Читать онлайн «Чингисхан. Великий завоеватель». Страница 49

Так начался «удельный» период монгольской истории, приведший сначала к распаду, а впоследствии и к падению империи.

Грум-Гржимайло причины падения Монгольской державы усматривает еще, кроме удельной системы, в децентрализации управления государством, в смешении судебной власти с административной и в крайнем огрублении нравов как естественном последствии непрекращавшихся войн.[277] Подобно некоторым другим историкам он отмечает также как одну из причин упадка империи (в частности — падения монгольской династии в Китае) инфляцию бумажных денег, т. е. злоупотребления государственной власти в эмиссии денежных знаков этого рода. Эта благодетельная по существу реформа, впервые в истории введенная Кубилаем и способствовавшая развитию торговых сношений, в конце концов привела вследствие чрезмерных выпусков ассигнаций к финансовому кризису и всеобщему объединению.[278]

Возможно, что всего этого не было бы, если бы Монгольская империя оставалась в своей роли «владычицы степей», той полосы степей, которая пересекает Европу и Азию с юго-запада на северо-восток, представляя особый географический мир, он и составлял главным образом государство, основанное Чингисханом и законченное его внуком Батыем. Впоследствии власть над этой территорией от монгольских ханов перешла к «Белому царю»; в настоящее время той же территорией (без Монголии) с населяющими ее народами владеет СССР, который находится в дружеских отношениях с внешней Монголией, освободившейся при помощи Союза из-под власти Китая.

Народы эти — потомки тех, которые населяли этот особый географический мир и кочевали в нем при Чингисхане и его преемниках, — таким образом, наследство, перешедшее к России от Чингисхана, не только географическое, но и этнографическое.

Несмотря на почти трехсотлетнюю[279] зависимость Московской Руси от Монгольской империи, мы не имеем исторических трудов русских современников об этом периоде истории, кроме кратких лапидарных записей летописцев-монахов, зачастую делающих ошибки в записи событий на целый год, так, например, битва на Калке у них записана под 1224 годом, между тем по другим достоверным данном она была 31 мая 1223 года. Еще меньше, скорее никаких исторических данных не имеется о монголах на Балканах, так как здесь их влияние было более кратковременным, чем на Руси. О монголах у западных народов, несмотря на то что они от них столько претерпели, почти ни у кого нет более или менее обстоятельных исторических трудов, кроме описания путешественников в Монголию Плано Карпини, Рубрука и Марко Поло. Между тем в Азии о монголах есть обстоятельные труды многих восточных историков-современников как персидско-арабских, так и китайских писателей. Монголы также имели своих историков.

Это объясняется тем, что тогда еще молодая Западная Европа стояла на более низкой ступени своего развития, чем древняя Азия во всех отношениях, как в области духовной, так и материальной культуры.

На Руси, а в особенности у балканских славян, тогда грамотность была только в монастырях, и то в зачаточной степени своего распространения.

Здесь будет сделан лишь беглый обзор взаимоотношений Болгарии с Сербией к Монгольской империи по очень скудным данным, разбросанным в современной исторической литературе болгар, сербов, хорватов и далматинцев (Тома). Этим самым будет сделана попытка собрать воедино исторические данные о монголах на Западе. Здесь вообще впервые влияние монголов на Западе разбирается в данной книге.

Как мы знаем, Батый получил известие в декабре 1241 года о смерти Великого императора Монголии Угедея в Каракоруме вместе с приглашением на Курултай для выбора императора, согласно завещанному порядку Чингисхана; поэтому были вызваны обратно отряды из-под Вены и Адриатического моря к низовьям Дуная, где был сделан смотр всем войскам, и здесь же на совещании принцев и полководцев было решено предоставить самим себе все завоеванные на Западе земли, задержав за собой лишь Молдавию с Болгарией. Наместником этих стран и Причерноморья тогда был назначен из дома Чингисхана темник князь Ногай, человек умный и решительный, как его описывают историки.

В 1241 году умер болгарский царь Иван Асень II, при котором Болгария сделалась было довольно сильной страной. После смерти Асеня II Болгарией стало править регентство, при котором она была раздираема междоусобной борьбой за первенство, протекционизмом, недовольством и расколом. Такова была Болгария, когда она с 1242 года подчинялась князю Ногаю как наместнику ханов Золотой Орды, которые, в свою очередь, управляли улусом Джучиевым или Кипчакским царством на правах западного удела Великой Монгольской империи. С этого же времени болгарские цари Коломан, Михаил и Асень до 1257 года платили дань князю Ногаю, на что имеются исторические указания. О дальнейшем прямых указаний нет, но, по-видимому, царь Константин в 1265 году ходил с войсками золотоордынского хана Берка и князя Ногая совместно в поход на Византию как вассал, так как никаких услуг царю Константину не было тогда оказано за это и никакой пользы для себя он не извлек, как о том пишет болгарский ученый доцент Ников.[280] Эта вассальная зависимость болгарских царей от великих монгольских императоров подтверждается также свидетельством французского монаха Рубрука, ездившего в Каракорум, столицу Монгольской империи, в 1253 году.

Про болгаро-монгольские отношения, по сведениям доцента Никова, ничего не имеется в болгарских исторических памятниках, очевидно, за отсутствием тогда у них грамотности; про эти отношения можно узнать, и то вскользь, у византийского историка Пахимера, откуда и черпает свои скудные сведения об этом доцент Ников.

Как было сказано, в 1265 году болгарский царь Константин во главе болгарских войск с князем Ногаем, командовавшим многочисленными войсками, при сильной поддержке золотоордынского хана Берка предприняли совместный поход против Византии. Многочисленная монгольская конница в устье Дуная соединилась с болгарской и пошла на Византию. Поводом для войны между князем Ногаем с болгарами и Византией послужило следующее обстоятельство. К византийскому императору Михаилу VIII Палеологу прибыл сельджукский ex-султан Изедин, прося помощи против монгольского хана в Иране Хулагу, племянника Чингисхана.

Византийский император, не чувствуя за собой силу, чтобы идти против могущественного монгольского хана, отказал эх-султану в поддержке, а самого его задержал как пленника, не выдавая в течение нескольких лет, несмотря на просьбу вернуть его брата Рукнедина, занявшего после бегства его престол.

Тогда сельджукский султан Рукнедин как вассал монгольского императора обратился с просьбой об освобождении брата его из византийского плена в Царьграде к всесильному кипчакскому, т. е. золотоордынскому хану Берку. Такие же просьбы Берка-хан получил и от египетского султана Байбарса, на что Берка-хан согласился и послал свои войска под командой темника князя Ногая против Византии для освобождения ех-султана Изедина, бывшего вассала монгольского императора.

Монголо-болгарские войска под общей командой темника князя Ногая внезапно напали на войска византийского императора Палеолога VIII, который был принужден без свиты, бросив деморализовавшиеся свои войска, спасаться бегством в село Ганос на берегу Мраморного моря, а оттуда на лодке в Царьград.

Сельджукский экс-султан Изедин, находившийся при императоре с частью его свиты и императорской казной, заперся в крепости Енос в устье реки Марицы. Монголо-болгарские войска осадили тогда крепость и потребовали выдачи ех-султана Изедина со свитой, что и было исполнено, после чего осада крепости была снята.[281] Монголо-болгары тогда опустошили Фракию и отступили.

Темник князь Ногай, победитель Византии, зимой 1264–1265 года послал освобожденного экс-султана с 10 000 турецкими пленными из Добруджи под командой Саря-Салтыка к Берка-хану в Сарай на Волге.

Очевидно, после этой победы князь Ногай взял себе в жены дочь византийского императора Михаила Палеолога Ефросинью, вероятно, на правах победителя.

По данным арабских историков Рукнедина, Байбарса и Елмуфадала Берка-хан перед своей смертью послал под командой князя Ногая, войска для взятия Царьграда и освобождения ex-султана Изедина. Другие мусульманские историки — Енувейри, ел-Макризи, Мустафа ел-Дженаби, Абулфеда — освобождение Изедина приписывают не Берка-хану, а его наследнику Мёнкэ-Тимуру.

Эти совместные действия против Византии монголов и болгар доцент Ников объясняет тем, что в то время Болгария была под суверенитетом монгольского императора, тем более что болгарский царь Константин был настолько слаб, а кипчакский хан настолько силен, что последний без борьбы не отказался бы от своей власти над Болгарией, в то время как царь Константин как помощник князя Ногая не имел заметных своих целей.