Читать онлайн «Библейский Израиль. История двух народов». Страница 74

Йеху (842–814 гг. до н. э.) стал основателем самой значительной династии в истории Северного царства: он и его потомки находились на израильском престоле почти целое столетие. В то же время Библия не сообщает почти никаких сведений о его 28-летнем правлении, хотя Йеху пришел к власти при полной поддержке левитов, то есть самих носителей традиции, и, следовательно, не должен был быть обделен их вниманием. Почти вся информация о Йеху связана с подробностями свержения динасуии Омри и истребления служителей Баала. Единственное, что можно почерпнуть из библейского текста, так это то, что годы правления Йеху совпали с периодом наступления арамейцев на Израиль, и что Хазаэлю, наиболее воинственному царю Дамаска, удалось оторвать от Северного царства все заиорданские области. Другим источником, который может дополнить в этом плане Библию, являются ассирийские документы, хотя сам Израиль упоминается в них очень скупо.

Йеху и его наследники существенно изменили политический курс Северного царства и отказались от участия в антиассирийской коалиции. Как известно, во времена Ахава Израиль был одним из главных участников, а возможно, (судя по количеству боевых колесниц) и лидером этой коалиции. Сын Ахава, Йорам, продолжал политику своего отца в отношении Ассирии. Однако, несмотря на максимальный вклад Израиля в дело отражения ассирийской агрессии, последняя в тот период меньше всего задевала его собственные интересы. Военные походы Салманасара III были направлены прежде всего против государств северной и центральной Сирии, Финикии и Дамасского царства.

Кто втянул Ахава в дорогостоящие и кровопролитные войны по защите финикийских городов и враждебного ему Дамаска? Скорее всего, сидонские родственники по линии его жены Изевели. Как недвусмысленно следует из библейского текста, яхвисты Северного царства и их пророки были категорически против союза Ахава с его потенциальным врагом Бен-Хададом II, и дальнейшие события подтвердили, что собственно израильские интересы тогда вовсе не требовали воевать против Ассирии на стороне Финикии и Дамаска. Йеху вышел из антиассирийской коалиции, и без участия Израиля та быстро развалилась.

Значительное различие в политике династий Йеху и Омри было отнюдь не случайным, оно объяснялось их разной религиозной и культурной ориентацией. Какого бы этнического происхождения ни была династия Омри, она являлась безусловно ханаанской по своему характеру. Это нашло свое выражение и в выборе культа Баала, и в политическом союзе с Финикией, и в концентрации власти в руках ханаанеев Изреэльской долины. Наконец, как ни парадоксально, родственные узы и союз с домом Давида стали возможны лишь потому, что династия Омри не была отягощена старыми обидами и опасениями племенной аристократии северных колен. В отличие от нее династия Йеху не только была чисто израильского происхождения, но и выражала прежде всего интересы северных племен. Именно поэтому она поторопилась восстановить союз с северными левитами, вернуться к яхвизму — пусть в его старой языческой форме — и порвать родственные связи с «домом Давида», которого опасалась израильская племенная аристократия. Точно так же Йеху отказался и от союза с городами-государствами Финикии. В отличие от Омри и Ахава он в них не нуждался: ему было не до широкомасштабного строительства и морской торговли, а в военном отношении эти полисы были слишком маломощны.

Однако серьезные изменения произошли не только в Израиле, но и во всем сиро-финикийском регионе. После захвата Хазаэлем власти в Дамаске это арамейское царство стало резко усиливаться: оно подмяло под себя всю южную и центральную Сирию и пыталось подчинить Финикию и Израиль. Военные возможности Северного царства оказались недостаточны, чтобы сдерживать экспансию Дамаска, обладавшего несравненно большими людскими и материальными ресурсами, поэтому Йеху решил найти могущественного союзника в лице Ассирии — врага своего врага. Знаменитый черный обелиск, содержащий перечень побед ассирийского царя Салманасара III (858–824 гг. до н. э.), сообщает, что на восемнадцатом году его правления израильский царь «Йеху, сын Омри» принес ему богатую дань. На этом же обелиске высечена сцена аудиенции Салманасара III с коленопреклоненным Йеху или его посланником. Одновременно ассирийский царь повествует, что он взял дань с финикийских городов Тир и Сидон, но ничего не говорит о царях этих городов и не называет их имен. В другом сообщении — о своем втором походе на юго-запад, предпринятом через три года после первого, — Салманасар III говорит о взятии им дани с финикийских городов Тир, Сидон и Библос, но уже не упоминает в качестве данника Израиль, хотя ассирийская армия как и раньше стояла у границ Северного царства. Очевидно, Йеху удалось к тому времени стать младшим партнером и союзником Ассирийской державы, иначе он не смог бы избежать тяжелой дани. Вероятно, еще в первый поход ассирийского царя Йеху опередил всех и, не дожидаясь подхода ассирийской армии, по собственной инициативе поспешил принести богатые дары Салманасару III. Судя по всему, он был единственным из царей своего региона, кто удостоился личной встречи с ассирийским царем и добился его расположения. Именно поэтому черный обелиск уделил особое внимание израильскому царю, так как речь шла не столько о даннике, сколько о потенциальном союзнике в очень важном для Ассирии регионе. Примечательно, что ни один финикийский правитель, принесший дань, не только не изображается, но даже не упоминается. Таким образом, стратегия Йеху — превратить врага своего врага в собственного друга — очевидно, сработала.

Изначально все шло так, как и рассчитывал Йеху: в первом же походе Салманасара III против Дамаска, около 840 г. до н. э., он уничтожил, согласно ассирийским данным, 16 000 воинов и захватил 1121 колесницу, а самого Хазаэля осадил в Дамаске. Однако взять столицу арамейцев ассирийский царь в то время не сумел и вынужден был ограничиться опустошением ее окрестностей. Через три года ассирийцы снова появились у стен Дамаска и опять нанесли тяжелые потери армии Хазаэля, но, как и в первый раз, не смогли захватить город. Тот факт, что мощнейшая по тем временам ассирийская армия, сражаясь один на один с арамейцами, дважды была не в состоянии переломить хребет Дамасскому царству, безусловно, свидетельствует о военной силе последнего и о полководческих талантах самого Хазаэля. Интересно, что в своих надписях на черном обелиске Салманасар III презрительно называет Хазаэля «простолюдином» и «узурпатором», напоминая о захвате им власти в Дамаске. Однако Йеху, который захватил израильский престол примерно в то же время и при аналогичных обстоятельствах, почтительно именуется им как «сын Омри», то есть как законный царь признанной и уважаемой династии, хотя Салманасар III, зная все о Хазаэле, не мог не иметь сведений о подлинном происхождении и обстоятельствах прихода к власти нового израильского царя.

Как и ожидал Йеху, ослабленный войнами с Ассирией Дамаск перестал беспокоить Израиль. Однако мир продолжался недолго. Вопреки расчетам Йеху, его могущественный союзник почти на три десятилетия прекратил свой натиск на Дамаск, как и вообще все свои походы на юго-запад. Ассирия оказалось занятой другими, более неотложными проблемами: в ее тылу вспыхнули восстания покоренных народов, против Салманасара III поднял мятеж его собственный сын-наследник, а затем начались длительные и изматывающие войны с государством Урарту. Избавившись от угрозы со стороны Ассирии, Хазаэль с новой силой обрушился на Израиль, и для Северного царства наступил один из самых тяжелых периодов в его истории.

За годы правления Йеху израильская территория существенно сократилась: арамейцы постепенно захватили все Заиорданье и даже Галилею. Многие историки объясняют военные неудачи Северного царства кровавым переворотом Йеху, его нетерпимой религиозной политикой, оттолкнувшей ханаанейско-аморейское население, а также разрывом союза с Финикией и Иудеей. Однако, истребляя своих противников, Йеху поступал точно так же, как и все его предшественники, захватывавшие трон; он действовал так, как это было принято в его время. Он не был и яхвистом-пуританином, что видно из критики со стороны носителей традиции. Что же касается финикийских городов и Иудеи, то они тогда представляли собой слабые в военном отношении государства, и их поддержка не могла изменить неблагоприятный для Израиля баланс сил.

Проблема заключалась не в личности Йеху, не в смене правящей династии и даже не в переориентации политического курса. Бедственное положение Северного царства, как уже говорилось, объяснялось изменением геополитической ситуации во всем сиро-палестинском регионе. Хотя Израиль оставался по-прежнему самым сильным из всех палестински х государств — Иудеи, Филистии, Моава, Аммона и Эдома, — он уже не мог тягаться с резко возросшей мощью Дамасского царства. Пожалуй, напротив, следует поставить Йеху в заслугу то, что, несмотря на серьезные территориальные потери, ему вообще удалось сохранить независимость Израильского царства.