Читать онлайн «Россия и Китай: 300 лет на грани войны». Страница 44

По инициативе русского командования союзники решили начать решительный штурм Тяньцзиня 1 июля двумя колоннами. По левому берегу реки Пэйхо должны были выступить русские войска (три батальона и две полевые батареи общей численностью 2600 человек), германская рота и одна французская батарея. Общая численность колонны достигала 3 тысяч человек. Возглавил эти войска генерал-майор Стессель.

По правому берегу реки Пэйхо должны были выступить японцы (около 2400 человек), англичане (700 человек), американцы (600 человек), французы (800 человек).

Русские войска начали наступление в ночь с 29 на 30 июня, тремя колоннами нанеся удар по китайской обороне за Лутайским каналом. В результате ожесточенных боев русские войска полностью заняли левый берег реки Пэйхо. В полночь 1 июля русский отряд вновь перешел в наступление и полностью овладел всеми китайскими позициями.

Правобережный отряд союзников выступил в 3.00 1 июля в направлении Западного арсенала тремя национальными колоннами. Тяжелые условия местности, сильное противодействие противника и, главное, несогласованность действий различных национальных контингентов правобережного отряда привели к большим потерям. В какой-то момент речь шла даже об отказе от проведения операции, ввиду несогласованности позиций командиров национальных контингентов. Успех действий правобережного отряда обеспечили мужественные действия японских солдат. Потери союзников при овладении Тяньцзинем только за 30 июня составили 175 убитыми и 722 человека ранеными{229}. При этом наибольшие потери понесли русские, японцы и американцы:

Среди контуженных оказался и генерал-майор Стессель.

По донесению генерал-лейтенанта Линевича, находившегося в Тяньцзине, русские войска проявили себя с самой лучшей стороны, действуя мужественно и стойко. В то же время «иностранные войска дрались все хорошо, особенно японцы и немцы, но уклончивее всех дрались французы и англичане… Всё в отряде говорят, что исполнительностью отличаются главным образом русские, затем японцы и немцы. Прочие уклоняются при всяком удобном случае»{230}.

К исходу 1 июля Тяньцзинь со всеми его укреплениями и близлежащие местности были полностью очищены от китайских войск. Несмотря на то, что гарнизон защитников Тяньцзиня составлял 14—15 тысяч солдат и до 10 тысяч «боксеров», китайцы не оказали серьезного сопротивления иностранным войскам. Более того, большая часть регулярных китайских войск еще 30 июня с боями покинула город и отошла на запад. Войска союзников, утомленные предыдущими боями и жарой, не имели возможности преследовать противника.

Потери противника, по мнению генерала Стесселя, составили одну тысячу человек убитыми и ранеными. Пленных китайцев вовсе не было, так как, по свидетельствам очевидцев, «союзники убивали всех пленных китайских солдат и «боксеров»{231}.

Со 2 июля союзные войска приступили к закреплению в Тяньцзине, ликвидации последствий военных действий, накапливанию сил и средств для будущих операций. С этого времени китайские войска перестали предпринимать активные наступательные действия.

Для управления занятым союзными войсками Тяньцзинем по предложению адмирала Е.И. Алексеева было учреждено временное военное управление из трех членов — представителей России, Англии и Японии. Российским представителем был назначен полковник К. Вогак. 5 июля 1900 года адмирал Алексеев направил в Петербург ходатайство о присвоении полковнику Вогаку генеральского звания «за военное отличие 30 июня сего года под Тяньцзинем». В нем обоснованно указывалось: «…нашим представителем назначил полковника Вогака, который на этом посту своим прекрасным знанием местных условий, тактом в сношениях с иностранцами принесет пользу нашему делу, будучи вместе с тем старшим по чину между своими коллегами, еще более возвысит значение нашего представителя»{232}.

Разведывательное управление французского генерального штаба в связи с победой союзников в Тяньцзине отмечало: «Взятие этого города представляет самую важную операцию кампании, так сказать, кульминационную точку ее. Китайцы защищались на своих позициях с такой энергией, на которую никто не предполагал их способными, и с таким успехом, который не один раз заставлял подумывать об отступлении на Дагу. Именно здесь упорство китайцев достигло наибольшего напряжения; и, действительно, Тянь-цзинь был для них и большой крепостью, и главным арсеналом, и фактическим центром их военной организации; кроме того, это был оплот, охранявший Пекин… Падение же Тяньцзиня совершенно переменило положение вещей: с этого момента исчезла самонадеянность императорского двора, а боксерская партия потеряла мужество»{233}.

Итак, военные действия восьми европейских держав и Японии в китайской провинции Чжили на первом этапе операции союзников (до похода на Пекин) были непродолжительными и закончились для них полным успехом. Цинский двор оказался неспособным предотвратить военное вмешательство европейских держав и Японии политическими и дипломатическими мерами. Более того, своим поведением и бездействием Пекин фактически спровоцировал внешнюю агрессию.

С другой стороны, внешняя агрессия помогла Цинской династии в определенном смысле консолидировать общество, отведя недовольство народных масс от себя и направив его против иностранцев. Узкоэгоистические интересы ставились правящей верхушкой маньчжурской династии превыше всего. Однако правящая Цинская династия устраивала все европейские державы и Японию, поэтому целью военной операции союзников являлось вовсе не ее свержение.

Военный успех союзников был обусловлен качественным превосходством в силах и средствах, под которым понимается превосходство управления и организации, высокая профессиональная военная выучка и обученность личного состава, его высокие боевые качества. Главным условием победы союзников стала политическая и военная слабость Цинского Китая.

Союзники смогли на первоначальном этапе установить друг с другом взаимодействие, решить проблемы подчиненности и командования войсками и сводными отрядами. Однако отсутствие у союзников единой политики и стратегии в отношении Китая негативно отразилось на ходе и исходе военных действий. В обзоре разведывательного управления генерального штаба Франции отмечалось: «Каждый из союзников за неимением высшего объединяющего направления действовал только по собственному усмотрению, и многочисленные жертвы были принесены совершенно бесполезно; несогласованность движений, проистекавшая из такого положения вещей, заставляла союзников держаться только чисто оборонительного образа действий, не уменьшавшего, тем не менее, ежедневных весьма чувствительных потерь»{234}.

Планы действий и все важнейшие проблемы обсуждались и решались союзными командующими и командирами в ходе встреч-совещаний на основе принципа равноправия. В военных условиях принципы демократии нередко оказывают вредное воздействие. Не учитывались при организации военных действий и различные масштабы военной вовлеченности сторон. За ошибки в планировании боевых действий отвечали жизнями своих солдат прежде всего те страны, которые предоставили наибольшие контингенты войск.

Россия предоставила в состав экспедиционного корпуса союзников наибольший по численности контингент. Так, по состоянию на середину июня 1900 года силы восьми держав характеризовались следующими данными{235}:

Данные цифры показывают, что русские офицеры составляли около 23% от всего числа союзных офицеров, а количество русских солдат превышало 38%. В то же время этот показатель для англичан составлял соответственно свыше 35% офицеров и чуть более 12% солдат. Таким образом, каждый третий офицер союзной группировки был англичанин, а каждый третий солдат — русский. Другими словами, Россия и Япония выступали в качестве «поставщиков пушечного мяса» для военной операции, в то время как западные державы предпочитали посылать командные кадры.

Трудности, с которыми встретились союзники на первом этапе военных действий в Китае, были многоплановыми. Тыловое обеспечение войск, высаженных на берег, особенно экспедиционных отрядов, было организовано слабо.

Большие затруднения союзникам доставляли сложные физико-географические и неблагоприятные климатические условия театра военных действий: отсутствие в достаточном количестве питьевой воды и продовольствия; 40-градусная жара в конце июня месяца.

Военные действия летом 1900 года в провинции Чжили в полной мере выявили неспособность регулярных китайских войск вести боевые действия с армиями современных держав. Китайская армия во всех отношениях была значительно слабее своих противников. Цинский двор вновь имел возможность убедиться в необходимости проведения эффективных военных реформ.