Читать онлайн «Последние годы Сталина. Эпоха возрождения». Страница 51

Кроме того, зачастую за счет трудодней в колхозах содержались парикмахеры, сапожники, портные и другие работники, обслуживающие личные нужды колхозников. Широкое место занимала также вредная практика начисления трудодней за работы, выполняемые для различных сельских и районных организаций и учреждений (строительство и ремонт помещений, заготовка дров и стройматериалов, погрузочные работы и т. п.).

Конечно, такие факты, отражавшие нарушения финансовой дисциплины, не только вредили заинтересованности колхозников в труде, но и снижали их заработки.

Еще одним нарушением Устава сельхозартели стало расхищение общественных земель. Оно шло «по линии увеличения приусадебных участков колхозников путем самовольных захватов или незаконных прирезок со стороны правлений и председателей колхозов в целях раздувания личного хозяйства в ущерб общественному.

Постановление указывало: «Расхищение общественных земель идет также по линии незаконного отвода местными советскими и земельными органами, а то и самочинного захвата общественных земель колхозов всякими организациями и лицами под видом создания на колхозных землях всякого рода подсобных хозяйств и индивидуальных огородов рабочих и служащих».

Такой самозахват общественных земель при попустительстве и приятельском покровительстве председателей и правлений колхозов использовался «в целях спекуляции и личной наживы».

Фактически это воспроизводило ситуацию, подобную групповщине в журнале «Звезда», где «писатели», присосавшиеся «по приятельским отношениям» к издательской кормушке, получали преимущественное право на публикацию своих произведений.

Впрочем, своим положением пользовались не только колхозники и писатели. Авторы постановления указывали на факты злоупотреблений, выражающихся в растаскивании колхозной собственности, со стороны районных и партийно-советских работников.

В постановлении отмечалось: «Растаскивание колхозного имущества происходит в виде взятия у колхозов бесплатно или за низкую плату колхозного скота, зерна, семян, кормов, мяса, молока, масла, меда, овощей, фруктов и т. п.

Некоторые советско-партийные и земельные районные работники вместо того, чтобы строго охранять общественную собственность как основу колхозного строя, грубо нарушают советские законы. И, злоупотребляя своим служебным положением, незаконно распоряжаются имуществом, натуральными и денежными доходами колхозов, принуждая правления и председателей колхозов выдавать им бесплатно или за низкую цену имущество, скот и продукты, принадлежащие колхозам».

Легко понять, что такие факты произвола со стороны ответственных руководителей, без стыда залезавших «в имущество колхозов, как в свой собственный карман», разлагали руководящие кадры колхозов, толкая их на беззакония.

Но особое внимание Совет министров Союза ССР и Центральный Комитет ВКП(б) обращали на нарушения «демократических основ управления колхозами».

«Эти нарушения, — подчеркивалось в постановлении, — выражаются в том, что во многих колхозах перестали собирать общие собрания колхозников, и, таким образом, колхозники оказались устраненными от участия в делах колхоза.

И фактически все дела сельскохозяйственной артели, в том числе распределение доходов, хозяйственные планы, распоряжение всеми материальными средствами, решаются только правлением или председателем колхоза, правление же колхоза и председатель не отчитываются перед общим собранием колхозников о своей деятельности.

В результате такого нарушения основ демократии общие собрания колхозников для выборов правления, председателя колхоза и ревизионной комиссии по нескольку лет не собираются, установленные Уставом сроки выборов правления и председателя колхоза не соблюдаются.

Дело доходит до такого безобразия, что председатели колхозов назначаются и снимаются районными партийно-советскими организациями без ведома колхозников.

Такое положение ведет к тому, что председатели колхозов перестают чувствовать ответственность перед колхозниками. Оказываются в независимом от них положении, теряют связь с колхозниками, что является извращением основ Устава сельскохозяйственной артели, нарушает демократические отношения между руководством колхоза и колхозниками и тем самым наносит серьезный ущерб делу укрепления колхозов.

Совет министров Союза ССР и Центральный Комитет ВКП(б) считают изложенные выше злоупотребления и нарушения глубоко вредными для дела колхозов и крайне опасными для всего социалистического строительства нашей страны».

В постановляющей части документа констатировалось: «1. Осудить указанные в настоящем постановлении извращения политики партии и правительства в колхозном строительстве и нарушения Устава сельскохозяйственной артели как противоколхозные и противогосударственные, а виновных привлекать к судебной ответственности как уголовных преступников…

3. Покончить с практикой расхищения в колхозах трудодней и неправильного распределения колхозных доходов.

В двухмесячный срок проверить по всем колхозам и сократить раздутые штаты административного и обслуживающего персонала и затраты трудодней на их оплату, а административно-хозяйственные расходы привести в соответствие с Уставом сельскохозяйственной артели.

Снять с оплаты по трудодням лиц, не имеющих отно-. шения к колхозам, и воспретить районным советским и партийным органам требовать от колхозов оплаты трудоднями работ, не имеющих отношения к колхозам…

5. Установить, что работники советских, партийных и земельных органов и председатели колхозов, виновные в расхищении и незаконном распоряжении колхозным имуществом, общественной землей, денежными средствами, будут сниматься с постов и отдаваться под суд как нарушители закона и враги колхозного строя.

Вменить в обязанность советам министров республик, крайисполкомам, облисполкомам, ЦК компартий союзных республик, крайкомам, обкомам партии обеспечить в двухмесячный срок возвращение колхозам незаконно взятого у них имущества, скота и денежных средств и в месячный срок доложить Совету министров СССР и Центральному Комитету ВКП(б) о мерах, принятых в отношении конкретных виновников в расхищении колхозного имущества…

6. Запретить под страхом уголовной ответственности районным и другим организациям и работникам требовать с колхозов хлеб, продукты, деньги на нужды различного рода организаций для проведения съездов, совещаний, празднований, финансирования районных строительств…

8. Восстановить нарушенный во многих колхозах уставной демократический порядок созыва общих собраний колхозников для обсуждения и решения вопросов колхоза, избрание правлений и председателей колхозов общими собраниями, подотчетность правлений и председателей колхозов перед колхозниками и работу ревизионных комиссий.

Воспретить под строгой ответственностью райкомам партии, райсоветам и земельным органам назначать или снимать председателей колхозов помимо общих собраний колхозников.

Провести до 15 февраля 1947 года во всех колхозах общие собрания колхозников для заслушивания отчетов правлений колхозов об итогах хозяйственной деятельности за 1946 год и провести на них выборы правлений колхозов, председателей колхозов и ревизионных комиссий в том случае, если истекли уставные сроки или когда общее собрание колхозников сочтет необходимым сделать это досрочно.

9. Обязать советы министров республик, крайисполкомы, облисполкомы, ЦК компартий союзных республик, крайкомы, обком партии представить в Совет министров СССР и Центральный комитет ВКП(б) отчет о выполнении настоящего постановления к 1 января 1947 года…

Председатель Совета министров Союза ССР

Секретарь Центрального комитета ВКП(б)

И. СТАЛИН ЖДАНОВ

19 сентября 1946 года[36]

Это никогда не цитировавшееся с ревизионистского периода постановление является весьма любопытным документом. В первую очередь потому, что фактически оно разрушает миф о «тоталитарности» советской системы.

Наоборот, сталинские колхозы в отличие от фермерско-кулацких хозяйств Запада имели действительно демократический способ управления и расходования прибыли. Уже само формирование правлений колхозов и назначение председателей являлось особой формой народной демократии предусматривающей выборность органов управления членами колхозов.

Что может быть еще демократичнее, чем колхозная демократия? Фактически это закрытое акционерное общество, где не тунеядцы-акционеры, владеющие акциями, а люди, непосредственно трудившиеся на земле, получали прибыль. И через выборность правления они могли осуществлять управление своим хозяйством.