Читать онлайн «Общий ход всемирной истории (Очерки главнейших исторических эпох)». Страница 54

стороны духовенства, поскольку с этим деспотизмом и с этой анархией были связаны интересы католицизма. Каковы бы ни были недостатки протестантизма, он не требовал у народов и у государств пожертвования национальными и политическими интересами интересам католической церкви, противопоставившей себя, как самодовлеющее целое, живым силам народов и отдельных личностей.

Общим следствием реакции было временное торжество в жизни Западной Европы некоторого отвлеченного начала, которое должно было господствовать над личностью и над обществом в их религиозных, умственных, моральных, социальных и национальных стремлениях и интересах и которому все поэтому должно было повиноваться, служить, приносить себя в жертву, отдавая себя всецело во власть людей, представлявших собою это начало, т. е. отказываясь от всех своих прав и все права над собою передавая представителям единого всепоглощающего целого. Целью католической реакции было воплотить эту отвлеченную идею в римской церкви, сделав из папства, как верховного представителя католицизма, высшую силу на земле, перед которою все бесправны, но которая сама не должна знать никаких пределов и ограничений в своей власти. В этом-то и заключалась величайшая реакция со стороны всего того, что было в старом быту враждебного личному, социальному, политическому и национальному самоопределению, и реакция именно против всего того, что создавал индивидуализм нового времени. Впрочем, как мы увидим, не в одном реакционном католицизме находило свое воплощение это начало: его стремилась воплотить в себе и государственность той же эпохи.

Итак, следя за господствующими течениями в истории Западной Европы в начале нового времени, мы можем подвести их под такую схему: с XIV в. начинается гуманистическое движение, по характеру своему совершенно светское, но в то же самое время происходит подготовление другого движения, совершенно религиозного, в котором нужно различать одно более прогрессивного характера, реформацию, и другое, за ним последовавшее, регрессивного

направления, католическую реакцию. В эпоху реформации и католической реакции светское гуманистическое движение затихло, заглохло, но когда религиозные вопросы снова отошли на задний план, то возобновилось культурное движение, начатое гуманизмом. Мы говорим о просветительном движении XVIII столетия.

Просвещение XVIII века

То, что называется "просвещением" ХУШ в., - века, в свою очередь, именуемого философским или веком просвещения, - было естественным результатом умственного развития, совершавшегося в европейском обществе благодаря усилиям индивидуальной мысли. По своему светскому характеру умственное движение XVIII в. было как бы продолжением движения гуманистического, на время прервавшегося под влиянием реформации и католической реакции, которые оживили религиозное чувство, подновили интерес к теологическим занятиям и направили развитие общественной мысли по иному руслу, нежели то, которое прокладывалось для нее гуманистическим направлением. Когда мало-помалу реформационная горячка и католический фанатизм улеглись, жизнь выдвинула на первый план не те теоретические вопросы, которые более всего волновали реформаторов и общественные классы, принимавшие наиболее активное участие в движении, и вот общие причины, уже раз вызвавшие к жизни светский гуманизм, создали и светское "просвещение" XVIII в. Хотя в эпоху просвещения об истории ренессанса имели весьма смутное понятие, и честь выяснения сущности этого исторического явления принадлежит лишь исторической науке второй половины XIX в., тем не менее "просветители" чувствовали, что между ними и гуманистами существует внутреннее родство. Умственное направление XVIII в. было в сущности гуманизмом, но только с значительными видоизменениями и осложнениями.

Если для гуманистов античная литература и была лишь опору в их стремлениях к выработке нового

миросозерцания, тем не менее они все-таки зависели сильно от воззрений классического мира. В самом деле, вся гуманистическая философия была одним только возобновлением стоицизма и эпикуреизма, платонизма и аристотелизма, в XVIII же столетии европейский ум уже тверже стоит на собственных ногах; одним из признаков этого было то, что в Европе еще в XVII в., как мы видели, зародилась своя собственная философия. В выработке нового миросозерцания приняло, далее, большое участие и естествознание, находившееся почти в пренебрежении у гуманистов. XVII век, как тоже было указано, был вообще эпохой блестящего развития естествознания, которое могло стать на свои ноги только тогда, когда перестали знакомиться с природою лишь по одним книгам и обратились к ее исследованию путем наблюдения и опыта. Благодаря новым задачам, какие ставила себе наука, и новым методам, к которым она стала прибегать, а также благодаря развитию математики, занимавшей философов XVII века (Декарта и Лейбница), получили развитие самые различные отрасли естествознания, и "просвещение" XVIII в., занявшееся, как и гуманизм, выработкою нового миросозерцания, могло опираться уже не на одних классиков, но и на новые науки о природе. Таким образом, с одной стороны, самостоятельное философское развитие, а с другой - успехи естествознания создавали для просветителей XVIII в. такие опоры, каких гуманисты были лишены.

Другою особенностью просветительной литературы в ее отличие от литературы гуманистической был ее общественный характер. Эпоха ренессанса была для Италии временем падения свободной политической жизни и равнодушия к общественным вопросам, и основной характер движения был индивидуалистический, тогда как просветительная литература занялась вопросом об обществе и государстве, выдвинув целый ряд политических писателей и теоретиков социальных и политических преобразований. За немногими исключениями общественные движения шли в предыдущие века под знаменем идей религиозных, но в XVIII столетии вопросы, к которым гуманисты оставались весьма часто

равнодушными, а в эпоху реформации протестанты и католики подходили с вероисповедными воззрениями, - сделались самыми главными и существенными для тогдашней литературы, вторично освободившись притом от теологических и схоластических влияний.

Выгодно отличалась просветительная литература от гуманистической,- беря последнюю в Италии, где она получила начало и наибольшее развитие,- большею также моральною силою и большим убеждением. Итальянские гуманисты не вступали в общественную борьбу, предпочитая приспособление к данным обстоятельствам; очень часто они были лишены твердого убеждения, не думали о коренных преобразованиях общественного быта и в конце приходили к весьма пессимистическим выводам о природе человека, как члена общества (что проявилось особенно заметно в политическом учении Макиавелли). Другое дело просветители: они выступили в роли смелых борцов за личную и общественную свободу, за человеческое достоинство и гражданское равенство, выступили критиками-несовершенств окружавшей их политической и социальной действительности, и как авторы разнообразных планов государственной и общественной реформы, и как пророки, проповедовавшие наступление лучших времен; они же впервые формулировали и оптимистическую мысль о прогресс, как о законе исторической жизни человечества. На таком характере философии ХУШ в. сказались и влияния, шедшие из реформационной эпохи. Будучи по светскому характеру своему продолжением гуманизма, по моральной своей силе и по непосредственному своему влиянию на жизнь оно было скорее наследием протестантизма. В одном отношении связь идей XVIII в. с реформационным движением прямо не подлежит сомнению: французская философская (деистическая) и политическая литература ХУШ в. опирается на английскую литературу XVII столетия, а последняя выросла на почве реформации. Почти религиозная вера в силу разума и в достижимость человеческих идеалов, а также сознание своего долга содействовать общему благу напоминает нам крепкую веру и непоколебимый ригоризм реформационной эпохи, и даже

те мыслители'"ХУШ в., которые объявляли, что в основе всех поступков человека лежит эгоизм, в действительности одушевлялись в своей деятельности принципами, имевшими для них значение религиозных заповедей. Унаследовав от гуманистов свободу мысли и стремление к выработке миросозерцания на чисто светских основах, просветители XVIII в. сделались, сверх того, защитниками той свободы совести, которою, как и политическою свободою, мало интересовались гуманисты, и которая впервые была выставлена лишь протестантским движением. Поэтому у философии XVIII в. есть точки соприкосновения не только с гуманизмом, но и с протестантизмом, что и было причиной всеобъемлющего значения, какое получило в культурной и социальной жизни Западной Европы умственное движение ХУШ века.

ХУШ век был героическим веком рационализма, беря это слово в смысле направления, ставящего все вопросы мысли и жизни на точку зрения идей разума, и в этом именно заключаются как сила, так и слабость тогдашней "философии". Когда мы говорим о рационализме, прежде всего мы его противополагаем направлению, основывающемуся на вере во внешние авторитеты: рационализм ничего, по-видимому, не принимает на веру, для всего требует разумных доказательств, все подвергает анализу и критике с точки зрения начал разума, но и в этом отрицании всего традиционного, как не выдерживающего проверки разума, в свою очередь, заключается глубокая и сильная вера - именно вера в самый разум, в его могущество, в возможность все объяснить и все создать силою разума, в прогресс, обусловливаемый просвещением, основанным на деятельности разума. Далее, говоря о рацонализме, мы можем еще противопоставлять его всякому направлению, полагающемуся не столько на умозрение, сколько на данную действительность, на опыт и наблюдение: рационализму свойственно объяснять вещи и строить знание, исходя из известных идей и идя чисто логическим путем, т. е. действуя, так сказать, идеологически и диалектически. Ничего не принимая на веру, что не оправдывалось разумом, и отвергая в качестве