Читать онлайн «История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима». Страница 79
Автор Сьюзен Бауэр
Но варвары также прибыли, и довольно скоро. Их земли располагались на севере и западе от земель Чжоу. Они перелились через границу и осадили столицу. Кроме того, с ними шли родственники первой жены царя Ю, разозленные, что ее отодвинули в сторону. Внешняя и внутренняя угрозы объединились в одном натиске, потрясшем династию.
Царь Ю приказал зажечь сигнальные огни и бить в барабаны — но феодалы пожали плечами и вернулись к своим делам. Они не хотели во второй раз становиться дураками, только ради того, чтобы развлечь предмет увлечения императора. В сражении с варварами Ю был убит. Варвары разграбили дворец, взяли в плен наложницу и вернулись домой.
Падение дома Чжоу, которое имело место в 771 году до н. э., стало концом господства Западного Чжоу. Но это не стало концом династии Чжоу. Несколько князей были еще верны старшему сыну Ю, Пину наследнику, который был отстранен в угоду незаконному сыну от наложницы. Собравшись вместе, они объявили его царем.
Но столичный город Хао не был подходящим местом для Пина. Варвары, быть может, и ушли домой, но западная граница не была безопасной, и Хао находился слишком близко к ней. Царь Пин решил переехать на восток, в более безопасный город Лоян, который был построен за много веков до того князем Чжоу.
Чтобы он мог безопасно переправиться в новую столицу, глава Цинь — маленького государства, князь которого официально не признавался троном — выслал солдат, чтобы те сопровождали Пина. В благодарность, согласно «Ши Цзин», Пин сделал главу правителем, князем Цинь, и «дал ему также довольно земли, чтобы поддержать его новое положение; главный город этой земли являлся старой столицей, только что покинутой».‹490› Теперь от государства Чжоу осталось куда меньше провинций: Пин правил вновь съежившимся царством из своей новой восточной столицы, опираясь на поддержку князей, которые оставались лояльными, пока это было в их интересах.‹491› Эра Западного Чжоу завершилась, началось время Восточного Чжоу.
Сравнительная хронология к главе 46 Земли западных семитов Китай Династия Чжоу (1087–256 годы до н. э.) Самсон Западное Чжоу (1087–770 годы до н. э.) Вэн Ву Саул Тан (регент) Чэн Давид Кан (ок.996–977 годы до н. э.) Соломон Чжао Ровоам (Иудея, 931 год до н. э.), Иеровоам (Израиль) Му Гун Сяо И Ли Сюань Вторжение сянь-юней Ю Восточное Чжоу (771–221 годы до н. э.) Пин
Глава сорок седьмая
Ассирийский ренессанс
Арамеи, племена, чье вторжение в Месопотамию разрушило привычный уклад жизни в Ассирии и Вавилонии, теперь осели на этих землях пятнышками крохотных независимых государств. Самое сильное из них имело центром город Дамаск, расположенный в центре равнины, которая тянулась от Ассирии через Евфрат. Царь Давид смог поставить арамеев Дамаска (по крайней мере частично) под свой контроль: его летописец хвастает, что израильская армия с Давидом во главе «разбила двадцать две тысячи арамеев», и потом Израиль регулярно получал с них дань.‹492›
В том же году ассирийцы назвали всю область западнее Евфрата «Арам» — общим термином для городов, управляемых арамейскими вождями, и были почти беспомощны против них.
Только с приходом к власти Ровоама, внука Давида, и распадом Израиля на два государства ассирийский правитель смог собрать свои войска, чтобы бросить их против арамейского вторжения. Его имя было Ашшурдан II, и он был первым великим ассирийским царем, который снова вывел Ассирию из тьмы веков в новый (и последний) ренессанс.
Надписи времен Ашшурдана хвалятся, что он отомстил кочевникам, которые «разрушали и убивали», спалив арамейские города, построенные на землях, принадлежавших когда-то Ассирии. На деле он нигде не приблизился к границам старой Ассирийской империи. Он смог замкнуть в кольцо войсками сердцевину Ассирии и обеспечить ей безопасность; он вернул с гор назад ассирийцев, которые были выгнаны из своих городов «нуждой, голодом и бедствиями», поселив их на своей земле.‹493› Но он не отодвинул границы дальше на север или на восток, где арамеи все еще удерживали власть в своих руках.
А на юге рваные остатки Вавилонской империи сохраняли свою независимость, как было ранее. На вавилонском троне сменялись семья за семьей, царская столица перебиралась из города в город, а тем временем арамеи проникали на старые вавилонские территории в таких количествах, что их язык, западно-семитский диалект, известный как арамейский, начал замещать древний аккадский, который когда-то служил вавилонянам в качестве общего языка.‹494›
Лишь через три поколения следующий великий ассирийский царь подкрепил свою заявку на этот титул. Праправнук Ашшурдана Ашшурнасирапал II наконец-то снова превратил Ассирию в империю.[149] Он сражался на северо-западе от Ниневеи и сделал этот город своим северным форпостом.‹495› Он перешел на восточный берег Тигра и построил себе новую столицу на месте старой деревни Кальху:
«Я обновил место жительства, — заявил он. — Прежний город Каллах, который построил Салманасар, ассирийский царь у князь у который предшествовал мне — этот город пришел в упадок и лежал в руинах, превратился в холм, в груду мусора. Этот город я отстроил заново… Я разбил вокруг него фруктовые сады, фрукты и вино я посылал в Ашшур, своему Господу… Я докопался до воды… Я обвел его стеной; от начала и до самого конца я возвел и завершил его».‹496›
Новая Ассирийская империя
С этого момента Кальху станет местом нахождения его правительства; Ашшур остался чисто церемониальным городом. В Кальху он построил не только официальные здания, но и дворец, украшенный рельефными изображениями воинов и царей, которые сдались ему; на пороге в зал приемов он установил статуи стражей — огромных крылатых быков с человеческими головами, чьи лица были идеализированным портретом самого Ашшурнасирапала.‹497›
Когда дворец был закончен, Ашшурнасирапал устроил грандиозный пир, чтобы отпраздновать это событие; его праздничная надпись сообщает, что гостям скормили тысячу быков, тысячу местных коров и овец, четырнадцать тысяч привезенных и откормленных овец, тысячу ягнят, пятьсот штук птицы, пятьсот газелей, десять тысяч рыб, десять тысяч яиц, десять тысяч буханок хлеба, десять тысяч мер пива, десять тысяч сосудов вина и так далее. По подсчетам Ашшурнасирапала за столами присутствовало 69 574 гостя, все они праздновали его величие. На празднике он публично заявил о присвоении себе императорского титула:
«великий царь, царь мира, доблестный герой, который движется вперед при поддержке Ашшура; тот, который не имеет противника во всех четырех частях света, благородный пастырь, могучий поток, которому никто не может противостоять… тот, который победил всех людей на земле… чья рука покорила все земли и одолела все горные гряды».‹498›
Отставив высокопарность, видим, что Ашшурнасирапал все-таки завершил одно дело, которое не завершили его предки. Он пробился к Евфрату и затем пересек его. «Я пересек Евфрат во время половодья на кораблях, сделанных из шкур, — записывает он. — Я прошел вдоль Ливанских гор и… омыл свое оружие в Великом море».‹499› Это был тот же самый жест победы, который продемонстрировал Саргон в Персидском заливе так много лет тому назад.
Путь повел его прямо через северную границу Израиля, который находился под управлением царя по имени Омри. Омри не занимает много места в библейском рассказе, который уделяет больше внимания его равнодушию к законам бога: все, что мы узнаем из Первой книги Царств — то, что Омри отобрал трон севера у другого претендента и был более порочным, чем любой царь до него.‹500› Но если выражаться в политических терминах, Омри был великим воином и строителем (он построил Самарию, новую столицу Севера), первым израильским царем, которого с почтением упомянули в надписях другой страны: надпись царя Меши на камне, найденном за рекой Иордан на территории племени, известного как моавитяне, печалится, что