Читать онлайн «Библейский Израиль. История двух народов». Страница 102

Ситуация, в которой оказался Цидкия, была очень проблематичной. Она напоминала дилемму, стоявшую немногим более ста лет ранее перед иудейским царем Хизкией, а также перед последним израильским царем Ошеей. Иудея тяготилась властью халдейского Вавилона, которая была столь же удушающей, как прежде ассирийская. Как и в то время, местные сиро-палестинские правители искушали царя своими планами совместного восстания против халдеев, а египтяне — посулами военной помощи. В случае успеха Иудея восстановила бы свою независимость или, по крайней мере, сменила бы тяжкое вавилонское иго на существенно более легкую зависимость от Египта. Однако неудача могла разрушить страну и поставить ее в еще более худшие условия, чем раньше. Большинство иудейской аристократии и священников-ааронидов были настроены против Вавилона и придерживались проегипетской ориентации. В халдейском Вавилоне они справедливо видели вторую Ассирию, тем более что во многих аспектах его политика мало чем отличалась от ассирийской. Египет казался во всех отношениях ближе и предпочтительнее. Правда, провавилонская партия пыталась доказать, что Египет не являлся альтернативой Вавилону, что он значительно слабее его и к тому же ненадежен, поэтому Иудее, чтобы не навлечь на себя катастрофу, ничего не остается, как временно смириться с халдейским ярмом. Некоторые яхвистские пророки, например Иеремия, рассматривали вавилонскую военную мощь как всего лишь орудие в руках Господа, чтобы наказать Иудею за идолопоклонство, а потому считали бесполезными и даже гибельными любые попытки сопротивления вавилонянам. Избавление они видели в нравственном возрождении народа и в его возвращении к Господу. Но провавилонская партия была в меньшинстве, непопулярна и подвергалась гонениям. Царь, его окружение и большинство народа предпочитали слушать только то, что отвечало их собственным интересам. До тех пор, пока соотношение сил в регионе оставалось явно в пользу Вавилона, у Цидкии не было другого выбора, как и дальше признавать его власть, однако лишь только появились признаки ослабления военной мощи Навуходоносора, он заколебался.

Во второй половине 90-х годов VI в. до н. э. на Нововавилонское царство обрушилась целая череда внутренних и внешних неурядиц. Прежде всего, в самом Вавилоне вспыхнуло восстание против власти Навуходоносора, в котором приняли участие и некоторые отряды вавилонской армии. Почти одновременно с мятежом в столице войска Элама атаковали Вавилонию с востока, навязав ей тяжелую и кровопролитную войну. Не успел Навуходоносор расправиться с мятежниками и эламской армией, как у него в тылу, в Сирии, вспыхнули восстания покоренных народов. Если прибавить к этим проблемам трения в отношениях с бывшими союзниками — Мидией и персами, а также неспособность захватить Египет, то Цидкия имел серьезные основания полагать, что Нововавилонская империя переживает трудности и ослабевает. Под влиянием этих событий правители палестинских и финикийских государств стали вынашивать планы по созданию совместной коалиции против Вавилона. Цари Эдома, Моава, Аммона, Тира и Сидона вступили в секретные переговоры с Цидкией, предложив ему участие в их союзе. Иудея являлась в то время самым крупным и сильным царством среди палестинских и финикийских государств, она обладала самой многочисленной армией среди них, поэтому ее вступление в коалицию считалось крайне желательным. Однако главным фактором в решениях Цидкии было не создание антивавилонского союза из маломощных государств Финикии и Палестины, а позиция Египта. Иудея нуждалась в доказательствах того, что египтяне не оставят ее в трудный час наедине с армией Навуходоносора, как это произошло в 597 г. Но правивший в 595–589 гг. до н. э. фараон Псамметих II, будучи осмотрительным политиком, опасался брать на себя какие-либо обязательства, хотя и всячески старался привлечь на свою сторону иудейского царя. Не чувствуя себя готовым к новой конфронтации с Вавилонией, Псамметих II проводил очень осторожную политику в Азии. В отличие от своего отца Нехо II он уделял главное внимание не Сирии и Палестине, а Нубии. Именно здесь, в южном направлении, он организовал успешный поход против нубийской армии, которая была несравненно слабее вавилонской и не могла противостоять натиску египтян. Что касается сиро-палестинского направления, то вся египетская активность там свелась лишь к организации мирного визита фараона и главных жрецов в соседнюю Иудею и некоторые филистимские города, что само по себе представляло демонстрацию политического влияния Египта на вавилонских данников.

Ситуация существенно изменилась, когда в начале 589 г. до н. э. на престол Египта вступил очередной фараон саисской династии Априй. Новый правитель изменил приоритеты внешней политики, переместив главное внимание с Нубии на юге на Палестину и Финикию на северо-востоке. Как и его дед, Нехо II, Априй мечтал о распространении египетской власти на весь сиро-палестинский регион. Особое значение он придавал отношениям с соседней Иудеей, чье стратегическое значение существенно возросло после тотального разрушения вавилонянами филистимских городов Газа и Ашкелон и изгнания их жителей в Вавилонию. Априй в отличие от Псамметиха II согласился гарантировать военную помощь Иудее в случае вступления ее в антивавилонскую коалицию. В доказательство своей решимости бороться с вавилонянами за Палестину и Финикию он отправил на кораблях своих солдат в Тир и Сидон, бросив таким образом прямой вызов Навуходоносору. Эти действия Априя убедили Цидкию в серьезности намерений египтян и подтолкнули его к разрыву с халдейской Вавилонией.

Решение Цидкии было ускорено его неожиданным вызовом в Вавилон. Халдеи оказались хорошо осведомлены не только о визите египтян в Иудею, но и о тайных переговорах Цидкии с врагами империи. В лучшем случае иудейскому царю пришлось бы принести новую клятву на верность Навуходоносору, в худшем — ему грозила тюрьма или мучительная смерть. Опасения за исход своей поездки в Вавилон заставили царя поспешить с роковым выбором в пользу Египта. Последовавшая за этим реакция Навуходоносора была быстрой и решительной: опасаясь распространения восстания по всей территории своей обширной державы, он в этом же 589 г. до н. э., двинул войска одновременно и против Иудеи, и против мятежных финикийских городов. Тир и Сидон подверглись осаде, египетские отряды, присланные им на помощь, были разгромлены, а их остатки вернулись на кораблях в Египет. Как и в 598–597 гг., вся мощь вавилонской армии обрушилась на оставшуюся в одиночестве Иудею.

Трагические события этого времени лучше всего изложены в книгах Царств и пророка Иеремии: «В девятый год царствования (Цидкии. — И.Л.), в десятый месяц, в десятый день месяца, пришел Навуходоносор, царь вавилонский, со всем войском своим к Иерусалиму, и осадил его, и устроил вокруг него осадный вал. И находился город в осаде до одиннадцатого года [царствования] царя Цидкии» (4 Цар. 25:1–2; ср.: Иер. 39:1). Вместе с армией Навуходоносора в осаде Иерусалима принимали участие и отряды его многочисленных союзников из Сирии и Месопотамии. Как и предупреждали сторонники провавилонской партии, Египет не смог или не захотел прийти на помощь Иудее. Фараон Априй послал свою армию или какую-то ее часть на выручку осажденному Иерусалиму, но она либо была разбита, либо — и это скорее всего — вообще не решилась вступить в сражение с превосходящими ее силами вавилонян и поспешно вернулась обратно. Пророк Иеремия повествует об этом так: «И вышло из Египта войско фараона, и халдеи, осаждавшие Иерусалим, услышали весть об этом и отступили от Иерусалима. И было слово Господне к Иеремии пророку: Так говорит Господь, Бог Израилев: так скажите царю иудейскому, пославшему вас ко Мне вопросить Меня: вот, войско фараона, которое шло к вам на помощь, возвратится в страну свою, в Египет. И снова будут халдеи воевать с этим городом, и возьмут его, и сожгут его огнем. Так говорит Господь: не обманывайте себя, говоря: „непременно уйдут от нас халдеи“, ибо не уйдут они» (Иер. 37:5–9). Таким образом, фатальный политический просчет, допущенный царем Йеоякимом в 598 г. до н. э., был невольно повторен Цидкией в 589 г. Оба царя возлагали неоправданно большие надежды на Египет, ошибочно полагая, что между ним и Вавилонией существовало примерное равенство сил. Эту иллюзию египетской мощи всемерно поддерживали саисские фараоны, мечтавшие о распространении своей власти на Палестину и Сирию. Раздавая направо и налево обещания об оказании военной помощи, неискушенный в политике, но тщеславный Априй толкнул палестинских и финикийских царей к гибельному для них столкновению с Вавилоном и тем самым не только разрушил их страны, но и лишил Египет всякого влияния на сиро-палестинский регион.