Читать онлайн «Генералы и офицеры вермахта рассказывают.». Страница 68

В борьбе между Папеном и Кнечвелл[326] к концу победа для обоих была только наполовину, ни один из них не одержал полной победы. Немцам удалось удержать Турцию от вступления в войну, хотя большинство турок видели, что война для Германии уже проиграна (со Сталинграда). Английскому послу удалось сократить важнейшую часть экспорта в Германию, особенно хрома. В конце же удалось добиться формального объявления Турцией войны Германии и взаимодействия между Генеральными штабами, в первую очередь для организации опорных авиабаз.

Курс на Англию возник, конечно, не внезапно. Исмет Иненю камень за камнем вынимал из здания прогерманской крепости. Папену удавалось некоторые вывернутые камни положить обратно. Самым большим сторонником германского направления был маршал Чакмак и его заместитель, начальник штаба Азим Гюндюс. В парламенте Папен имел также несколько преданных ему лиц из депутатов, которые ранее, будучи турецкими офицерами (когда Папен был офицером Генерального штаба), воевали вместе с ним на Иерусалимском фронте. Но самым лучшим помощником Исмета Иненю было все ухудшающееся военное положение Германии. Самый лучший посол в мире, в конце концов, окажется бессильным, если армия его страны будет разбита.

Нужно отметить два важных эпизода борьбы между Англией и Германией на политической турецкой арене. Со стороны Англии поступило в 1942 году предложение турецкому правительству послать делегацию из высшего офицерского состава на боевой участок в Африке, чтобы там собрать интересующие их данные об англо-американском командовании и армии и лично наблюдать ход боев в Африке.

Подобное же предложение было получено и от германского военного атташе в Турции. Делегация, которая направлялась на германский фронт состояла из 2-х офицеров — корпусного генерала Фуад Эрдена, бывшего начальника военной академии, тогда руководителя военного суда в Анкаре и генерала в отставке Эркилет (Эркилет — самый известный военный писатель Турции, писал в самой крупной турецкой газете «Чумгурьет» ежедневные сообщения о ходе военных действий)[327]. Состав группы, ехавшей в Африку, мне неизвестен. Но она была гораздо многочисленнее и состояла из офицеров генерального штаба.

Делегация Фуада выехала летом 1942 года и прибыла в начале в Бухарест, где я был им придан в качестве переводчика и проводника[328]. Мы отправились на машине в штаб армии (маршала фон Манштейна), который находился тогда в «Аскания-Нова». Здесь нам была предложена программа, примерно, на неделю. В числе прочих мероприятий мы посетили германские дивизии на Перекопском перешейке, одна из которых вела бои на этом участке фронта. Кроме того, мы посетили эскадрилью известного капитана Голлоп[329], которая вела бои на этом участке. В этот же день мы осматривали недавно занятые немцами укрепления на «Татарском вале» у выхода на Перекопский перешеек. На аэродроме произошла встреча и разговор генерала Фуад с лучшим немецким летчиком полковником Мельдерс[330].

Обратный путь мы совершили на самолете до Бухареста. Отсюда оба генерала были приглашены в ставку Гитлера, я же был заменен майором генерального штаба фон Приттвиц, так как Гитлеру было бы нежелательным мое присутствие. В ставке Гитлер лично сделал доклад о военном положении и, затем гости отбыли в Бухарест, а оттуда на родину.

Фуад, мой бывший начальник в военной академии и хороший писатель, поделился со мной откровенно о своих впечатлениях, которые, правда, в общем и целом были положительными, но содержали все же некоторые отрицательные моменты. Например, он не увидел стратегических резервов в тылу. Во время своих ежедневных поездок в автомашине и на самолете, он не увидел в тылу ни одного крупного воинского соединения. При этом это было на главнейшем участке наступления! Части, участвовавшие в боях за Перекоп, выглядели несколько усталыми. На заданный по этому поводу вопрос, пехотинцы отвечали, что в течение долгих месяцев не имели отдыха.

Полковник Мельдерс рассказывал, что немецким истребителям приходится день ото дня вести все более упорные бои, так как у русских истребители нового типа, и они многому научились.

Фуад был в восторге от командования высших немецких соединений: дивизии, корпуса, армии, армейской группы, работу которых он имел возможность наблюдать, находясь в течении нескольких часов на КП этих соединений.

Что касается доклада Гитлера, то Фуад сказал примерно следующее: «Доклад был очень хорошим, ясным и энергичным. После окончания его я хотел обсудить с фюрером некоторые пункты, чтобы услышать его мнение об интересовавших меня некоторых моментах (Фуад имел в виду отрицательные стороны), но, к сожалению, это было невозможно. Фюрер не дал мне произнести ни одного слова, говорил непрерывно, как из пулемета и выпроводил меня за дверь».

После возвращения Фуад представил маршалу Чакмак доклад, примерно в том же духе, как здесь изложено. Эркилет писал целые серии статей в «Чумгурьет», которые были все прогерманского духа и только кое-где содержали критику увиденного. Германский атташе в Анкаре информировал о тех впечатлениях, которые вынесла делегация, посланная в Африку. Кроме того, об этом же мне рассказывал турецкий военный атташе в Бухаресте.

По этим сообщениям, турецкая делегация, наряду со многим положительным, увидела также и недостатки. Турки, в первую очередь, вынесли впечатление, что английское командование нельзя сравнить с германским верховным главнокомандующим Роммелем, особенно в подвижности, инициативе и неожиданным приемам, и что германские части воюют более умело, чем англо-американские. Но материальная часть моторизованных войск англичан и американцев, от танка до велосипеда, гораздо лучше немецких и лучше применимы в пустыне.

Если же обобщить все вышеизложенное, то можно сказать, что тогда, еще до Сталинграда, в глазах турок немцы выглядели лучше, чем их противники. Поэтому вновь на некоторое время получил силу прогерманский курс маршала Чакмак.

США отдалены от Турции на многие тысячи километров, но, несмотря на это, питает жгучий интерес к Турции. Как это возможно? «Жидкое золото» в Мосул и на Персидском заливе дает ответ на этот вопрос. США ищут нефть по всему свету и придают большое значение Ираку и Ирану. В этом смысле они являются партнером Англии. Одним из самых интересных планов США является создание большой стратегической, воздушной линии через океан, через Среднюю Африку в Египет. Этот план на сегодняшний день уже осуществлен и будет в дальнейшем развиваться. Какой другой смысл может иметь этот план, кроме англо-американского сотрудничества на Ближнем Востоке?

Франция не проявила активных действий по оказанию влияния на Турцию и, несмотря на это, ее влияние очень велико. Большинство образованных турок говорят в своих домах по-французски и придерживаются французской культуры. На предприятиях и в магазинах крупных городов, как, например, Стамбул, Измир, Бурса, говорят по-французски гораздо больше и лучше, чем по-английски или по-немецки. Французский язык и в будущем будет считаться в Турции языком образованных людей. Многие французские слова перешли в турецкий язык. Самая крупная турецкая ежедневная газета «Чумгурьет» имеет тираж 10—15 тысяч. Но она выходит не только на турецком, но и на французском языке, причем находит большой спрос.

Когда Турция в 1939 году заключила первый договор с Англией, это было большим ударом для Германии. Руководящие нацисты требовали тогда экономической блокады для Турции. Они были того мнения, что Турция понесет очень большой убыток, если у нее будет недостаток в следующих видах — паровозах, медикаментах, электрическом оборудовании, моторах и т.д. Частично эта блокада была проведена. Но она прошла, не причинив особого вреда Турции, точно так же, как экономическая блокада, объявленная Англией Италии во время абиссинской войны[331]. Из этого следует извлечь урок, что мероприятие в теперешнее время международной торговли не имеет большого значения. Тот, кому намереваются нанести блокадой ущерб, находит, хотя бы путем жертв, другие источники и выходы из положения.

Если говорить об иностранных влияниях на Турцию, нельзя не остановиться на радио, которое играет все большую роль в области пропаганды. Берлинская радиостанция вела специальные передачи для Турции, которые ежедневно передавали сводки Верховного командования, другие сообщения и короткие доклады на всевозможные темы. Передачи вели лица турецкой национальности. Германия потребовала от других стран, в частности от Румынии, проводить такие же передачи на турецком языке. По моему мнению, эта пропаганда не имела особых успехов. Расчеты немцев строились совершенно ошибочно по примеру Германии, где большинство населения имеет возможность слушать радио. Но во всей Турции имеется, примерно, 100 000 радиопередатчиков и из них только немногие могут принимать немецкие радиостанции.