Читать онлайн «История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима». Страница 99

Через три или четыре года Теушпа умер и оставил труды по управлению Персией своему сыну Киру. Как и его отец, Кир осуществлял власть над персидскими племенами под рукой Мадия Скифского; и, как и его отец, он называл себя царем Аншана. Мадий Скифский продолжал править из Экбатаны, а Аншан был второстепенным городом.

Последние годы правления Ашшурбанапала были отмечены усиливающимся хаосом, надписи стали фрагментарными, хроники неполными. Но если судить по его отношению к Эламу, царь становился все более беззаботным в управлении своими провинциями. Может быть, он заболел или состарился; с 630 года и до самой смерти в 627 году империей от его имени и в его интересах правил его сын Ашшур-этил-илани.

Разумеется, соседние государства делали, что хотели, поскольку не боялись больше вмешательства Ассирии. Мидяне и скифы начали проводить вооруженные экспедиции в Урарту, закрывая один горный проход за другим, блокируя одну крепость, а затем другую; в стенах цитаделей Урарту, откопанных двумя тысячелетиями позднее, были найдены скифские наконечники стрел, впившиеся в них, как мушкетные пули.‹666› На северной границе Урарту были обнаружены обрушенные деревянные крыши города Тейшабаини (теперь Кармир-Блур), усыпанные закопченными наконечниками скифских стрел. Горящие стрелы, засылаемые в город, поджигали его.‹667›

В землях западных семитов царь Иосия из Иерусалима наведывался в бывшие израильские земли, ставшие теперь ассирийской провинцией, разбивая святыни и оскверняя алтари людей, поселившихся тут во время ассирийской депортации, разбрасывая на них человеческие кости.‹668› Тем временем скифские войска прошагали мимо Иудеи вниз, к Египту, угрожая тому вторжением, пока Псамметих не вышел навстречу и не договорился с ними. «Сочетая дары и мольбу, он уговорил их не идти дальше»,‹669› — пишет Геродот. А внизу, у оконечности Персидского залива, все еще действовало проклятие Меродах-баладана; халдейский вождь На-бопаласар, внучатый племянник старого мятежника, потихоньку продвигал своих людей к стенам Вавилона.[177]

На все это Ниневея никак не отвечала.

Когда Ашшурбанапал наконец умер в 627 году, беспорядки охватили почти все части империи. Ашшур-этил-илани стал царем Ассирии, но его брат немедленно пошел на Вавилон и взял его себе. А Набопаласар шел наверх с юга, чтобы самому попытаться сесть на вавилонский трон. Следующие шесть лет шло трехстороннее сражение между ассирийцами в Ниневее, ассирийцами в Вавилоне и Набопаласаром, который не смог взять сам Вавилон, но осаждал один за другим ближние города.

В разгар этой неразберихи мидяне ударили по своим скифским владыкам, которые теперь правили ими уже двадцать восемь лет. Скифы, которые были воинами, а не администраторами, делали все, чтобы как можно сильнее разозлить подвластные земли. «Не было такого, чтобы они пользовались определенными налогами от своих подданных, — замечает Геродот, — но если налог оказывался по их мнению недостаточным, они просто носились верхом вокруг и отбирали у людей их имущество».‹670›

Мидяне, раздраженные таким обращением, использовали жадность скифов во благо себе. Сын умершего Фраорта Киарк-сес все еще жил в имении своего отца (скифам, по-видимому, не приходило в голову, что, может быть, стоит убрать его). По Геродоту, Киарксес пригласил скифского правителя и его охрану на банкет в их честь, сильно напоил и убил всех: «Так мидяне вернули себе империю, — заключает Геродот, — и снова приобрели контроль над некоторыми народами, как прежде». Киарксес стал великим царем над мидянами и персами. Он сразу же реорганизовал армию, чтобы сделать ее сильнее. Он разделил ее на роды войск (пехота с копьями, кавалерия и лучники) и начал тренировать их до совершенства.

На западе не было ничего, кроме хаоса, неорганизованных кочевых племен воинов и умирающего царства Урарту. Мидяне и персы обдумывали, как их подмять.

Сравнительная хронология к главе 55 Мидия Персия Ассирия и Персия Египет и Иудея Ахаз Салманасар V Саргон II (721 704 годы до н. э.) Езекия Деиоцез Шабака Ахемен Синаххериб (704–680 годы до н. э.) Тирхака (690–664 годы до н. э.) Фраорт Асархаддон (680–668 годы до н. э.) Двадцать шестая династия Ашшурбанапал (668–626 годы до н. э.) Нехо I Мадий Скифский Теушпа, Кир I Псамметих I Иосия Ашшур-этил-илани КиарксесВ Греции, между 687 и 622 годами до н. э Спарта и Афины пытаются уничтожить порок

К моменту смерти Ашшурбанапала греческие колонисты уже основали десятки городов на западе и востоке от своего полуострова. Они построили на азиатском берегу новый город на месте четырехсотлетних руин Трои. Греческие города Халкида и Эретрия, заложившие не менее девяти поселений на Италийском полуострове, также организовали свои поселения к северу от Афин; Халкида послала туда так много людей, что вся область севернее Афин стала известна как Халкидики.‹671› Афинский берег был окаймлен греческими городами; греки собрались здесь, по остроумному сравнению Платона, «как лягушки вокруг болота».‹672›

Поселенцы, которые отваживались селиться в этих новых греческих поселениях, должны были оставлять свои городские привычки и дома в метрополиях, или «материнских городах», из которых они пришли.‹673› Их идентичность как греков заключалась в их способности создавать греческую обстановку на новой земле. Они брали с собой корзины греческого зерна, чтобы сажать его на далеких землях, и горшки с греческими головешками, чтобы разжигать очаги далеко от дома. Поддерживаемые греческой пищей и согреваемые родным огнем, строя свои храмы, рассказывая греческие предания и посылая своих представителей на общегреческие игры, плетя греческие сети, то есть сохраняя образ жизни родного полуострова, они осваивали далекие части света.

Нехватка земли на Греческом полуострове заставляла каждую метрополию отсылать колонистов в дальние земли еще до того, как родной город достигал полного развития. Колонии, окруженные другими народами, росли вместе с родными городами. С самого начала быть греком означало также обладать элементами азиатской, италийской, финикийской и африканской культур. Греческие поселенцы заселили Фракию, землю к северу от Черноморских проливов, где фригийцы давным-давно наладили путь по воде в Малую Азию.[178] Греческие искатели приключений прошли через пролив Босфор в Черное море, вокруг которого люди из Милета — ионического города, который сам был заселен микенскими колонистами более века тому назад, — основали не менее семидесяти колоний. Колонисты, посланные из Мегар (западнее Афин, на полоску земли, которая соединяла Пелопоннес с северной частью Греческого полуострова), заняли два ключевых пункта по обеим сторонам Босфора и построили на его берегах двойники своего города — Византий на западном берегу и Халкедон на восточном.

На острове Тира, где жизнь постепенно возрождалась вокруг кратера вулкана, нехватка земли была особенно сильной. К концу периода колонизации, вероятно, около 630 года до н. э., жители Тиры отобрали одного из каждых двух сыновей и отослали их в Ливию — на африканский берег.

По свидетельству самих выходцев с Тиры, экспедиция высадилась сначала на острове возле африканского берега, но затем были присланы дополнительные поселенцы («одного из двух братьев… кого отсылали, решало большинство»), чтобы расширить тирскую колонию на материк. Это греческое поселение в Северной Африке стало известно как Кирена.[179] Но сами жители Кирены запомнили эту историю в куда более неприглядном виде. Они заявляли, что первые колонисты испытывали столь сильный голод и нужду, на своем бесплодном острове, что попытались вернуться на Тиру. Однако: