Читать онлайн «История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима». Страница 190

Раздел Римской империи

Разразилась неразбериха борьбы, власть переходила от одного человека к другому, с Востока на Запад, а жители империи, прикрыв головы, ждали исхода. К 312 году несколько разнонаправленных конфликтов слились в единый, принявший угрожающие размеры. Константин с армией расположился к северу от Рима, планируя решающую атаку на Максенция, который контролировал Рим. Максимиан покончил самоубийством за два года до того, униженный неспособностью вернуть собственный трон.

Константин начал свой поход на Риму в октябре 312 года. Согласно описаниям церковного историка Евсевия, чьим источником информации, похоже, был сам Константин, он оправдывал свое наступление обычным образом:

«Царский город Римской империи склонился под грузом тиранического давления… [и] он говорит, что жизнь ему будет не в радость, пока он видит имперский город таким страдающим, и он приготовился к сбрасыванию тирании».‹1405›

Смена власти в Римской империи Западная Римская империя Восточная Римская империя Август (император) Цезарь (младший правитель) Август (со-император) Цезарь (младший правитель) Максимиан (286–305) отец Максенция Констанций отец Константина Диоклетиан (284–305) Галерий Констанций (305–306) Север Галерий (305–310) Максимин Дайя Север (306–07) (признан Галерием императором) Константин (объявлен императором армией в 306 году) Максенций (306–312) (Стал императором вместо Константина после победы над Севером. Максимиан пытается и не может победить своего сына) Максимин Дайя (310–313) Константин (312–337) (становится императором, победив Максенция)

Но давно прошли дни, когда простое заявление о своем либерализме привлекало людей и служило цели объединения империи. Римляне в столице видели слишком много таких либералов, которые несли лишь различные виды тирании. Константину требовался несколько более весомый флаг, под которым можно было бы выступить.

Евсевий сам, похоже, чувствует неловкость, от того, что случилось потом. Константин задумался, не стоит ли сделать своим покровителем какого-нибудь из существующих в Риме богов — нечто похожее сделал в Персии Шапур I, и это сработало. В конце концов Константин получил видение:

«Самый прекрасный знак явился ему с небес, в рассказ об этом с трудом верилось бы, если бы он принадлежал другой личности. Но так как победоносный император сам много времени спустя поведал о событии записавшему эту историю, когда тот удостоился чести познакомиться с императором и быть в его обществе, и к тому же подтвердил свое заявление клятвой — кто может сомневаться и не доверять его рассказу?.. Он сказал, что после полудня, когда солнце повернуло к закату, собственными глазами узрел в небе над солнцем световой крест с надписью на нем „Победи с ним“. При виде этого зрелища его поразило изумление… Пока он продолжал обдумывать и осмысливать значение этого знамения, внезапно наступил вечер; а затем в его сне перед ним появился Иисус от Бога с тем же знаком, какой он уже видел в небесах, и приказал ему сделать подобие этого знака, который он видел на небеf и использовать его как оберег во всех делах с врагами».‹1406›

Осторожный рассказ Евсевия может отражать сомнение в последней части этого видения, так как христианская теология обычно не слишком одобрительно относится к магическим проявлениям. Но Константин действовал согласно увиденному им знаку, выгравировав на своем шлеме первые две греческие буквы имени Христа, chi и rho, и поместив их же на свой штандарт.

При приближении Константина Максенций с армией вышел из города, его войска прошли вдоль Фламиниевой дороги и пересекли Тибр, чтобы встать перед мостом Мильвиана. Константину нужно было прорваться сквозь их строй, чтобы захватить мост и попасть в город.

Армия Максенция численно превосходила армию Константина, но Евсевий упоминает, что в городе был голод; возможно, римские солдаты были не в лучшей форме. Атака Константина отбросила их к Тибру. Мост Мильвиана был слишком узким, чтобы пропустить всех отступавших, поэтому бегущие солдаты попытались построить рядом временный понтонный мост. Но перегруженные лодки тонули, погубив сотни солдат. Среди утонувших оказался и Максенций, которого увлекла ко дну тяжесть доспехов. Константин стал хозяином города, а вскоре и всей империи.

Евсевий, рассказывая о конце Максенция, не может удержаться от цитирования слов, произнесенных победившими израильтянами, когда они вышли из Красного моря, а египтяне утонули позади них: «Так победители могут сказать: Давайте воспоем Господу, так как он сбросил и лошадь и колесницу в море».‹1407› Но эти слова принадлежат людям, судьба которых была связана с их политическим существованием как нации — чего у христиан не было никогда. Однако Константин увидел в христианстве некую надежду на будущее собственной нации. За три века преследований эта христианская идентичность — ставшая абсолютной для тех, кто ее придерживался, и все-таки не стершая в своих адептах другие, более ранние идентичности — Доказала, что она сильнее, чем любая другая.

Римская империя очертила вокруг себя линию, сделала подданными своих союзников и потребовала подчинения сначала императору, а затем некой идее императорского авторитета Но империя становилась все более и более разорванной и вздорной. Тем временем христиане выдержали кровавую бойню и распространились на значительную часть Ойкумены. Христианство сделало то, чего Рим так никогда и не смог: оно распространилось от земли, где возникло, от крохотного ростка в виде маргинального иудейского культа, и стало идентификацией, которая стянула в единое целое иудеев, язычников, фракийцев, греков, сирийцев и римлян.

Объединив себя с христианским богом на Мильвианском Мосту, Константин развернул империю во что-то новое. Он отбросил бесплодные попытки найти древнее начало, коренившееся в городе Риме, он смог переступить через него. Вместо этого он выбрал на это место нечто другое. Когда он пошел вперед, в бой, с именем Христа на штандарте, он поставил свое будущее на кон, обозначив, что именно это станет ключом, цементом для удержания людей вместе.

Это стало концом старого Рима. Но это был шаг к возникновению чего-то гораздо более могущественного — как в добре, так и во зле.

Сравнительная хронология к главе 85 Рим Китай Парфия Персия Септимий Север, император (193 год) Шао ди Каракалла, император (211 год) Битва у Красных Скал (208 год) Макрин, император (217 год) Артабан V Элагабал, император (218 год) Троецарствие (230 год) Ардашир I (226 год) Деций, император (249 год) Шапур I (241 год) Галлиен, император (260 год) Аврелиан, император (270 год) Кар, император (284 год) Нумериан, император (284 год) Диоклетиан, император (285 год) Диоклетиан и Максимиан, со-императоры (286 год) Константин и Галерий, со-императоры (308 год) Константин, император (312 год)

‹1› Из коллекции публикаций в: Archives royales de Man, vol. X, 123; translated and quoted by Bertrand Lafont in «The Women of the Palace at Mari», in Everyday Life in Ancient Mesopotamia by Jean Bottero (2001), pp. 129–134. Я весьма благодарен мистеру Лафонту за подведение итогов борьбы между Кирум и Шиматум.