался по своим внутренним убеждениям в национал-социалиста и стал одобрять большинство пунктов программы этой партии.

Вопрос: Следовательно, вы поддерживали преступную политику гитлеровской партии, направляемую к подготовке и ведению захватнических войн?

Ответ: Да. Вынужден признать, что я являлся сторонником преступной реваншистской и милитаристской политики национал-социалистической партии, направленной к подготовке и ведению агрессивных войн, целью которых являлся захват чужих земель и народов.

Я был также сторонником борьбы с Версальским мирным договором, и стоял за создание сильной, хорошо вооруженной немецкой армии, способной вести захватническую войну.

Однако я прошу принять во внимание, что я был против расовых законов национал-социалистической партии, а также не одобрял войну против Советского Союза.

Вопрос: Выше вы признали, что поддерживали преступную гитлеровскую политику, направленную к разжиганию новой войны. Какова же причина вашего несогласия с гитлеровским планом вооруженного нападения на Советский Союз?

Ответ: Хотя я и не был другом Советского Союза, я как военный специалист гитлеровской армии, исходя из возможностей выигрыша Германией войны против Советского Союза понимал, что война с целью реванша и установления мирового господства, в том числе война против Советского Союза, восстановят против гитлеровской Германии ряд государств Западной Европы и Америки, что приведет Германию к необходимости вести войну на два фронта, которая может лишь означать для Германии полное поражение.

Исходя их этих военных расчетов, я был противником войны против Советского Союза, хотя своей деятельностью на протяжении ряда лет способствовал осуществлению преступной гитлеровской политики, направленной к подготовке вооруженного нападения и ведения войны против Советского Союза.

Вопрос: Однако в процессе следствия вы неоднократно старались показать себя другом Советского Союза и, в частности, на допросе 20 февраля 1947 года даже заявили, что, находясь в 1941 году на пресс-конференции у германского посланника в Румынии Киллингера в присутствии германских дипломатов осмелились заявить, что не верите немецким данным об уничтожении германскими летчиками советской авиации. Какую цель вы преследовали, давая подобные показания?

Ответ: Я должен признать, что на прошлых допросах скрывал от следствия свою принадлежность к числу сторонников национал-социализма и, в то же время старался представить себя другом Советского Союза, рассчитывая при этом повлиять смягчающе на решение вопроса по моему делу. Мои показания относительно, якобы, сделанного мною заявления о советской авиации на пресс-конференции у германского посланника в Румынии Киллингера, являются вымыслом.

Вопрос: Будучи сторонником национал-социализма, когда вы вступили в ряды гитлеровской партии?

Ответ: Военнослужащим германского рейхсвера было запрещено вступать в политические партии Германии, в том числе в национал-социалистическую партию.

Я, конечно, мог вступить в национал-социалистическую партию нелегально, как это сделали некоторые офицеры Баварского рейхсвера, однако, в 1922—[19]23 годах я еще окончательно не решил связать себя с гитлеровской партией, а Мюнхенский путч в 1923 году, к подавлению которого я имел отношение, значительно испортил отношения ко мне со стороны национал-социалистов.

Вопрос: Известно, что после первой мировой войны в Германии и, особенно в провинции Бавария, возник ряд реваншистских организаций фашистского типа. Вы лично состояли в какой-либо из этих организаций?

Ответ: Скрывать не буду. Я действительно состоял ранее членом немецкой националистической организации «Имперский флаг» (Рейхсфлагге)[355].

Вопрос: При каких обстоятельствах вы в нее вступили?

Ответ: Как я уже показал ранее, в 1922—[19]23 годах я обучался в Военной академии Генерального штаба в Мюнхене. Национал-социалистическая партия, милитаристские круги Германии вели в то время усиленную пропаганду, направленную к тому, чтобы поднять патриотические чувства немецкого народа на борьбу с Версальским мирным договором и подготовку реванша за поражение в первой мировой войне.

Я разделял национал-социалистические взгляды относительно создания сильной, хорошо вооруженной армии, способной обеспечить Германии реванш и, поэтому, когда капитан рейхсвера Баварии Рём, являвшийся в то время одним из приближенных Гитлера, создал в 1921 году в гор. Мюнхен реваншистскую военную организацию «Имперский флаг», я добровольно вступил в нее.