Читать онлайн «Генералы и офицеры вермахта рассказывают.». Страница 137

Вопрос: Разве эта поездка с целью организации шюцкора не была согласована с германскими правительственными кругами?

Ответ: Разумеется, германскому командованию и правительству было известно о моей миссии в Финляндии, однако, чтобы не возбудить протеста со стороны стран Антанты, германское правительство со мной связи не поддерживало. Одновременно, для лучшей маскировки, я счел за нужное принять финское подданство.

Вопрос: Какие цели преследовала организация шюцкора?

Ответ: Организацией шюцкора преследовались следующие задачи: во-первых, борьба с внутренним врагом, т.е. финским рабочим классом; во-вторых, укрепление посредством шюцкора разрозненных финских воинских частей, которые в то время являлись базой для всякого рода выступлений против Советского Союза. На этой работе я был занят до 1925 года.

Вопрос: В чем заключалось ваше личное участие в организации финского шюцкора?

Ответ: Я занимался военной подготовкой шюцкора и, главным образом, его офицерского состава в округе Або. За заслуги в деле организации шюцкора я был награжден финским правительством командирским крестом ордена «Белая Роза»[608].

Вопрос: Чем вы занимались после 1925 года?

Ответ: В конце 1925 года я выехал в Германию, где до 1933 года участвовал в руководстве текстильным предприятием, принадлежавшим моему отцу.

Вопрос: Какой военно-политической деятельностью вы занимались в этот период времени?

Ответ: С 1926 по 1932 гг. я являлся членом монархического союза «Стальной шлем». С 1927 года я являлся руководителем местной организации союза гор. Билефильд. В этой должности я принимал руководящее участие в политической борьбе, в основном против коммунистов и социал-демократов, которые являлись моими главными политическими противниками в районе Билефильд. В ноябре 1933 года после прихода к власти Гитлера. Я вновь поступил на службу в германскую армию.

Вопрос: Как вами был встречен приход Гитлера к власти?

Ответ: Я так же, как и большинство руководящих работников «Стального шлема», связывал с приходом Гитлера к власти большие надежды на возрождение германской военной мощи и, был уверен в том, что Гитлеру удастся разгромить, возросшие к тому времени до угрожающих размеров, революционные организации германского рабочего класса.

Вопрос: Какое участие вы принимали в фашистском перевороте в Германии?

Ответ: Никакого участия в фашистском перевороте я не принимал.

Вопрос: Расскажите о прохождении вами военной службы после 1933 года?

Ответ: С 1933 по 1938 год я служил в военном министерстве и в министерстве авиации, причем моей основной задачей были организация и развитие германской зенитной артиллерии. С 1938 по 1940 год я занимал различные должности в зенитных частях германской армии, от командира батареи до командира дивизиона включительно. Летом 1940 года я получил назначение в Германскую контрольную комиссию по разоружению французской армии.

Вопрос: Кто рекомендовал вас на работу в Германскую контрольную комиссию?

Ответ: На работу в комиссию я был послан по рекомендации руководящего сотрудника военного министерства Германии полковника Мертич[609], с которым был ранее связан по службе.

Вопрос: В чем заключались ваши обязанности во время службы в Германской контрольной комиссии?

Ответ: Я был привлечен на работу в комиссию как военный специалист. На меня был возложен контроль за ходом разоружения французских зенитно-артиллерийских частей. Полученное в результате проведения этого мероприятия оружие передавалось на вооружение германской армии.

В конце марта 1941 года, после того, как я выполнил возложенные на меня задачи, меня по приказу Управления кадрами Военно-воздушных сил Германии отозвали в Берлин, где я получил назначение в действующую армию на Восточный фронт.

Вопрос: Когда и куда вы получили назначение?

Ответ: 1 апреля 1941 года я был назначен на Восточный фронт в качестве командира 34-го зенитно-артиллерийского полка, входившего в состав 2-го германского авиакорпуса[610]. Подразделения моего полка прикрывали аэродромы в Минске, Барановичах, Орше, Смоленске, Шаталовке, Сещинской, Малоярославец, Калуге, Анисово-Городище, где дислоцировались части 2-го авиационного корпуса.

В этой должности я находился до 31.III—1942 года. Затем до 5 октября 1942 года, я, будучи назначен командиром 99-го зенитного полка, участвовал в составе VIII авиакорпуса[611] в наступлении из района Курска в направлении Воронеж, Миллерово, Тацинская, Калач, Орловка. В районе Орловки участвовал в наземных боях против частей Красной Армии. 6.Х—1942 года я был назначен командиром 4-й авиаполевой дивизии[612], с задачей держать оборону восточнее Витебска.

В ноябре—декабре 1942 года началось русское наступление. Я был назначен командиром боевой группы «Обливская», с задачей держать оборону на реке Чир. Ежедневно моим частям приходилось отбивать ожесточенные атаки 2-х русских дивизий и гвардейского кавкорпуса. 31 декабря 1942 года русские окружили и частично разгромили подчиненные мне войска, но мне все же удалось их вывести из окружения и пробиться к германским линиям в районе Морозовская. 5 января 1943 года по болезни я был отозван в Германию, в распоряжение Верховного командования вооруженными силами.

Вопрос: Как вы использовались в дальнейшем германским командованием?

Ответ: До конца мая 1943 года я находился на излечении в г. Лейпциг и 6 июня 1943 года был послан со специальным заданием германского главнокомандования в Италию.

Вопрос: В чем заключалось это задание?

Ответ: В мою задачу входил контроль за состоянием германской обороны, главным образом, противовоздушной, в Италии, Сардинии и Сицилии.

Вопрос: Кто вас направил в Италию?

Ответ: В Италию я был направлен по приказу начальника штаба германских военно-воздушных сил генерал-полковника Ешоннек.

Вопрос: Почему командование решило использовать вас для выполнения задания в Италии?

Ответ: Во время моего пребывания на Восточном фронте я приобрел большой практический опыт по части обороны укрепленных районов и вывода германских войск из окружения. Германское командование считало, что боевой опыт, которым я располагаю, поможет укрепить оборону Италии накануне вторжения англо-американских войск.

Вопрос: Как вы выполнили поставленную перед вами задачу?

Ответ: В Италии мне пришлось принять непосредственное участие в военных действиях против англо-американских войск, в частности, германское командование отмечало, как мою особую заслугу, организацию зенитной обороны на побережье Сицилии и эвакуацию германских войск через Мессинский пролив. В сентябре 1943 года я был назначен на пост коменданта Рима.

Вопрос: В Италию вы были направлены с задачей проверки состояния германской обороны. Чем было вызвано ваше назначение на пост коменданта г. Рима?

Ответ: В связи с переворотом Бадольо, германские войска фельдмаршала Кессельринг заняли Рим, и потребовался военный комендант. Так как я к тому времени возложенные на меня задачи выполнил, то, с согласия Верховного командования вооруженными силами Германии Кессельринг назначил меня комендантом Рима.

Вопрос: Следовательно, германское командование рассчитывало не только на ваши военные, но и политические способности, назначив вас в столь ответственный момент на пост коменданта Рима?

Ответ: Я выполнял чисто военные задачи по поддержанию спокойствия и порядка в Риме.

Вопрос: Каким образом?

Ответ: Все важнейшие учреждения, а также дороги и площади в Риме находились под контролем подчиненных мне воинских частей. Имевшие место в Риме акты саботажа и партизанских выступлений в окрестностях города мне удалось быстро подавить с помощью Ватикана.

Вопрос: Покажите подробно о вашей связи с Ватиканом?

Ответ: 10 сентября 1943 года мне поступило указание из оперативного штаба верховного командования вооруженными силами взять на себя обеспечение безопасности Ватикана. Учитывая большой авторитет римско-католической церкви в Италии, я решил использовать полученный приказ в целях выполнения собственной задачи — подавления движения сопротивления в Риме.

Обменявшись мнениями с германским послом в Ватикане фон Вецзекер[613], я, по его совету, установил неофициальный контакт с патером Панкрациус[614] — руководителем католического ордена сальваторианцев[615], по национальности немцем и попросил его информировать меня о возможных трениях между католическим духовенством и подчиненными мне германскими солдатами для принятия соответствующих мер. Во время наших встреч часто присутствовал начальник экономического управления Ватикана, кардинал Канали. Мне без труда удалось убедить обоих священников в том, что подавление «беспорядков», т.е. борьба с итальянскими партизанами, является мероприятием обоюдно выгодным для немецких властей и Ватикана.