Читать онлайн «Тайны мятеж-войны - Россия на рубеже столетий». Страница 166

В недалеком прошлом военная стратегия СССР (России) базировалась на сдерживании глобальной агрессии ядерными силами при готовности сил общего назначения к отражению полномасштабной агрессии на любом направлении одновременно.

Сегодня ситуация коренным образом изменилась: при наличии ядерного оружия, ВС РФ не в состоянии решить проблемы отражения агрессии силами общего назначения в локальной войне даже на одном из сухопутных ТВД, тем более выполнить задачи отражения массированного применения средств воздушно-космического нападения США при поддержке других стран НАТО в форме стратегической операции.

Следует иметь в виду, что в настоящее время проблема инвестиций в новую технику для "большой армии" военного времени, как и определение механизма ее развертывания на основе приемлемых для экономики ВС мирного времени, имеет первостепенное значение.

Такое положение будет сохраняться еще некоторое время, но вопрос, какой должна быть армия военного времени, к чему она должна быть готова в рамках современных оценок и прогнозов, однозначного ответа пока не имеет, а его обсуждение превращается в схоластический спор о необходимости иметь дорогостоящий механизма вооруженной защиты России.

Не будет преувеличением сказать, в современной России повторения положительного советского опыта строительства РККА не предвидится по одной причине - нас ожидает период экономической депрессии в 10-12 лет, при относительно длительном периоде восстановления. Кроме того, нет достойных оценок, динамичного прогноза и самое главное - управления военными реформами, на основе однажды принятого и вполне обоснованного решения на развитие ВС, соответствующего политическим целям государства.

О формализме и творчестве в исследовании

Рассматривая проблему Вооруженных сил в целом, нельзя не отметить, что она носит познавательный, исследовательский, одновременно практический характер. Действительно, в современных условиях практика не умеет, а наука в отсутствии новых данных не знает способов разрешения проблемы.

Очевидно, что процесс познания должен носить не формальный, творческий характер поиска безошибочных и наилучших решений. В буквальном смысле требуется дать четкое формальное определение, какой процесс, план, систему управления, стратегию считать наилучшим. То есть, как правило, требуется дать формализованный ответ в рамках определенных численных показателей критерия оптимальности16. Считается, что без этого невозможно использовать математические методы и модели.

Более того, несколько утрируя, можно с полным правом, сказать так: если в военно-прикладной области требуется найти наилучшее решение, и если удалось правильно найти (описать, сконструировать) формальный критерий оптимальности, то можно считать, что дело наполовину сделано.

Действительно, для поиска решения можно применять всю мощь математических методов. Именно для этого в конечном счете организуется любое исследование. Рано или поздно требуемое решение и критерий его оптимальности будут найдены.

Но выделение формального критерия (объективно правильного, адекватно отражающего сущность данного объекта исследования) - это большая удача на уровне открытия. Можно ли рассчитывать на открытие? В ответе на этот вопрос заключается суть вечной борьбы формализма и творчества.

Применительно к процессу оптимизации ВС суть дела заключается не только в научном познании объекта или процесса реформирования, но и в творческом подходе к решению гносеологической, познавательной и практической для ГШ ВС задачи.

Рассматривая процесс реформирования ВС, стоит иметь в виду, по крайней мере, два основных критерия: минимум стоимости содержания Армии при заданном качестве (например, обеспечения заданного уровня вероятности "отражения любой агрессии") или возможный максимум качества ВС при заданной минимальной стоимости.

Имея в виду реформы, часто общие рассуждения (при оснащении их онаученными данными) сводятся к обоснованию "принудительного сокращения ВС при минимизации госзатрат", но при этом политическим руководством сохраняется (по тем или иным причинам) необоснованная "максимизация" задач в военной области. В этом случае процесс реформирования заходит в тупик17.

Военное руководство, в силу дисциплинированности, доведенной до абсурда, как правило, соглашается с этим и пытается "изыскать внутренние ресурсы", что приводит к противоположным от ожидаемых результатам. Именно это мы видим сегодня в РФ (советую читателям обратиться к статье А.К Дмитриева "Эти колхозы остались", ознакомление с которой будет полезным для понимания ситуации в военной наукеvii).

Принудительность противоречит творчеству, а необоснованность выбора приоритетов как раз и есть одна (и может быть самая главная субъективная) причина отсутствия видимых успехов в военной реформе.

Свидетельство этому бесплодные дебаты о пользе и необходимости последовательного, а по сути разрушительного "объединения-разъединения" видов, родов войск, а также сомнительная оптимизация-перестройка органов стратегического управления (например ГК СВ или ЦОВУ).

Конечно, не везде, где требуется найти (или выбрать) наилучшее решение, имеется критерий оптимальности. И более всего это характерно для ВС и военных операций, которые настолько сложны для исследования, что поддаются описанию только с помощью логических, или формально-логических критериев.

Очевидно, что ни один человек не имеет права "узурпировать новое представление об оптимальности". Иначе он перестает быть творцом сам и лишает этой возможности своих подчиненных, которым становится неинтересно работать, их охватывает массовая апатия18. Это не потому, что нет или есть только плохие профессионалы, а потому что их мнение, как специалистов, "не заслуживает внимания", а знания и умения остаются невостребованными.

Такие "авторитарные специалисты", тем более, "узурпатор единственно верного мнения", мешают делу. Их своеобразные представления о процессе исследования и ощибочные критерии оптимальности начинают доминировать в работе и делает ненужными в принципе какие либо научные знания.

Авторитарные "знания" ведут к формированию поверхностных результатов и решений, которые легко укладываются в систему машинной обработки и получения угодных для начальников "мнений". Компьютер как бы заменяет человека, а процесс исследования часто сводится к простой компиляции чужих мыслей, набору огромного массива ненужных данных и в конечном счете к манипуляциям и подтасовкам мнений.

Но природа создавала нас именно для творчества, поэтому в военной стратегии, поскольку она все же искусство согласования целей и средств, не может быть места "безмыслию железа". В ней есть место творчеству.

Эти соображения - совсем не отказ от математиков и математических моделей. Это не отрицает значения счастливо найденных в результате исследований критериев оптимума (если его вообще можно найти в отсутствии ресурсов).

Творец должен сам искать оригинальный путь решения, на основе оптимального сочетания целей и средств. А это уже действительно стратегия, в том числе исследования. Математические оптимумы и формальные критерии может быть и необходимы, но принятым интуитивно решениям они никогда не смогут быть достойной альтернативой. Они не могут быть равными по эффективности реалистическим оценкам, прогнозам и предложениям действительных творцов-стратегов.

Пусть это не покажется странным, но рассуждения о критериях следует пояснить примером весьма показательным для современной России. Как нам всем недавно разъяснили, у протестантов есть формальный критерий богоугодности человека - она в конечном итоге определяется величиной его счета в банке. Поэтому на Западе человек всеми силами стремится его увеличить, и только при наличии счета может считаться состоятельным, уважаемым и пр.

У православных (живем все же в России) - формального критерия европейской "богоугодности" нет, как нет и страсти к накопительству. Поэтому мы умные, но бедные, не уважаемые и естественно несостоятельные в глазах европейцев. И не только европейцев, но и "азиатов по определению".

Поэтому с точки зрения протестантской Европы и сектантской Америки (что в принципе одно и тоже) нет ничего лучше "наемной профессиональной армии", а военная служба Отечеству-России не может быть почетной, для людей исповедующих мировые ценности, потому что она не повышает благосостояние.

Но с математической точки зрения не ясно: к чему стремиться православным; где математически точный критерий оптимальности армии Новой России, например в части ее комплектования?

При отсутствии (установленного в Европе) собственного критерия богоугодности государство образующего народа, это один из парадоксов бездумного "применения мировых стандартов" не ко времени и ни к месту. Только ради разговоров и удовлетворения интересов незначительной части населения, давно определившей критерий своей состоятельности по европейским стандартам.