Читать онлайн «История Кубанского казачьего войска». Страница 121

Между тем проектированные в 1833 году облегчения Черноморскому войску, несмотря на Высочайшее одобрение, не были осуществлены, и казаки по-прежнему несли непосильную службу. В 1838 году приказано было составить команду из черноморцев – из 1 офицера, 2 урядников и 16 казаков – для управления грузовыми лодками при экспедициях по Черноморскому побережью. Тогда же по распоряжению корпусного командира назначено было по 100 черноморских казаков в укрепления побережья – на р. Шапсухо, на Цемес, в форт Вельяминовский и в укрепления Новотроицкое и Михайловское. Казаки назначены были временно, на 6 месяцев, но потом их стали удерживать на более продолжительное время. Когда командир казачьего полка заявил, что у казаков нет одежды, которой им приказано было запастись только на 6 месяцев, то начальник Береговой линии приказал, чтобы одежда была доставлена казакам из дому. Заводовский нашел невозможной такую меру, как вмешательство стороннего генерала во внутренние распорядки и дела казачьего войска, прося корпусного командира Граббе освободить черноморских казаков, оборванных и обедневших от службы в Черноморских укреплениях, тем более что это нарушает очередные смены в Черномории и обессиливает войско.

Таким образом, до 1838 года высшее начальство продолжало как посылать черноморские полки за пределы войска, так и нарушать правильную смену полков. Заводовский просил поэтому Граббе облегчить хоть немного служебные тягости казаков. Если нельзя было установить правильную смену полков на Пограничной линии, то следовало бы, по проекту Заводовского, дать возможность казакам посещать хотя бы временно дома и хозяйства, полковым командирам дать по 1000 руб. столовых, а казакам отпустить ремонтные деньги в размере 75 рублей в год на конного и 35 руб. 50 коп. на пешего казака. Казакам же, производящим во время походов за Кубань рубку леса и др. работы, выдавать по три казенных рубахи, так как благодаря этим работам они остаются часто оборванными и без одежды.

И снова казачья служба была несколько облегчена. В сентябре 1838 года корпусный командир Граббе распорядился усилить крепостные гарнизоны на Черноморском побережье и за Кубанью регулярными вой-сками из действующего отряда и отпустить из укрепления черноморских казаков в видах облегчения их службы. В 1839 году Государь Император приказал выдавать денежное пособие из войсковых сумм черноморским казакам, служившим на побережье, предоставив определить размер пособия местному начальству. Заводовский, вследствие этого, распорядился о выдаче пособия по 25 руб. ассигнациями каждому казаку, несшему службу на Черноморском побережье. В том же 1839 году казаки 4, 5, 6 и 7-го пеших полков получили в первый раз пособие из войсковых капиталов в размере 44 425 р.

В то же время казачьи генералы Заводов-ский и его правая рука Рашпиль старались упорядочить внутреннее состояние войска и его боевую организацию. Приказом 18 мая 1841 года Заводовский учредил в г. Екатеринодаре учебную команду, назначивши начальником ее сотника гвардии Решетька. Лица, нарушившие интересы рядового казачества, также преследовались и карались. В 1841 году разжалован был урядник Запорожченко в рядовые за употребление на собственные работы подчиненных ему казаков. При этом суд постановил уплатить из имущества Запорожченко вознаграждение казакам за работу, а также войску за войсковые деревья и угли, проданные Запорожченком в свою пользу. Тогда же разжалован был в рядовые и лишен орденов капитан Витторф за нетрезвое поведение, убийство одного казака и поранение другого, будучи признан судом, как действовавший «неумышленно и непроизвольно».

А служебное положение казаков от этих мелких и частичных мероприятий мало улучшалось. Черноморцы по-прежнему отвлекались за пределы войска и находились часто при этих условиях в ужасном положении. В рапорте лекаря Кедрина от 25 января 1841 года сообщено было, что весь абинский гарнизон, особенно же пеший Черноморский 9-й полк, сильно страдал от цинги. Госпиталь был завален сотней цинготных больных, а 150 болело цингой вне госпиталя. Причиной цинги были изнурение от непосильных работ, худые жилища, недостаток продовольствия и нездоровый местный климат.

Двумя днями позже Заводовский писал П. Хр. Зассу, что с 17 по 25 января почти на всем протяжении Черноморской кордонной линии горцы произвели целый ряд вторжений. Опасность была велика, а войска недостаточно для защиты края. Пришлось двинуть к Кубани все, что было, и всех, кто только мог носить оружие. В Екатеринодаре были вооружены все канцелярские служители, певчие, музыканты, мастеровые и частная прислуга.

В январе 1842 года Заводовский донес командующему войсками на Северном Кавказе, что несмотря на то, что все полки и служащие казаки были стянуты к Кубанской границе, он все же считает недостаточно обеспеченной границу от вторжения горцев. Ввиду слухов о сборищах их в 1500 и до 6000 человек, можно опасаться, что при стремительном натиске таких сборищ черкесы прорвутся через границу в Черноморию. Войско обессилено отвлечением его сил на сторону.

В июле 1842 года в Петергофе Высочайше утвержден был проект об учреждении в крепости Анапе горского полуэскадрона. В состав его входили по собственному желанию натухайцы, шапсуги и абадзехи. Учреждение эскадрона мотивировалось «целью доставить горцам средства доказать свою готовность и преданность нашему правительству полезною службою» и ознакомиться с военным делом. В эскадрон были зачислены и жители черноморского аула Адды, против чего возражал генерал Рашпиль, так как это были войсковые обыватели.

Последующие годы не принесли черноморцам новых облегчений в служебном отношении, но и не были столь тяжелыми, как предшествующие. Судьбами войска распоряжались два своих же казачьих генерала – Заводовский и Рашпиль. Оба генерала, люди талантливые и преданные войску, энергично отстаивали интересы войска и умели это делать. Заботы их о казаках выразились в ограничении произвола низшей казачьей администрации и полковых командиров, особенно по снаряжению казаков на сверхочередную службу. Рашпиль, как ближе стоявший к войску, следил за общим течением казачьей жизни и заботливо входил во все подробности казачьей службы и быта.

В декабре того же года приказано было принимать на службу беглых нижних чинов, если побег их к горцам не сопровождался убийством или уходом с часов. Нужда в людях была велика, а беглецы всегда были храбрыми и способными людьми. В 1846 году Заводовский объявил по войску, что на основании свода военных постановлений казаков нельзя и не следует наказывать плетьми. Суровый генерал считал позорным такое наказание для казака.

Не проходили бесследно злоупотребления властью и служебным положением. В 1851 году казаки жаловались Рашпилю на жестокое обращение полкового командира Заводовского, сотника Подоляка и хорунжего Кузьки. Рашпиль командировал для расследования дела генерала Зинченку. Жалоба подтвердилась, и Заводовский был переведен в другой полк, а остальные получили строгие внушения и умерили свои необузданные замашки.

В 1853 году в Черноморском войске были отменены пики на Кордонной линии, как громоздкое и неудобное в борьбе с горцами оружие. В горах же, в делах за Кубанью и по Линии приказано было особенно старательно оттачивать сабельные клинки. В том же году, 29 августа было Высочайше утверждено положение об образцовом дивизионе, сформированном из отборных казаков войск Донского, Черноморского, Кавказского, Астраханского, Оренбургского и Сибирского. Черноморцы дали в дивизион своих лучших представителей. Но 1853 год был годом большой утраты для вой-ска. В особом приказе 10 ноября 1853 года главнокомандующий на Кавказе князь Воронцов известил о смерти доблестного генерала от кавалерии Николая Степановича Заводовского, командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории.

В 1854 году по распоряжению главнокомандующего было уничтожено Абинское укрепление, как ненужное более для военных целей. Горцы всячески старались воспрепятствовать этому, но понесли лишь потери, в особенности при движении русского отряда к Кубани. Казалось, что Кавказская война понемногу затихала и локализировалась на меньших пространствах. Но именно 1854 и 1855 годы были самой тяжелой порой в жизни Черноморского казачества. В это время война велась не с одними горцами. Турция и ее союзники англичане, французы и итальянцы осаждали берега Крыма, Черноморского побережья и Азовского моря. Укрепления по восточному берегу Черного моря были оставлены русскими вой-сками; часть военных сил, гордость войска пластуны были отвлечены к Севастополю; для защиты Азовского побережья оставлены были незначительные силы. Главное внимание было обращено на пограничные с горцами места, военные силы казаков были напряжены до последней степени, и все усилия направлены на то, чтобы отразить и сдержать дикие порывы горцев. В этом и заключалась двухлетняя служба Черноморского казачества.