Читать онлайн «Генералы и офицеры вермахта рассказывают.». Страница 126

Этот штаб был создан с целью развертывания войны на Ближнем Востоке против союзников. По примеру Первой мировой войны мы имели намерение поднять в странах Ближнего Востока повстанческие движения и вовлечь Турцию, Иран, Ирак и Сирию в войну на стороне Германии. Исходным пунктом для проведения этой операции был Ирак, где к тому времени образовалось профашистское правительство во главе с премьер-министром (фамилии не помню)[570].

Наличие такого правительства в Ираке создавало благоприятную почву для нашей работы. Кроме этого мы надеялись на крупные восстания арабов и, в первую очередь, на восстание под руководством Ибн-Сауда[571] при поддержке профашистски настроенного командующего французскими войсками в Сирии. После этого мы надеялись развернуть повстанческое движение в Иране и склонить для участия в войне на стороне Германии Иран и Турцию.

Вопрос: Что практически сделал «Особый штаб-Ф»?

Ответ: Намеченные цели не удалось осуществить по той причине, что англичане, заняв Ирак и разогнав там профашистские элементы, лишили нас исходного пункта для проведения всей операции. Под нажимом англичан дружественные Германии арабы бежали в Турцию и Иран. Среди них были Великий муфтий Иерусалимский[572] и премьер-министр профашистского правительства Ирака.

В связи с этим встал вопрос об изыскании возможностей для ведения работы по организации повстанческого движения против союзников. В августе 1941 года по приказу ставки главнокомандующего вооруженных сил, я был послан со специальной миссией в Турцию. Я имел задачу: установить связи с представителями бежавших из Ирака и Сирии профашистских элементов и через них выяснить возможности ведения повстанческой работы в странах Ближнего Востока через Турцию. Я прибыл в Стамбул, где в здании германского консульства для меня было отведено специальное помещение. В Турции я пробыл около двух недель. Имел продолжительные беседы с послом Папеном и военном атташе генералом Роде.

За это время я нелегально встречался с представителями великого муфтия (последний в то время уехал в Берлин) и премьер-министром Ирака (фамилии не помню). В результате этих встреч я выяснил, что возможности проведения повстанческой работы среди арабов весьма затруднены, поэтому от намеченной цели пришлось отказаться.

Вопрос: Как отнеслись турецкие власти к вашей миссии?

Ответ: Моя поездка в Турцию, очевидно, была согласована с турецким правительством, т.к. я прибыл туда под своей фамилией. Была ли им сказана цель моего приезда, я не знаю. Очевидно, турки догадывались о моей миссии, т.к. я им был достаточно известен как специалист по повстанческому движения в странах Ближнего Востока еще с Первой мировой войны.

Из разговоров с военным атташе Германии генералом Роде мне известно, что турки высказывали беспокойство тем, чтобы мой приезд не повлиял на престиж Турции, сохраняющей в войне нейтралитет, так как англичане хорошо знали меня по Первой мировой войне. Турки боялись, что если англичане узнают о моем приезде в Турцию, то это может вызвать дипломатические осложнения с союзниками. Очевидно, под нажимом турецких властей Роде постоянно торопил меня с отъездом. Поэтому во время моего пребывания в Стамбуле я жил на полулегальном положении, т.е. почти совсем не выходил из помещения.

Результаты поездки были отрицательные. Доложив о результатах переговоров генералу Фельми, я выехал в Берлин для дачи подробного отчета о переговорах, и после этого в «Особый штаб» не возвращался. Дальнейшая деятельность его мне неизвестна.

Вопрос: С кем вы встречались в Турции, кроме указанных лиц?

Ответ: Больше я ни с кем не встречался.

Вопрос: Имели ли вы какие-либо другие поручения при поездке в Турцию?

Ответ: Больше я никаких поручений не имел. Моя работа в «Особый штаб-Ф» на этом закончилась. По прибытии в Берлин я был зачислен на курсы переподготовки высшего командного состава, и затем назначен командиром добровольческой туркестанской дивизии[573].

Вопрос: Какие указания получили вы при назначении на эту должность?

Ответ: На должность командира добровольческой дивизии я назначен в мае 1942 года. Приказ о моем назначении был подписан главнокомандующим вооруженными силами Кейтелем. Указания по формированию и использованию дивизии я получил от начальника штаба генерала Цейтцлера и командующего добровольческими соединениями при Верховном главнокомандовании сухопутных войск генерала Гельмих[574].

Цейтцлер указал мне, что в районе Харькова находится большое количество военнопленных тюркских национальностей, и приказал провести среди них вербовку добровольцев-легионеров и организовать обучение их военному делу. Легионеры должны быть подготовлены для ведения боев в пехотных частях. Цейтцлер заявил, что указания по использованию обученных добровольческих легионов будут мне даны особо.

Гельмих указал на особенности, которые необходимо было учитывать при командовании добровольческими частями. Предупредил меня, чтобы я соблюдал известную осторожность по отношению к добровольцам и не доверял им, не показывая этого открыто. Дал ряд практических указаний, полученных на основании опыта по формированию и боевому использованию добровольческих частей.

Вопрос: Из каких контингентов была сформирована дивизия?

Ответ: Сначала добровольческая туркестанская дивизия сформирована как учебная и с октября 1943 года действовала как боевая единица. Учебная дивизия дислоцировалась на Украине. Штаб и два туркестанских легиона — в Миргороде, грузинский легион — в г. Гадяч, армянский легион — в Лохвице, азербайджанский — в Прилуках, один туркестанский легион — в г. Ромны. Сборные лагери были в Лубнах и Хороле.

В лагеря военнопленных посылались специальные вербовщики, которые производили там вербовку добровольцев из тюркских национальностей: киргизов, казахов, узбеков, таджиков, армян, азербайджанцев, грузин, комплектовали из них маршевые роты и направляли в мое распоряжение. Здесь прибывшие распределялись по отдельным учебным легионам по национальному признаку. В качестве легионеров зачислялись все, добровольно изъявившие желание служить в немецкой армии, за исключением коммунистов и комиссаров.

Офицерский состав был из немцев. Окончившие учебу легионеры отдельными батальонами направлялись на пополнение действующих немецких дивизий, где использовались, в основном, для несения тыловой службы. Полевая дивизия формировалась по другому принципу. В ее составе было около 50% личного состава немцев. Это делалось из соображения обеспечения большей надежности в боевой обстановке. В большинстве даже младший командный состав состоял из немцев, т.к. рядовые немцы не желали подчиняться младшему командиру из тюркской национальности.

Вопрос: Расскажите о структуре дивизии?

Ответ: Учебная дивизия состояла из шести легионов (место дислокации которых я показал выше), численность около пехотного полка каждый. Всего в учебной дивизии личного состава насчитывалось около 12 тыс. человек, из них: туркестанцев около 5 тыс., остальных приблизительно по 2 тыс. каждой национальности.

Полевая дивизия состояла из: 1) двух пехотных полков (303-й и 314-й пехотные полки). Всего в дивизии было около 17 тыс., из них: легионеров — около 9 тыс.; немцев — около 8 тыс. В составе каждого пехотного полка была специальная рота, укомплектованная из немцев, которая находилась в распоряжении командира полка; 2) одного особого батальона, укомплектованного надежными легионерами и немцами. Батальон находился в распоряжении командира дивизии; 3) одного артполка четырех дивизионного состава; 4) конного разведывательного батальона; 5) противотанкового дивизиона; 6) саперного батальона; 7) роты связи; 8) запасного батальона.

Разведывательный, саперный батальоны и батальон связи были укомплектованы целиком из немцев. Структура штаба дивизии была, в основном, та же, что и в обычной пехотной дивизии, с той лишь разницей, что в составе отдела 1-ц имелось специальное отделение «Абвер», которого в обычных немецких пехотных дивизиях нет.

Вопрос: Назовите известных вам лиц, служивших в дивизии?

Ответ: Я могу назвать только часть немецких офицеров с которыми мне приходилось соприкасаться по службе. Рядовых, и особенно из числа добровольцев, я не помню ни одного. Мне известны следующие лица, которые проходили службу в 162-й туркестанской дивизии:

1. полковник Хаммерштейн — начальник отдела I-А дивизии[575].

2. —"— Христиан — командир 303-го пехотного полка.