Читать онлайн «Криминальная история масонства 1731–2004 года». Страница 61

По мнению участников собраний различных масонских лож, на них создается идеология будущего общества, которая соединит большевистский коммунизм и «масонскую религиозность». Как заявил масон А. А. Мейер, в чисто масонских традициях правильнее «не захватить власть… не строить партии, а создавать б. м. Ордена, которые пробудили бы идею в своей жизни, которая потом даст эффект вовне».[304]

Конечно, в основе идеологии будущего ядром считался атеизм, который всячески поддерживался масонством. Недаромв действовавшем тогда «Мировом союзе свободомыслящих» тесно сотрудничали масонские ложи, масонская Лига прав человека и большевистский «Союз воинствующих безбожников», возглавляемый стойким ленинцем Емельяном Ярославским (Минеем Губельманом).

Именно с большевиками мировая закулиса связывала свои надежды, которые были высказаны на масонском конгрессе 1917 года, где обсуждался вопрос о будущем мирового сообщества.

По мнению масонов, разрушение Российского Самодержавия, служившего препятствием мировому господству масонов, создало условия для образования легального наднационального органа, управляемого людьми, состоящими в масонских ложах. Менее чем через два года такой орган был создан. Им стала Лига Наций, которую возглавил французский масон Леон Буржуа. Главную роль в ней играли представители масонского руководства Франции и Англии, в частности, в качестве французского представителя в Лиге Наций выступал высокопоставленный масон, бывший глава правительства Вивиани. Параллельно Лиге Наций в 1921 году создается теневая мондиалистская структура — сыгравший большую роль в формировании мировой политики Совет по международным отношениям в США, ядро которого состояло из высокопоставленных масонов[305] ю. Таким образом, человечество еще сильнее подпало под контроль темных сил, в свое время развязавших первую мировую войну.

Масонские эмиссары зарубежных центров нередко посещали Россию. Чаще всего они шли по легальным каналам как представители иностранных организаций. Например, в двадцатые годы в России действовала организация «АРА», оказывающая помощь голодающим.

Организация эта возглавлялась масоном Г. Гувером (будущим президентом США), а из ее сотрудников двое были уличены в 1923 году в организации масонской ложи «Астрея» в Петрограде, в подчинении которой находилось еще несколько лож.

Кстати говоря, «АРА» действовала вместе с так называемым Всероссийским Комитетом помощи голодающим, руководство которого было в значительной степени масонским — С. Прокопович, Е. Кускова, М. Осоргин и др., впоследствии высланные из СССР. Некоторые масонские эмиссары переходили границу тайно. Так, крупный масон князь Павел Долгоруков в те же двадцатые годы два раза тайно посещал Россию через польскую границу. На второй раз его поймали и расстреляли[306].

Позиция мирового масонского руководства и, в частности, масонской Лиги Наций, носила по отношению к России иезуитский характер. С одной стороны, масоны поддерживали большевиков как руководителей антирусского движения, с другой стороны, их беспокоили процессы, начавшиеся во второй половине тридцатых годов, когда государственный механизм России начал перемалывать и уничтожать руководителей и активистов антирусского движения. В этом смысле антирусская политика по отношению к СССР прошла несколько этапов: на первом (1918–1933 годы) — негласное сотрудничество и тайная взаимная поддержка; на втором (1933–1936) — открытое сотрудничество с целью сделать СССР противовесом фашистской Германии (в частности, в 1934 году СССР принимается в Лигу Наций); на третьем (1937–1941) — вспышки вражды к СССР, так как масонство не устраивали методы, которыми ликвидировался основной костяк антирусских сил (состоявший в тесной дружбе с вольными каменщиками).

Я уже отмечал, что секретарь Верховного Совета масонских лож Великого Востока Народов России Н. В. Некрасов (бывший заместителем председателя Государственной Думы и министром Временного правительства) признавался, что его идеал — ««черный папа», которого никто не знает, но который все делает». Этот «идеал» разделялся многими масонами, привыкшими вести темные закулисные интриги, не открывая себя и камуфлируя преступные дела словесной шелухой «добрых намерений». После утверждения большевистского режима многие масоны вступили в тесное сотрудничество с ним, надеясь использовать его для достижения своей «масонской правды».

Пример этому показал сам Некрасов, который в 1918 году сменил свою фамилию на Голгофский и внедрился в систему потребительских союзов сначала в Башкирии, а потом в Татарии. За короткий срок при поддержке местных и центральных работников он достиг высоких руководящих постов в Татарском кооперативном союзе.

В 1921 году «черного папу» арестовали чекисты, но неожиданно быстро отпустили, проявив по отношению к подпольщику-масону не свойственную этим органам гуманность. В следственном заключении по делу Некрасова имеется резолюция уполномоченного президиума ВЧК: «Я вел с Голгофским-Некрасовым ряд бесед не записанных. На основании всего материала по делу прихожу к убеждению в политической и общей целесообразности полного прекращения дела Голгофского-Некрасова… освобождении его и использовании на хозяйственной работе». Эту резолюцию поддерживает Ф. Дзержинский и дает указание: «Дело прекратить». Некрасов сразу же переезжает в Москву и становится одним из ведущих руководителей Центросоюза, проработав там до 1930 года, одновременно преподавая в МГУ и Институте народного хозяйства.

Другой высокий масон, министр Временного правительства М. И. Скобелев, также поступил на службу к большевикам, и даже стал в 1922 году членом их партии. Работал вместе с Некрасовым в Центросоюзе представителем этой организации во Франции и Бельгии, а затем возглавлял концессионный комитет РСФСР, занимавшийся распродажей российских ресурсов за границу.

Еще более удачную политическую карьеру сделали масоны, бывшие большевиками еще до 1917 года. Самый главный представитель большевиков в масонстве, И. И. Скворцов-Степанов, в первом советском правительстве получил пост наркома финансов. Позднее, как и Некрасов, был одним из руководителей Центросоюза, а также возглавлял издательскую деятельность страны. Поработал он и на посту главного редактора газеты «Известия», и директором института Ленина при ЦК ВКП(б) (конечно, и сам состоял членом большевистского ЦК).

Его ближайший масонский «брат» — большевик С. П. Середа — уже в 1918 году получил пост наркома земледелия, а позднее стал одним из руководителей ВСНХ и Госплана, возглавляя одновременно Центральное Статистическое Управление.

С полной уверенностью можно говорить о принадлежности к масонству ближайшего ленинского соратника Л. Б. Красина, которому вождь большевиков поручал самые грязные и кровавые дела, особенно связанные с деньгами. Именно через него шло финансирование большевиками Великого Востока Франции, получившее положительный отклик во всем масонском мире и повлиявшее на признание большевистского режима Западом. Не удивительно, что именно Красин стал дипломатическим представителем большевистского режима на Западе (сначала в Англии-1920 год, а затем во Франции-1924 год), одновременно занимая пост наркома внешней торговли, организуя распродажу царского золота и культурных ценностей России. В его окружении присутствуют крупные масоны, а его имя нередко мелькает в связи с аферами таких маститых масонских гешефтмахеров, как Дмитрий Рубинштейн.

Близко к Красину стоит и другая зловещая фигура масонского подполья — Г. И. Бокий, организатор большевистских бандформирований 1905–1907 годов, а после октябрьского переворота один из руководителей ЧК и главный покровитель масонства в этом учреждении.

Участвовал в масонской работе и видный большевистский руководитель Г. И. Петровский[307]. После захвата власти он получил пост наркома внутренних дел, а с марта 1919 года направлен устанавливать новый порядок на Украину в качестве председателя Всеукраинского ЦИК.

Есть сведения о причастности к масонству и Н. И. Бухарина. По данным масонки Кусковой, этот большевик в середине тридцатых годов выступал в Праге с лекциями, на одной из которых присутствовали и масоны. «Под конец, — сообщает Кускова, — он сделал [309] символический жест [310], придрался к случаю и сказал: «Ведь вот сидящий тут Егор Егорович Лазарев хорошо помнит, как мы…». А когда лекцию окончил, направился в упор к Лазареву, жал ему руку». По мнению Берберовой, Бухарин своим знаком давал знать аудитории, что прошлая близость не умерла[308].

Школу масонства прошел и Л. Троцкий, который, по данным Берберовой, вступил в ложу восемнадцати лет от роду. По сведениям авторитетного русского исследователя масонства Н. Ф. Степанова (Свиткова), полученным из внутренних масонских источников, в рядах вольных каменщиков состояли В. И. Ленин, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, Я. М. Свердлов, Х. Г. Раковский, М. М. Литвинов.