Читать онлайн «Библейские холмы». Страница 78

В течение пяти тысячелетий египетские пирамиды не знали покоя. Некоторые из них уже в древнем Египте использовались как удобные каменоломни. Есть пирамиды, разрушенные до такой степени, что современные египтологи затрудняются даже сказать, из какого материала они были созданы. О месте постройки некоторых пирамид даже ничего не известно. Они исчезли с лица земли, и нет ни одного жалкого холма, который напоминал бы об их существовании. Египтологи еще и сегодня их ищут.

Три пирамиды, которые и теперь стоят в Гизе, поражая своим величием, принадлежали фараонам Хеопсу, Хефрену и Микерину из IV династии, царствовавшей в середине III тысячелетия до н. э. Эти пирамиды и прежде всего всемирно известная пирамида Хеопса так велики, что некоторые писатели Европы первых веков нашей эры (например, Гигин) беззастенчиво доказывали своим падким до всяких чудес читателям, что из-за своей величины пирамиды не имеют тени.

В то же время «отец истории» Геродот сообщал еще в V веке до н. э., что Хеопс во время строительства пирамиды «поверг Египет во всевозможные беды». «Он запер все храмы и воспретил египтянам приношение жертв, потом заставил всех египтян работать на него. Они обязаны были таскать камни из каменоломен, что в Аравийском хребте, к Нилу; по перевозке камней через реку на судах их должны были принимать другие египтяне и тащить к хребту, называемому Ливийским. Таким образом работало непрерывно в течение каждых трех месяцев по сто тысяч человек. Народ томился десять лет над проведением дороги, по которой таскали камни... Постройка этой дороги и подземных помещений в холме, на котором стоят пирамиды, продолжалась десять лет; помещения эти Хеопс сооружал для себя на острове как усыпальницу... Сооружение самой пирамиды продолжалось двадцать лет...»[8].

Далее Геродот писал, что этот «Хеопс царствовал пятьдесят лет, а по смерти его власть перешла к брату его Хефрену», который царствовал пятьдесят шесть лет. «Насчитывают сто шесть лет, в течение которых египтяне терпели всевозможные беды, и запертые храмы их не открывались. Из ненависти к этим (двум) царям египтяне неохотно называют имена их, а пирамиды приписывают пастуху Филитису, который в этих местах пас в то время свои стада».

Согласно сообщению Геродота, строителя третьей пирамиды в Гизе, Микерина, египетское предание считало наиболее справедливым. Именно Микерин снова открыл храмы — так писал Геродот со слов египетских жрецов — и «дозволял угнетенному до крайности» народу «вернуться к своим занятиям и празднествам». Микерин был вообще справедливым и мягким фараоном. И все равно его постигло большое несчастье: единственная дочь фараона неожиданно умерла. И если нам покажется даже, что печальная история о дочери Микерина отвлечет наше внимание от пирамид в Гизе, то все-таки ее надо здесь рассказать. Потому что она снова приведет нас к закромам Иосифа.

Геродот писал, опираясь на сведения жрецов: «Несчастие повергло царя в тяжкую скорбь и, желая похоронить дочь необыкновенным способом, он (Микерин) велел сделать из дерева пустую корову, позолотил ее снаружи и в ней похоронил умершую дочь».

Но «эта корова,— продолжал Геродот,— не была зарыта в землю; она стояла открыто еще в мое время (следовательно, почти на две тысячи лет позднее) в городе Саисе и помещалась в царском дворце, в прекрасно отделанном покое. Ежедневно сжигаются перед нею всевозможные благовония, и каждую ночь горит лампада от вечера до утра... Корова закрыта пурпурным покрывалом, только шея и голова ее обложены толстой золотой бляхой, между рогами помещено золотое изображение солнца. Корова не стоит прямо, но полулежит на коленях, величина ее почти натуральная. Ежегодно корову выносят из ее помещения в то время, когда египтяне оплакивают божество, которого нельзя мне назвать в этом повествовании   (Осирис). Тогда-то и корову выносят   на свет,   причем рассказывают, что дочь перед смертью просила отца своего — Микерина — дать ей возможность однажды в год видеть солнце».

Несомненно, что Геродот, услышав от жрецов эту красивую легенду приблизительно через две тысячи лет после постройки большой пирамиды в Гизе, уже не понял ее. Но когда внимательный читатель с растущим чувством досады стремится сопоставить одну из самых невероятных египетских историй — о золотой корове, в которой лежит труп дочери Микерина и которую один раз в году (когда оплакивают Осириса) выносят на свежий воздух, чтобы она смогла увидеть солнце,— ему приходят на ум закрома Иосифа и его предсказание по поводу умирающей и воскресающей коровы. Он начинает понимать, откуда произошли эти семь коров Иосифа, истолковавшего сон фараона. Ведь семь тучных и семь тощих коров, по толкованию Иосифа, это семь урожайных и семь неурожайных лет.

Луна как бог года выступает то в образе быка, то в образе коровы — вот подлинное ядро египетской легенды. Очевидно, это знал каждый ребенок во времена Микерина и почти каждый жрец во времена Геродота.

Рассказчики библейских легенд тоже должны были об этом хорошо знать, так же как и о золотом тельце. Но если в те времена не составляло труда истолковать семь коров как семь лет, то, что же тогда способствовало удивительному возвышению Иосифа?

И это один из многих вопросов, на которые пока еще нет ответа, если, конечно, всерьез говорить о «золотой корове» фараона Микерина и правнуке Авраама — Иосифе.

А пирамиды?

Не много есть, однако, событий на свете, история которых столь интересна, как история пирамид[9].

В горной долине Саккара [10], южнее Гизы, у давно погибшего Мемфиса, напротив Хелуана, расположена пирамида фараона Джосера, которая в настоящее время считается наиболее древней. Она принадлежит основоположнику III династии, и возраст ее приблизительно 4600 лет. Очевидно, эта пирамида — первая крупная постройка в мире из каменных блоков. Она была воздвигнута после той эпохи, когда последние цари II династии сооружали свои могилы в Абидосе.

Тайны этой первой пирамиды — как она была построена, какие идеи заложены в ней — продолжают волновать египтологов, заставляя их исследовать и анализировать ее до мельчайших подробностей. Так, в 1924 году английские, американские   и французские ученые   Ферс, Ганн, Лауэр, Квибелл   и Жекье взялись за работу в Саккара, которая растянулась на многие годы. Раскопки принесли разнообразные сюрпризы.

                       Погребальная камера пирамиды Джосера с лабиринтом ходов.(C, D, E, F - галереи)

Вокруг пирамиды Джосера, возведенной на скалистом грунте, был обнаружен огромный фундамент приблизительно 544 метра длиной (в направлении с севера на юг) и около 277 метров шириной (с запада на восток). Все пространство, в середине которого стоит пирамида, первоначально было окружено гигантской оградой высотой более 10 метров. На наружной стороне ее стен чередовались выступы, подобные бастионам, и глубокие ниши.

Вход на территорию пирамиды Джосера находился в юго-восточной части стены. Он ведет мимо колоннады во двор, который на севере ограничен пирамидой, а на юге — стеной. Среди лабиринта галерей, пробитых в скалистом грунте у пирамиды, вертикально вниз спускается шахта глубиной 29 метров и 7 квадратных метров в сечении. Там находилась небольшая усыпальница, выложенная гранитом. Ее прикрывали огромные каменные плиты. В одной из них пробито отверстие, через которое, очевидно, можно было спустить мумию царя в усыпальницу. Отверстие в плите было забито гранитной пробкой весом не менее 3 тонн.

Когда исследователи открыли спрятанную глубоко в скалистом грунте усыпальницу фараона Джосера III тысячелетия до н. э., их охватило странное чувство: усыпальница египетского фараона оказалась пуста.

За оградой гробницы Джосера находился небольшой, сейчас уже полностью разрушенный храм. В 1925 году были найдены остатки его колонн. Восточнее него расположен продолговатый зал, крышу которого некогда поддерживало 40 колонн из известняка. Колонны как бы имитируют связки стеблей тростника.

К северной части зала примыкает большой парадный храм с молельнями и усыпальницами царских дочерей. Архитектурный стиль храма — особенно если принимать во внимание его древний возраст — совершенно необычен: имитация из камня деревянных столбов и сводчатой крыши. У фасада храма стоят колонны с каннелюрами и пилястры в виде связок стеблей тростника, напоминающие греческие. И все это в IIIтысячелетии до нашей эры!

Некоторые ученые искренне удивлялись: этот огромный парадный зал, эта базилика с тремя нефами, средний из которых выше боковых,— просто прообраз греческого зала и христианской базилики, возникших на Западе лишь три тысячи лет спустя! Новое чудо!