Читать онлайн «Библейские холмы». Страница 75

Новое поколение приняло все еще не оконченный труд из рук своих предшественников. Теперь это были уже не двое или трое ученых, которые показали себя превосходными египтологами,— это были многочисленные английские, немецкие, итальянские, австрийские, голландские, русские и швейцарские ученые. К началу XX столетия составители одного немецкого словаря назвали уже не меньше 37 заслуженных египтологов, которые почти во всех странах мира трудились над изучением древнего Египта[4].

С 1878 года в течение пяти десятилетий в Берлине работал над своей древнеегипетской грамматикой Адольф Эрман. Его труд явился беспримерным памятником немецкой филологии. Последователями его стала целая плеяда талантливых учеников, опубликовавших блестящие работы по египетской истории, языку и культуре.

В 1904 году француз Пьер Лакье издал первые точные переводы египетских надгробных текстов.

В 1908 году Курт Зете в Германии начал публиковать переводы текстов пирамид. Вскоре появился новый капитальный труд: пятитомный словарь древнеегипетского языка. Его подготовил Адольф Эрман в сотрудничестве с крупнейшими учеными всего мира.

В США была создана пятитомная хрестоматия, включившая переводы почти всех надписей и текстов, которые были найдены к началу XX века в Египте. В 1927 году Джеймс Генри Брестед переиздал ее в Чикаго.

Итак, они уже могли читать!

Глубокую древность осветил луч света. Он озарил склепы и внутренние помещения пирамид, саркофаги, закопанные и замурованные убежища, маски покойников, свитки с изречениями и амулеты, огромные залы с колоннами, шахты и ложные погребальные камеры, строительные документы, сообщения о победах и гимны богам — разные тайны, которые были скрыты в земле Египта.

Но все ли теперь знали ученые?

Понимали ли они то, что можно было лишь бегло прочитать?

Соответствовало ли действительности гордое заявление Леонарда Вулли о том, что в наше время больше известно о каждодневной жизни Египта середины II тысячелетия до н. э., чем о жизни Англии на три тысячелетия позднее?

Нет, на самом деле все было гораздо сложнее.

Египетское письмо содержало около 800 знаков. Эти знаки-рисунки не возникли все сразу; их число постепенно увеличивалось. При этом некоторые знаки выходили из употребления, другими пользовались только в определенное время, появлялись новые знаки.

Это обстоятельство иногда может служить точкой опоры для определения возраста документа, если он точно не датирован в самом тексте.

Из рисуночных знаков, которые вначале изображали конкретные вещи из мира природы, религиозных культов и техники, возникали обозначения для абстрактных представлений. Чтобы выразить слово «властвовать», изображали царский скипетр. Чтобы раскрыть понятие «писать», рисовали инструменты для письма. Но потом становилось все труднее находить письменное выражение слов. Тогда слова, которые не имели собственного знака, стали выражаться знаком, сходным по звучанию. Один знак получил несколько значений, подобно тому как, например, немецкое слово Тог обозначает одновременно и ворота и глупого человека, а слово Arm— как часть тела, так и состояние (нищета). Таких примеров можно привести много. Иными словами, египтяне перешли на звуковое письмо. При этом обозначение звука часто отходило от первоначального значения рисунка.

Так постепенно возникли отдельные согласные — «буквы». Гласных в египетском письме вообще не было (их начали употреблять только греки). Иногда возникали группы согласных, состоящие из 2—3 согласных звуков.

Чтобы легче понять написанное, египтяне добавили пояснительные   знаки — детерминативы,   определители   понятий.

В конечном счете, из смешения рисуночной и звуковой письменности возникла египетская система письма, которая, правда, как уже было сказано выше, с течением времени претерпела серьезные изменения. Но эта система письменности на протяжении всей истории древнего Египта так и не стала полностью алфавитной[5].

К не раскрытым пока еще тайнам относится тот факт, что уже у истоков исторической жизни Египта III тысячелетия до н. э. появляются удивительные следы курсивных письменных знаков, следы непрерывного письма. Это письмо пока остается тайной Египта и позволяет сделать заключение, что письменность могла быть создана еще до начала египетской истории.

Но кто были эти таинственные писцы, пришли ли они в Египет из неизвестных краев и погибли там, унеся в могилу свою систему курсивной письменности, или странствовали близ Египта, зарождая идеи создания письменности среди живущих у берегов Нила,— все это пока загадка египетского сфинкса.

Во всяком случае, возникшая впоследствии на берегах Нила рисуночная письменность, вероятно, имела иное происхождение. Почти одновременно с появлением письменности шумеров у Персидского залива на рубеже IV—III тысячелетий до н. э. возникла и письменность египтян. Первые знаки-слова изображались чернилами на горшках, черепках и т. д.

В период правления первых двух династий эти знаки-слова умножались; они стали фиксировать различные хозяйственные отношения, торжественные события и военные походы.

Известно, что звуковые комбинации появились довольно давно. Они были перемешаны с рисуночной письменностью. Изображение чисел встречается уже в самом начале египетской истории. Из этого можно сделать вывод, что человек сперва научился считать и лишь потом писать.

Но всякий язык живет и развивается: это не раз навсегда данное, статичное образование. Какой немец смог бы сегодня разговаривать с херусками — германцами времени Арминия[6]? Мы почти совсем не смогли бы понять наших предков. Так же и египетский язык в течение времени значительно изменился. Неутомимая работа египтологов раскрыла нам картину древнеегипетской письменности, которая на протяжении двух тысячелетий выливалась в формы среднеегипетского, новоегипетского, демотического и коптского письма.

Кроме того, египетский язык впитал в себя местные диалекты и различные профессионализмы, пришедшие из языка солдат, врачей, жрецов.

Итак, египетский язык при таком большом количестве иероглифов представлял собой в достаточной мере сложную систему и требовал длительного обучения писцов. Они не всегда следовали правилам письма и применяли различные формы написания для одного и того же выражения. При этом от способности и увлечения писца своим делом зависело, сумеет ли он придать рисуночному письму необходимую ясность. Чтобы уяснить смысл написанного, писцы добавляли в отступление от всяких правил новые иероглифы в качестве пояснительных знаков. Упорядоченные правила правописания появились, очевидно, много позднее.

Таким образом, письмо было великим искусством жителей берегов Нила. И владели им лишь очень сведущие люди. Эти люди вышли из специальных школ писцов, находившихся в пределах храмов[7]. Для основной же массы египетского народа письмо и счет оставались тайной. Это способствовало появлению чувства священного трепета перед иероглифами, выросшего до абсурдных пределов, что привело, в конечном счете, к магическим манипуляциям буквами. С этим явлением мы сталкиваемся и до сих пор.

В то же время — это тоже относится к истории духовной жизни — египетские жрецы поняли, что можно достигнуть превосходства перед необразованными людьми не только путем манипуляций с иероглифами, будто бы позволяющими лечить больных или убивать врагов, но и подделывая надписи и мемориальные камни, чтобы присвоить себе принадлежавшее им якобы с давних времен имущество.

Они попытались имитировать письменность предков, чтобы оспаривать старые права на землю и т. д., но они не могли, конечно, и предполагать, что египтологи нашего времени с беспощадной точностью обнаружат эту фальсификацию. Египтологи вовсе не собирались выступать в роли судей, разоблачающих фальсификаторов, но поскольку жрецы были плохими фальсификаторами, их действия возмущали любого языковеда и филолога.

Библиотеки и архивы, которые в Малой Азии, Сирии и Месопотамии попадали в руки археологов как драгоценнейший дар, отсутствовали в Египте. На берегах Нила они более не существовали.

Хотя в отдельных храмах особые помещения и были предназначены для хранения свитков папируса (на их стенах можно даже обнаружить перечни находившихся там когда-то документов), но помещения эти были пусты.

Однако известно, что на рубеже нашей эры в Александрии появились многочисленные свитки папируса, но они сгорели в этом многострадальном городе. То ли их уничтожили во время многочисленных войн, то ли они стали жертвой фанатизма приверженцев новой веры.