Читать онлайн «Тайны мятеж-войны - Россия на рубеже столетий». Страница 93

В связи с развитием военно-воздушных сил появилась возможность наносить удары по экономическим и политическим центрам противника без предварительного уничтожения его главных сил на поле боя. Военно-воздушные силы могут достигнуть прямой цели непрямым путем, избегая сопротивления, вместо того чтобы сначала преодолеть его. Вместе с тем развитие бензинового мотора и гусеничного движителя открыло перспективу создания высокоподвижных механизированных сухопутных войск. Механизация войск, в свою очередь, увеличила шансы разгрома главных сил противника без необходимости ведения крупных сражений.

Разгром противника стал возможным благодаря нарушению механизированными войсками линий снабжения и управления противника прорывом танков в глубокий тыл противника. Механизированные сухопутные войска нового типа, так же как и военно-воздушные силы, хотя и в меньшей степени, могут наносить прямые удары в сердце и по нервной системе противоположной стороны. Если военно-воздушные силы могут успешно наносить прямые удары с помощью особой формы непрямых действий - вертикальным маневром через линию фронта, то танки могут совершать их путем непрямых действий по земле, обойдя "препятствие" - армию противника.

Обратясь к аналогии, можно сказать, что военно-воздушные силы представляют собой нечто вроде коня на шахматной доске, а действия бронетанковых войск подобны ходам королевы. Эта аналогия, конечно, не передает их значения в полной мере, так как военно-воздушные силы сочетают способность коня ходить через головы других фигур со способностью королевы ходить во всех направлениях. С другой стороны, механизированные сухопутные войска, хотя они и не могут ходить подобно коню, способны удерживать территорию, которую они захватили.

Развитие воздушных сил и механизированных войск с неизбежностью оказали глубокое влияние на военную цель и выбор объектов в будущей войне. Они увеличили возможность военных действий против гражданских объектов, экономических и моральных, причем эффект этих действий повысился за счет возрастания досягаемости в боевых действиях против военных объектов. В свою очередь это сделало возможной победу путем нейтрализации жизненно важных органов противостоящей армией, вместо ее физического разгрома в тяжелом сражении. Сведение на нет сопротивления путем парализации способности сопротивляться обеспечивает гораздо большую экономию сил, чем фактическое преодоление сопротивлении, которое всегда является более длительным процессом и обходится победителю дороже. Военно-воздушные силы создали новые возможности для такого паралича вооруженного сопротивления, не считая способности военно-воздушных сил обходить препятствия и наносить удары по гражданским объектам во вражеской стране.

Суммарный эффект такой возросшей подвижности как на земле, так и в воздухе привел к увеличению мощи вооруженных сил и повышению значения стратегии по сравнению с тактикой. В будущих войнах высшие командиры в отличие от их предшественников будут стремиться достигать решающих результатов скорее всего движением, а не сражениями. Хотя значение успеха решающего сражения не исчезает и шансы к этому с появлением новых подвижных средств возрастают, все же само сражение не будет иметь старой, традиционной формы. Оно станет более похожим на естественное завершение стратегического маневра. Поэтому называть такую завершающую операцию "сражением" совершенно неправильно.

К сожалению, те, кто возглавлял армии после Первой Мировой войны, не торопились признать необходимость нового определения цели войны в свете изменившихся условий и средств войны.

К сожалению, и те, кто возглавлял военно-воздушные силы, также чересчур беспокоились о том, чтобы отстоять свою независимость, и, таким образом, слишком узко сосредоточивали свое внимание на использовании возможностей ударов по гражданским объектам, невзирая на то, что эти удары дают ограниченные и даже отрицательные результаты.

Полные естественного энтузиазма в отношении нового вида вооруженных сил, представителями которых являлись, они были чрезмерно уверены, что военно-воздушные силы своими ударами смогут вызвать быстрый подрыв морального духа населения противной стороны или осуществить экономическую блокаду интенсивнее и быстрее, чем военно-морские силы.

Опыт второй Мировой войны

Когда началась война, небольшие по количеству новые сухопутные войска механизированного типа, которые были созданы, полностью оправдали возложенные на них надежды, показав, что могут дать решающий эффект при использовании их для нанесения ударов на большую глубину по стратегическим объектам. Сопротивление Польши прекратилось через несколько недель, главным образом в результате действий только шести немецких танковых дивизий. Только десять танковых дивизий немцев, еще до того как вступила в действие основная масса пехоты немецкой армии, в сущности решили исход так называемой "Битвы за Францию". В результате этого стало почти неизбежным падение всех западных государств.

Завоевание Запада было закончено всего лишь в течение одного месяца, причем оно удивительно дешево обошлось победителю. "Кровопролитие" было весьма незначительное, а на решающем этапе и вообще пустяковое по стандартам Клаузевица.

Хотя эта молниеносная победа и была достигнута в результате действий против военных объектов, однако главную роль сыграли маневры, имевшие скорее стратегический, чем тактический характер.

Более того, эффект от нарушения коммуникаций противника и его системы управления при продвижении на большую глубину с трудом можно отделить от сопутствующего ему эффекта - падения морального духа населения и нарушения устоев гражданской жизни.

Словом, это можно считать доказательством, хотя бы частичным, новой эффективности действий против гражданских объектов. То же самое можно сказать и в отношении еще более быстрого завоевания Балкан в апреле 1941 г., которое еще раз продемонстрировало парализующее действие новых средств войны и их стратегического применения.

Сражения при завоевании Балкан не играли значительной роли, и успех был достигнут чем угодно, но только не уничтожением войск противника.

Когда дело дошло до вторжения в Россию, была сделана попытка применить другой метод. Многие из немецких генералов, особенно начальник Генерального штаба Гальдер, выражали недовольство тенденцией Гитлера наносить удар скорее по экономическим, чем по военным объектам. Однако анализ оперативных приказов и собственные заявления генералов не подтверждают это обвинение.

Хотя Гитлер и был склонен думать, что удар по экономическим объектам оказался бы более эффективным, однако ясно то, что в критический период кампании 1941 г. он согласился с мнением Генерального штаба о необходимости решительных сражений. Такие действия не дали решающих результатов, хотя немцы одержали несколько больших побед, причем русским были нанесены огромные потери. Остается открытым вопрос: дало бы более решающие результаты сосредоточение усилий против экономических объектов?

Некоторые немецкие генералы считают, что шансы разгрома Советской России были потеряны в результате того, что немцы пытались выиграть сражения "классическим" путем, вместо того чтобы как можно быстрее прорваться к политическим и экономическим центрам страны, какими являются Москва и Ленинград, что и предлагал сделать Гудериан, выдающийся представитель новой школы механизированной маневренной войны. В этом основном вопросе Гитлер встал на сторону ортодоксальной школы.

При проведении немцами молниеносных наступательных операций их военно-воздушные силы действовали совместно с механизированными войсками, парализуя и морально подавляя войска противника и его народ. Эффект действий авиации был огромен, и можно с уверенностью сказать, что он во всяком случае был не меньше эффекта действий танковых войск.

При любой оценке условий, которые сделали возможным появление нового вида молниеносной войны - блицкрига, эти два средства войны нельзя противопоставлять друг другу. Еще больший результат был достигнут английскими и американскими военно-воздушными силами, обеспечившими успехи союзных армий и военно-морских сил на последних этапах войны.

Именно благодаря действиям военно-воздушных сил союзников стала возможной высадка союзных войск на континенте Европы, а затем их уверенное наступление, завершившееся победой. Своими действиями против военных объектов, особенно коммуникаций, союзная авиация оказала решающее влияние на способность немецких войск организовать отпор наступлению союзников. Однако штабы военно-воздушных сил союзников никогда не проявляли особого стремления к проведению воздушных операций совместно с наземными войсками. Напротив, они предпочитали самостоятельные операции против "гражданских" объектов, т. е. наносить удары по промышленным центрам противника.