Читать онлайн «Библейские холмы». Страница 86

О причинах появления культа Амона не существует единого мнения, что связано с неясностью всего этого периода истории Египта, но одно примечательно: Амон был богом бедняков. В истории богоподобных фараонов еще никогда не встречался бог бедных — теперь он появляется наконец в Фивах, как новое удивительное проявление демократической теологии: она отдает себе, по-видимому, отчет в том, что бедным бог может понадобиться больше, чем царям и людям имущим.

Амон — это владыка потустороннего мира, мира тишины и молчания. «Ты, Амон, господин молчания, приходящий на голос бедных»,— написано на одном из памятников. Другая надпись повествует: «Амон, защитник тихих, спаситель бедных».

Знак барана, божественного барашка возвещает почти за две тысячи лет до рождения Христа появление религии бедняков.

В религии, связанной с потусторонним миром, Амон неизбежно должен был быть связан с солнцем. Ибо у солнца, а не во мраке, лежит светлое царство блаженства. Отсюда становится понятным, почему этот бог вскоре стал называться «Амон-Ра».

Амон-Ра, как народный бог, знал, чем увлечь души своих приверженцев: ведь этот бог имел дочь от земной царицы.

В египетских документах она выступает как дочь фараона Тутмоса I. Однако сообщения о ее зачатии и рождении говорят, что отцом ее был не фараон Тутмос I, а Амон-Ра. Эта дочь — будущая царица Хатшепсут.

Согласно египетским надписям, первой жене фараона Тутмоса I Амос было предначертано богами родить будущую царицу Египта. Хотя читателю вся эта история, может быть, хорошо известна по более поздним греческим или каким-либо иным преданиям, следует все же напомнить, что Амон-Ра после этого божественного предначертания навещал царицу, чтобы оплодотворить ее. При этом он принимал образ земного фараона Тутмоса I. В этом образе он и возлежал с ней: «этот великий бог сделал с ней все, чего он желал».

Прежде всего, Амон-Ра поставил мать только что родившейся дочери в известность о ее главном имени среди других имен — «Хатшепсут», что означает «Первая из прекраснейших». Итак, «Хатшепсут,— сказал бог этой земной женщине,— имя моей дочери, которую я вложил в твое тело... она должна царствовать в этой стране».

Когда Хатшепсут подросла, ее выдали замуж за сводного брата Тутмоса II, сына другой жены Тутмоса I. Но супруг ее умер рано, и царица Хатшепсут правила много лет одна как настоящий фараон. После 15-летнего правления она воздвигла два обелиска с позолоченными вершинами в Фивах-Карнаке и на западном берегу Нила в Дейр-эль-Бахри—прекрасный храм мертвых, перед руинами которого стоял восхищенный Шампольон.

И на этом месте, у Нила, археологи тоже проводили свои раскопки.

По поручению не останавливающегося ни перед какими затратами Метрополитен-музея в Нью-Йорке американская экспедиция под руководством египтолога Герберта Е. Уинлока начала систематическое исследование ступенчатого храма Дейр-эль-Бахри с целью его реконструкции.

В 1927—1928 годах экспедиция обнаружила близ этого храма какую-то каменоломню, наполненную обломками скульптур. Нагромождение кусков известняка и розового гранита натолкнуло на мысль о том, что здесь находились прекраснейшие и ценнейшие произведения древнеегипетской культуры. Но эти сокровища искусства систематически разрушались и уничтожались огнем и водой. Обломки их потом бросали в каменоломню.

В результате кропотливой работы Уинлок соединил все эти куски. О тех частях, которых не хватало, Уинлок запросил все музеи мира. Так, из Берлина ему доставили найденную в 1845 году Лепсиусом часть торса, восполняющую скульптуру.

Таким образом было восстановлено много прекрасных статуй царицы Хатшепсут. Одна из них изображает ее коленопреклоненной с чашей для жертвоприношений в руках. Другая — в натуральную величину — в виде сидящей стройной женщины с нежной грудью. У нее властное лицо с большими глазами, с красивым разрезом, прямым узким носом и маленьким подбородком. Предполагают, что эта статуя стояла когда-то в храме мертвых царицы в Дейр-эль-Бахри. Сегодня ее можно увидеть в нью-йоркском Метрополитен-музее.

Другие статуи царицы Хатшепсут изображают ее в виде мужчины-фараона с традиционной бородкой. Хатшепсут носила все обычные титулы египетских фараонов. Только от титула «могучий бык» отказалась в надписях на своих памятниках эта очаровательная царица, хотя он и считался наиболее древним среди египетских царских титулов.

Но кто же разрушил статуи Хатшепсут? Кто так ненавидел эту царицу, что уничтожил все ее изображения? Откуда возникла такая ненависть, продолжающаяся и после ее смерти, никогда не успокаивающаяся; ненависть, ядовитым дыханием которой еще и сегодня несет из руин тысячелетней давности?

И прекрасный храм мертвых царицы с его террасами и залами также запечатлел на себе следы этой ненависти. Повсюду выломаны, выброшены или изуродованы все изображения, надписи и рельефы, которые имели отношение к царице. Правда, само здание осталось нетронутым, но все, что напоминало его владелицу, было уничтожено.

Нет никаких сомнений, все эти разрушения исходили от ее наследника — Тутмоса III. Этот человек, который был либо вторым мужем царицы и ее сводным братом, либо племянником и пасынком [18], вероятно, при жизни Хатшепсут страдал от ее равнодушия и жестокости. Многие годы он был простым жрецом храма Амона в Фивах.

Этому человеку, который позднее стал одним из самых могущественных и удачливых фараонов, казалось, что царица Хатшепсут постоянно унижала и отталкивала его. Отсюда понятно, почему его недовольство превратилось в ненависть, которую он распространил не только на мертвую царицу, но и на ее семью и приближенных. Ни в чем не повинная ее дочь также должна была умереть, как и любимец царицы зодчий Сененмут; он был умерщвлен вместе с семьей.

Куда исчез труп царицы, никто не знает. В ее храме мертвых найден лишь ящичек с набальзамированной печенью.

Может быть, ее труп лежит среди безымянных женских мумий, найденных в Долине царей? Может быть! Но никому это неизвестно, и, наверное, никто уже не узнает этого.

Исполненный злобы к своей предшественнице, наследник Хатшепсут, фараон Тутмос III, построил себе гигантский склеп в Долине царей. Укрытый среди скалистых ущелий, стоит он за глубоким потайным колодцем, к которому в глубине скалы пробит длинный переход. Склеп украшен колоннами и сотнями разнообразных изображений.

Но этот склеп лишь одна из многочисленных усыпальниц, укрытых в скалах, которые с большой роскошью отстраивали себе последующие поколения фараонов в Долине царей.

Большинство этих царских погребений построено по единой схеме. Чаще всего в погребальную камеру вели три последовательно расположенных коридора. К коридорам примыкали небольшие помещения, предназначенные для погребальной утвари или для проведения жертвенных церемоний. Их стены и колонны были покрыты многочисленными рельефами религиозного содержания и надписями. Часть цветных рельефов была исполнена с большим мастерством и хорошо сохранилась, поражая удивительной свежестью цветовой гаммы.

Рельефы изображали большей частью египетских богов и их священных животных. Они сопровождались пространными гимнами и описаниями потустороннего мира. Было ясно видно, как бесчисленные местные культы или религиозные представления из многих эпох, бессистемно перемешиваясь, образовывали непроходимые джунгли религиозных верований.

Без всякой системы были приведены также и тексты, заимствованные из надписей на стенах различных пирамид. Гимны в честь мертвых, в которых их умоляют принять жертвы; монологи усопших; диалоги душ и демонов, которые грозят запереть вход для умерших в царство блаженства; магические тексты и заклинания и т. п.— вот что осталось от религии потустороннего мира, рациональная основа которой была забыта.

Из множества таких текстов возникла на свитах папируса «Книга мертвых». Смысл изречений, изложенных древнейшим языком, не доходил зачастую даже до посвященных, о чем говорят дополнительные пояснения. Постоянно умножающиеся ошибками при переписке привели в ряде случаев к полной бессмыслице, что с изумлением констатировали современные египтологи, сравнивая эти тексты с надписями на стенах пирамид.

Запутавшись в лабиринте искаженных религиозных представлений, один из фараонов отвернулся от старой веры в богов и пришел к поклонению солнцу. Из его последующего горького опыта видно; однако, что даже египетский фараон не мог безнаказанно нарушать традицию.